Изменение. В лабиринте. Дороги Фландрии. Вы слышите их?

...Человек может заставить себя поверить почти во все, что угодно, лишь бы это его устраивало:..

Однообразные хлопья, постоянной величины, равно удаленные друг от друга, сыплются с одинаковой скоростью, сохраняя меж собой тот же промежуток, то же расположение частиц, словно они составляют единую неподвижную систему, непрестанно, вертикально, медленно и мерно перемещающуюся сверху вниз.

И он без конца говорит, путаясь из-за обилия туманных подробностей. и, внезапно отдавая себе в этом отчет, то и дело спотыкается, пробует начать с другого конца, убедившись, хотя и слишком поздно, что с самого начала сбился, и не видит способа выпутаться

Ты ни разу не бывал с ней в соборе святого Петра, потому что она, подобно тебя, ненавидит пап и священников, (...) однако, нисколько не мешает ей бесконечно наслаждаться зрелищем фантанов, барочных куполов и фасадов, но, по правде сказать, ты и сам не испытываешь ни малейшего желания завтра утром вновь посетить это гигантское, ущербное творение архитектуры, это огромное, подавляющее своим богатством свидетельство нищеты.

Люди ужасно любят из всего делать трагедии драмы романы.

Ведь если ты понял,что на самом деле любишь Сесиль лишь постольку, поскольку она воплощает для тебя образ Рима, его голос, его зов, что ты не любишь её без Рима и вне Рима, что ты любишь её только благодаря Риму, (...) значит тебе надо разобраться, почему Рим полон для тебя такого обояния, а также почему это обояние столь неустойчиво, что Сесиль не может сознательно и намеренно стать полномочной посланицей Рима в Париже.

-- Пора домой. -- говорит мальчуган.
Поглядев на солдата, он повторяет: "Пора возвращаться домой".

- Обещаю тебе, Анриетта, мы вернёмся в Рим вместе, как только сможем, как тольно улягутся волны от этой встряски, как только ты меня простишь, мы с тобой ещё не так стары.

- Как сделать так, чтобы она поняла и простила мне то, что наша любовь оказалось обманом.