Ape and Essence

"Мы знаем только то, - сказал Сократ, -
Что ничего не знаем". И, как дети,
Пред Неизбежным смертные дрожат.
У каждого своя печаль на свете,
И слабый мнит, что Зло нам ставит сети.
Нет, суть в тебе! Твоих усилий плод -
Судьба твоя. Покой обрящешь в Лете.
Там новый пир пресыщенных не ждет.
Там, в лоне тишины, страстей неведом гнет.
Джордж Гордон Байрон "Паломничество Чайльд-Гарольда"

А в чем же твоя собственная суть, Олдос Хаксли? И насколько плод твоих усилий отражает твою судьбу, судьбу мира, судьбу будущего вообще? Где твое место в произведенных на свет текстах? Если забыть о позиции нарратора, наблюдателя, кем ты являешься в данной модели мира? Кто ты сам, Олдос Хаксли?

Ответ не очевиден – отличный, даже великолепный шеф-повар, постигший множество кулинарных рецептов; мастер, уже рефлекторно нащупывающий верные соотношения всех ингредиентов, из которых складываются все человеческие отношения. Будучи гением, автор умело превращает процесс приготовления в настоящую игру. В игру с кухонной утварью, с ингредиентами, специями, с читателем, всегда ожидающим чего-то незабываемого, и даже с самим собой. И эта игра прекрасна, благодаря этой игре обычное яйцо вкрутую становится шедевром кулинарного искусства. «Но как, – вопрошает удивленный зритель, – ведь на моей тарелке обычное голое куриное яйцо? Ещё и ошметки скорлупы по всему столу раскиданы так небрежно! И это – главное блюдо от шеф-повара, та самая вершина кулинарного мастерства?» И пока очередной потребитель думает, что его самолюбие задето, что он оскорблен до глубины души, кусочки скорлупы стремительно сбегают от удара его жирных кулаков по столу словно предвестники лавины со склона серой бархатной скатерти на просторы турецкого ковра и знаменуют очередной триумф великого гения. Читатель готов к употреблению.

Читатель ждет разоблачения мастера. Но, прежде чем раскрыть секрет рецепта, возможно, правильнее и честнее было бы понять, а в чем секрет яйца? Но редкий человек задумается, что есть яйцо. И уж точно не каждый сравнит с обычным куриным яйцом нашу планету. А ведь у неё имеется и скорлупа, и белок, и желток. И Олдос Хаксли, как истинный экспериментатор, решает не просто сравнить Землю с яйцом, но и проверить, что произойдет, если, в её скорлупке появится хотя бы маленькая трещинка – угроза полной разгерметизации. Вопрос о том, какие внешние шлюзы будут «закрывать» жители планеты оставлен автором за скобками внимания для фантастов и создателей комиксов. Хаксли поступает прозорливее и говорит о «трещине», аварии, катастрофе вскользь, упоминает момент критического раскола лишь как условие, пристрастно наблюдая, какие шлюзы захлопнутся внутри человека. И помешает ли это хомо сапиенс сапиенс прийти к осознанию причин катастрофы.

Сухим остатком этого эксперимента и наблюдения становится роман «Обезьяна и сущность», в котором Хаксли обнажает человеческое стремление к механизации процессов, звериное нутро и при этом же все человеческие страхи, нашу тупую податливость, раболепство. Характерной чертой человечества становится обидное неумение начинать все с чистого листа, признавать ошибки, анализировать их причины. Дикари в романе выживают мародерством, разворовывая древние могилы, раздевая мертвецов, а затем весьма непринужденно разгуливая по тропам новой цивилизации, обрядившись в истлевшие саваны мира, канувшего в непроглядную бездну прошлого. Прошлого, что идет за представителями «воскресшей» цивилизации по пятам. И весь их жизненный путь не триумфальное шествие уцелевших, избранных, а лишь центростремительное вращение на оси чёрной дыры, с единственным неосознанным желанием: быть раздавленным и расщепленным этой умертвляющей сферой и навечно скрыться под горизонтом событий.

С выжившего спросится не только потому, что он выжил, а потому, что был причастен к катастрофе, ответственности не избежать, даже скрываясь в могильной яме. Поэтому неудивительно, что знаковым элементом романа становится феномен веры. Вот только вера, по Хаксли, – чрево кита, на круиз в котором пророк Иона сам спешит заказать себе билеты. Вера для представителей новой эры – это башня из слоновой кости, для укрепления стен которой Флобер еженедельно набирает все новые отряды убийц для сафари. Это дурманящий танец семи покрывал, режиссер-постановщик которого сам Ирод Антипа, и он жесток – он не позволяет Саломеи делать передышек. Как может быть иначе в мире, в котором, по мнению дикарей, за алтарем давно уже скрывается дьявол, а не бог. Подмена веры в Бога на веру в Дьявола объясняется Хаксли просто и от того безжалостно: человеку нужен кто-то (и не важно, кто!), кому он может тайком подкладывать под дверь сверток со своими грехами, и делать это регулярно. Катастрофа только усиливает измененную церковную власть, её служители вольны творить всё, что угодно в мире, выживающем на могиле старой цивилизации. Могиле, в которую сброшены прежние понятия, законы и нормы. Но возможно ли скрыть жадное стремление человека найти оправдание собственной низости и греховности? Так стремление избавиться от ответственности за крах мира доводится до предела, приближается к библейским исходам, к сюжету изгнания Адама и Евы из райского сада, перед которыми открылся новый мир, полный трудностей, но возможностей. И здесь-то Хаксли деликатно дает понять читателям, что создатели священного писания ошибались, утверждая, что первые люди были прекрасны и образом, и подобием походили на Бога. Потому как на самом деле они являлись обезьянами, прародителями всех ныне живущих в постапокалиптичном мире дикарей. Ведь после изгнания у Адама в груди зажглась лишь ненависть и великая обида, как на Бога, так и на женщину, подтолкнувшую его на свершение греха. Любви между Адамом и Евой также не было, уверяет нас Хаксли. Было лишь неутомимое любопытство, животная похоть и горячее желание обладания, получения удовольствий. С тех пор мы постоянно ищем себе алиби, глупые оправдания, о чем горько говорит не только Хаксли, но и, например, Теодор Хеккер: «И всемирная бойня может задним числом пригодиться. Скажем, для того, чтобы доказать своё алиби перед лицом Всевышнего. “Где ты был, Адам?” - “В окопах, Господи, на войне”».

Высказанные в различной тональности, обвинения в адрес дикарей, в сущности, – обезьян – звучат и к людям нашего мира, мира, пока еще балансирующего на краю пропасти. Но возможно ли что-то сделать со своей сущностью? И что есть наша сущность, если обезьяний лик – скорлупа, что тогда представляет собой наше ядро, есть ли в нем божья искра? Через двух главных героев: ботаника Пула и дикарки из новой цивилизации Лулы Хаксли проводит очередной эксперимент – возможно ли при всех ограничениях, в мире, где атлант давно расправил плечи, на фоне полнейшего разврата и царящей деградации возродить любовь? Может ли она быть той искомой сущностью, и способна ли история Адама и Евы в возродившемся мире принять иной оборот?

Испытание, заготовленное писателем для своих героев, заключается еще и в том, что ни один из них не сталкивался никогда прежде с обрушившимся чувством. Лула была знакома только с плотскими удовольствиями, а Пул при всех своих знаниях, неопытен вдвойне. Дикарка ползет слепо, интуитивно, но, тем не менее, добирается до того, что называется привязанностью, заботой, сопереживанием и составляет из всех деталек конструктора, хоть и немного нелепое, но подобие волшебного замка. Все, что происходит с биологом, можно трактовать крайне двойственно, да и сама его фигура выходит крайне неопределенной. Доктор слишком увлечен физиологической стороной вопроса, интуитивно познавая природу телесности, он с легкостью подбирает действенные психологические манипуляции, которые помогают склонять дикарку к соитию. Невозможно упустить и участие Пула в оргии, где у героя уже явно пробивается его «обезьянья шкура» – его истинная сущность.

«Наступает молчание. Лула протягивает доктору Пулу крутое яйцо. Он разбивает его о надгробие, принимается чистить и бросает белые кусочки скорлупы на могилу».

Чем же в итоге становится для автора, Пула, Лулы эта скорлупа, падающая на могилу? Для наивной дикарки – это слетевшая обезьянья шкура и обнажившаяся белоснежная, чистая сущность, открытая для любви. Для Пула – спавшая социальная и физическая девственность, исчезнувшая опека матери, освободившая его уже сложившееся мужское нутро. А для автора разбитая скорлупа, опавшая на могилу – необратимость, невозможность изменения сущности человека, неопределенной и непостоянной, способной любить и разрушать. Разрушать ради любви. Разрушать из-за ненависти к любви. Просто разрушать.

Так как же приготовить яйцо вкрутую по рецепту Хаксли? Никакого секрета здесь нет. Только ловкость рук. Пока пытливые взгляды читателей следят за руками мастера, его взгляд обращен туда, где в ответ на любовь совершается убийство, где убийство происходит во имя любви. Туда, где кроме яйца есть ещё и курица. И важнее не вопрос, сколько минут выдержать его в кипящей воде, чтобы скорлупа не дала трещины, а извечная дилемма: что же было раньше?

Только что закончил читать и полное осмысление, которое, как правило приходит со временем ещё не пришло. Но сразу захотелось поделиться впечатлением о книге.
Безоговорочно, достойное произведение. Та часть, с обезьянами, Эйнштейннами в цепях по пережитым ощущениям напомнило мне клип на песню Pearl Jam - Do the Evolution. Вызвало чувство отвращения к "обезьянам" и "обезьяньему" миру в целом. Хаксли рисует ужасающую картину, во многом, для меня лично, переплюнув Голдинга со своим "Повелителем мух" жесткостью происходящего. Этакий венец диструктивизма личности. Роль религии и государства находятся в прямой причинно-следственной связи с происходящим и произошедшем. И первопричиной всего есть человеческая сущность, так мастерски описанная автором. Однозначно, одна из лучших, мною прочитанных антиутопий

Антиутопии не мой любимый жанр. Но даже в них я иногда нахожу что-то, что мне интересно читать. Эта книга, увы, оказалась не для меня. Умом я, конечно, понимаю, что вот это "все плохо" - это законы жанра. Но каждый раз хочется, чтобы было не только плохо.
В этот раз было как-то слишком мерзко и слишком сумбурно. Ход со сценарием любопытный, можно дать прямые разъяснения при необходимости, но так же вносит определенную калейдоскопичность и позволяет не заботиться о гладкости и логичности повествования - "монтаж".
В великую идею обезьяны и сущности я так и не проникла. А вот идея подчинения большинства меньшинству, имеющему силу и промывающему мозги окружающим, вполне заметна. Ну и факт, что наверх обычно поднимаются самые ушлые и беспринципные. Ничего нового, увы. Пожалуй, я вполне обошлась бы без знакомства с этой книгой.

Роман начинается с того, что двое киношников находят сценарий, который должен был быть сожжён. Лучше бы там его и оставили, ибо такой ахинеи давно не читал.

Роман написан в виде сценария кино, куда автор сплел полнейшую ахинею о любви, религии, богохульстве, о ядерной катастрофе, исторических фактах, философских помоях. Всё свел в одну кучу говна.

Ну, тут есть дохлый сюжет о любви, который вообще не цепляет. Ибо начало у сценария кино начинается с бреда, ибо автор что-то курнул, раз такое начало. Потом внезапно корабль, Новая Зеландия, ядерная катастрофа, Америка, 3-я мировая и бла-бла-бла. Смесь «Безумного Макса» и фильмов про ацтеков. Вроде бы ели-как связался сюжет дохлый. Двое влюблённых, побег. Погоня?!? Да не, конец романа. Кто, что, куда, зачем, корабль, друзья, погоня? Курнул, написал, очнулся. Ну вот и славно.

К прочтению категорически не рекомендую.

Не самая простая для понимания книга, хотя и не может похвастаться большим объемом. Условно автор разделил ее на две части. В первой части два друга, работающие в Голливуде, случайно находят среди неликвидных сценариев, выброшенных, можно сказать, в урну, сценарий, который их внезапно интересует. Просто прочтением сценария они не ограничиваются, а отправляются на поиски неизвестного автора. И находят не самую увлекательную историю человека, который хотел жить как можно тише и, кажется, именно так и жил. А потом взял, и точно так же тихо умер. В ходе своего расследования герои знакомятся с хозяевами дома, который несостоявшийся сценарист снимал. Узнают их историю, общаются с ними, но об интересующем их человеке те мало что могут рассказать, что совсем неудивительно. Вторая часть книги – публикуемый «как он есть» сценарий под названием «Обезьяна и сущность». И если в первой части просто много пространственных размышлений на самые разные темы, которые только можно затронуть на ограниченном количестве страниц, то вторая часть – это загадочное высмеивание современного мира, в котором человек изображается обезьяной с человеческими привычками. Какая-то нервная, пугающая часть. От фантастики (действие сценария захватывает мир после третьей мировой войны) не остается практически ничего, но много чего остается от пространственных размышлений, излагаемых уже в простых и сложных сценах с далеко непростым сюжетом. Читалось все это довольно долго, увы.

Произведения Хаксли у меня вызывают различные эмоции — от разочарования и отвращения до восторга и восхищения. На этот раз спектр эмоций уложился в одну книгу.
По сюжету два человека находят рукопись киносценария. Не считая нескольких страниц, вся книга и есть киносценарий. С такой формой подачи встречаешься нечасто, и это было очень непривычно. Хотя получилось намного ярче, чем простое повествование от третьего лица.
Прекрасно-жуткая книга, которая начинается ничем и заканчивается ничем, но в промежутке между началом и концом — одна из самых сильных антиутопий. Рисуется жутчайший мир в свой жутчайший период. И сделано это прекрасно.

Эта книга подарила мне новую любимую цитату:

Пиявки лобзанья, и спрута объятья, 
И ласки гориллы, от похоти шалой... 
А люди вам нравятся - ваши собратья? 
Да нет, пожалуй.

О форме:
Книга построена сложно. Это "книга в книге": двое друзей, работающих в киноиндустрии, случайно находят черновой сценарий под названием "Обезьяна и сущность", отклоненный студией и приговоренный к уничтожению.
Основной сюжет книги как раз и есть этот сценарий. Соответственно мы читаем не просто описания и диалоги, а вместе с ними и закадровый голос диктора, и пояснения к переходам кадров, и даже музыку). При этом фильм очень артхаусный, его начало абсурдно и фантасмагорично. Танцующие обезьяны, Эйнштейн на цепи и песни.

Стилизация Хаксли отлично удалась, я обычно не визуализирую то, что читаю, а тут как будто фильм посмотрела.

О содержании:
По сценарию сюжет таков: в мире после ядерной войны, которая не коснулась только Австралии и Новой Зеландии , прошло уже три поколения. Группа австралийских учёных приезжает в Америку для исследований, натыкается на племя местных жителей, и один учёный попадает к ним в плен.

Люди пришли к подобию монархии, во главе стоит церковь. Не умея ничего производить сами, они откапывают трупы и забирают их одежду. На бесплодной земле почти ничего не растет. Сами люди подвержены множественным мутациям вроде 7 пальцев на руках или ногах.
Женщины признаны виновными во всех грехах и не считаются за людей.
Религия – это поклонение Дьяволу.
Под запретом любые отношения между полами, кроме специальных праздничных дней, в которые творится сплошная вакханалия. В результате девушки беременеют, но если у них рождаются дети с недопустимыми мутациями, последних приносят в жертву Дьяволу Велиалу.

"Обезьяна и сущность" - это жёсткая сатира на христианские догмы. Начиная с бессмысленных обрядов и заканчивая поклонением Дьяволу из страха и позиции, что все люди греховны с рождения.

По науке автор тоже прошелся: ведь именно из-за научных открытий и фантастических изобретений люди потеряли истинную сущность и вечные ценности, стали самоуверенными, и в итоге уничтожили сами себя. А те, что пришли им на смену- не более чем обезьяны, жалкие, ничего не умеющие, не готовые даже признавать собственную вину.

Не зря ученые в книге представлены ботаником во всех смыслах Пулом.

Но, тем не менее, автор не оставляет нас со всей этой безнадежной тоской. В финале мы видим надежду на возрождение лучших качеств человека, на то, что миром снова станет правильно любовь, а не похоть. Взаимопонимание, а не чувство страха и вины.

Итог: 8/10. Мне оказалось мало. Хотелось больше подробностей и продолжение сюжета. Читать только думающим людям, которые не боятся сюрреализма и которым интересно будет поразбираться во всех глубинных смыслах автора. Я вот так и не поняла, при чем тут Ганди..
Глубоко верующим категорически не советую- вам не понравится)) Но мне кажется, что среди читающих таких нет.
Как и все произведения Хаксли, книгу можно и нужно перечитывать , и каждый раз будет о чем подумать.

Как изменился мир! Ведь когда-то такая литература, судя по всему, была откровением. Уверен, что сейчас любой человек, если он не идиот, конечно, смог бы написать такую книгу. Вероятно, автор думал, как бы ему написать еще одну антиутопию, еще одну повесть, и - обязательно, обязательно! - чтобы она была антиутопией, и вот результат - нелепый сюжет о нелепом мире. Кажется, Хаксли и сам это сознавал, потому в книге ответственность за придуманное он сбрасывает на неудачливого киносценариста, тем отводя недоуменные взгляды читателей от себя. Мне не понравилось, что автор часто обращает внимание читателя на свою эрудицию, но это только раздражает, потому что в ней не чувствуется глубины, как у Борхеса, здесь другое - это претензия, слабые выпады, способные впечатлить лишь людей недалеких.

Так как читается легко и чтиво местами не лишено здравого смысла, потому 3.