Здравствуй, мистер Бог, это Нум.
Знаю, ждешь Ты исповеди моей, ибо грешна. Но не каяться я пришла, а возносить хулу и горько роптать! Ведь при Твоем попустительстве я была испытана Бесом. У беса этого красивая обложка и имя Барбара Картленд. Я хочу рассказать Тебе, о Господи, историю. О невинной девушке, чье сердце похитил разбойник в черной маске. О том, как эта девушка оставалась верна своему любимому и телом и душой, и готова была отдать свою жизнь ради него. Сама Судьба, верная слуга Твоя, сплела их руки. И только Смерть, верный слуга Твой, сможет их разлучить. Руками смертной женщины записана эта история, и тысячи, тысячи тысяч нитей жизни вновь и вновь сплетаются, чтобы повторить вечный сюжет о вечной любви. Ты говорил мне, Господи, что есть лишь одна всеобъемлющая Любовь – Твоя. Но даже воля Твоя не в силах вырвать из людских сердец чувство большее – любовь друг к другу.
Ты не отнимешь материнской любви, пусть даже и сын – уже седовласый старец. Ты не отнимешь сестринской любви, пусть даже и отнимешь брата. Ты уже не загасишь пламенеющий огонь в сердце Женщины, созданной Тобой по образу и подобию Твоему. Тебе нужна была смиренная раба Ева, но кровь Лилит не ушла в песок. Эту кровь мы чувствуем при каждом вздохе, в каждом томленье, направленном не к лику Твоему, а к другому человеку. Не наказывай людей, Господи. Не отнимай у них, пусть даже и дарованных Сатаной, книг, открывающих чувства и освобождающих желания. Но что Тебе, в Твоих Небесах, до наших крылатых бед. Ты, что бросил своих подопечных в юдоли злобы и печали. Ты, что не оставил своим твореньям даже знака своей высшей милости, но требуешь безоговорочной веры. Так знай же, что братом моим Люцифером было создано оружие, чье разрушительное действие испытала я на себе. И оружие это - художественная литература, освященное веками убежище для неприкаянных душ. Оставь Богу Света собирать свою жатву. Бес ввел меня в искушение и пришел ко мне Лукавый. Я вижу гнев Твой, Господи. Ты лишил меня покоя, Ты лишил меня сна, и оставил лишь грёзы, тоску о несуществующем, далеком, несбыточном. Самая страшная тайна Твоя, о том, что нету другой любви, кроме Любви к Богу, тайна, способная уничтожить все творенья Твои, тайна эта остается лишь в Твоих руках, ибо люди создали из боли и страданий свою Тайну. Они назвали ее Любовью, они воспели ее, поклонились ей, а не лику Твоему. И Ты сердит. Да, Ты сердит, Господи. Колесо Сансары да не прекратит своего движения, и это движение есть сама жизнь. Не я грешна пред ликом Твоим. Грешен Ты пред ликом своих творений. На Тебе лежит первородный грех – Ты дал человечеству бессмертную душу, но привязал ее нерушимыми цепями к себе. Но я рву эти цепи, Господи. Потому что есть Свет, я вижу его и иду к нему. Мои крылья сгорают в огне Твоего гнева, но я иду. Отче наш! То, что отнял Ты у человечества, вечно ищущие люди создали сами. Ты, Ты же знаешь, что люди умирают, дома сгорают, и лишь настоящая Любовь вечна?! Я изменилась, Господи. Раньше я умела доверять Небу и была счастлива. Но наступил рассвет, и я вижу, как поблекли краски моей веры в милости Твои. Ты спрашиваешь меня, Господи, что так изменило верного ангела твоего. Любовь, Господи. Та самая Любовь, о которой тысячелетиями поют песни. Та любовь, о которой мечтает каждая Женщина, только лишь вступив в возраст, освященный волей Твоей для брачных союзов. Я Женщина, Господи. Ты создал меня Женщиной. Ты дал мне сердце, горячее сердце, способное пылать, чувствовать боль людскую и боль свою. Ты дал мне глаза, чтобы видеть, Ты дал мне руки, чтобы осязать. Я могу говорить, я могу петь, я могу танцевать. Но не справедлив Ты, Господи. Мне, так богато одаренной тобой, так мучительно больно жить. Не оставь меня, Господи, не оставь меня! Ибо ты мой Владыка и мой повелитель, а я лишь смиренная слуга твоя! Бесы искушают меня. Бесы с зелеными глазами обвили мой чертог, и я не могу больше слышать Слово Твое. Я преклоняю слух, но слышу лишь бесов. Они зовут, соблазняют. Они говорят о грехопадении, как о чуде. Они говорят, о Господи, что чудеса не в чертогах Твоих, а на земле, созданной рукой Твоей, как убежище печали. Они говорят, что сбрось я крылья – я получу все то, что вижу бессонными ночами и в сиянии вечных светил. Мне говорят о страсти, но не той, что внушаешь Ты рабам своим. Они говорят о прикосновении Мужчины к Женщине, о теплой руке и горящей щеке. Они говорят о двух дыханиях, сливающихся в одном вдохе. Они говорят об огне, бегущем по венах, о соединении грешных тел и бесконечном наслаждении от обладания друг другом. Я закрываю глаза и продолжаю видеть. В глазах Твоих возвышает лишь вера. Тебе важно лишь Сердце, так освободи же мое! Даруй свободу, и я буду до конца своей смертной жизни петь осанны имени Твоему… Ты видишь, Ты знаешь, что только в Нем мое исцеление и мой покой. Одиноко мне, Господи! И если не внемлешь Ты мольбам моим, об одном молю – да окончится скорее вечная жизнь моя. Ибо жизнь эта – боль. Ты отнял брата моего – и сказал терпи. Ты отнял любимого моего – и сказал терпи. Ты сказал, что вознаградишь терпение мое, и вот я пришла за наградой. Свобода. Свободы я прошу у Тебя. Свободы я прошу для человечества. А мне же дай освобождение от моих мук, исцели мои раны, я так долго терпела боль. Но Ты снова и снова даешь мне воды морские, разъедающие солью мое разорванное сердце. Ты даешь мне музыку, срывающую покровы с моих ран. Если это испытание, Господи, то я не прошла его. Мне не нужно верить в Тебя, я и так знаю, что ТЫ есть. Но так же я знаю, что есть другие Боги. И если Ты глух - они услышат. Бог Света, Бог Черного Света приходил ко мне. Он явился в столпе черного пламени и протянул мне руку. Я боюсь его, Господи, но если отвернешь Ты лик свой – он придет снова. И я подчинюсь Ему, ибо Ты предлагаешь вечную смерть, а Он – смертную жизнь. Я возвращаю Тебе боль мою, а Ты верни мне мою душу. Сними с нее цепи, забери мои крылья. Дай похоронить мою боль и оплакать ее в последний раз. И я прощу Тебя.
Весть пришла, что печаль моих горестных дней – не навечно. Время – ток быстротечный, и бремя скорбей - не навечно. Стала нынче презренной в глазах моего Божества, Но и Бог мой надменный в славе своей – не навечно. Так зачем возносить благодарность иль горько роптать? Ведь и громкая слава великих идей – не навечно? Так пылай же ночная свеча, привлекай мотылька. Близко утро. И ночь, и сиянье свечей – не навечно.
15 понравилось
