Представление

Наверное, это была не лучшая идея читать Довлатова в мрачное дождливое осеннее время((, тоска, депрессия, еще и пандемия, а тут вот это все... В сборнике рассказов как будто недописанные кусочки из других повестей, так сказать из "не вошедшего". "Голос" и "Представление" явно из "Зоны", "Юбилейный мальчик" из "Компромисса", остальные вполне подошли бы "Ремеслу" и "Чемодану". Апатия и безысходность, коматозный покой и желание просто отвернуться и не замечать, оглушиться водкой и забыться - лейтмотив всех рассказов. Несомненно много юмора и иронии, курьезных ситуаций, условностей и неписанных правил, въевшихся под кожу, самоцензуры и "сами понимаете". Будут ли времена, когда эти правила надо будет пояснять в комментариях?(( Настойчиво рекомендую всем, ностальгирующим по совку.

У меня какие-то другие рассказы Довлатова, видимо, да? Почему я не вижу ничего юмористического, хорошо написанного, да просто интересного? Подобного равнодушия и даже скорее неприятия к общепризнанному автору у меня давно не было. Мне нравится Веллер, это если про советский строй, я легко переношу Буковски, это если про мат и алкоголь, но мне неприятен советский строй и алкогольные возлияния в изображении Довлатова.
Прочитать мне нужно было не весь сборник, а только рассказ "Голос", но и он по душе мне не пришелся. О чем он? Почему "Голос"? Объясните, я ничего не понимаю...
Ценность Довлатова как писателя не оспариваю, но читать больше не хочу
Контактный флешмоб
7/14

Довлатов - писатель превосходный, и я совсем не думала, что его можно каким-то образом испортить, но у составителей сборника это получилось. Довлатов не раскрыт как литератор в “Представлении”, потому что рассказы подобраны неграмотно и без всякой логики. Тут проигнорирован отличный довлатовский юмор, без которого не может обходиться ни один сборник, всё, что мы видим в “Представлении” - это даже не рассказы, а вырванные из других произведений моменты, которые не связывает никакая общая нить.

Рассказы “Голос”, “Представление” и “Мой старший брат”, если мне не изменяет память, - это отрывки из “Зоны” Довлатова. Они все повествуют о лагерной жизни, которую писатель раскрыл, когда служил в охране исправительных колоний.

“Юбилейный мальчик” - отрывок из книги “Компромисс”, который, как и предыдущие, лучше всего читать в контексте именно “Компромисса”, где всё грамотно и уместно связано.

“Дорога в новую квартиру” - довольно удачный рассказ, имеющий свой колорит. Ранее я его нигде не встречала, для меня он стал приятным открытием. “Поплиновая рубашка”, “Дядя Леопольд” и “Виноград” - поздние рассказы Довлатова, проникновенные, колоритные, не без доли иронии. Всё в истинно довлатовском стиле.

Однако, в конце концов, важно сказать, что составлен сборник неудачно и существование его бессмысленно, потому что он не имеет никакой структуры и вбирает в себя не самые лучшие произведения Довлатова. Вернее, большинство рассказов вырваны из общего контекста других произведений, а потому не вполне понятны новому читателю Довлатова. Главное, что хочется заметить, - если вы хотите лишь начать знакомство с творчеством Сергея довлатова, ни в коем случае не начинайте с “Представления”, лучше выбрать более цельные вещи, как “Заповедник” или “Иностранка”.

Очень важное предупреждение: данная книга является сборником ранее изданных рассказов ("Компромисс", "Зона или записки надзирателя")! Дело в том, что из аннотации я этого не уловил, а начав чтение, уже не стал останавливаться, потому что с Довлатовым такой фокус не проходит. Довлатов либо ваш, либо идите лесом. Я надеюсь, не прозвучит пафосно: Довлатов - Высоцкий в прозе; его можно открыть на любой странице, встретить старых приятелей, напиться вдрыбаган, наслушаться историй, удостовериться в сохранившейся возможности сопереживать. Спасибо за неподдельные чувства!

Сборник рассказов о исчезнувшей империи, в которых подмечены фальшь пороки лицемерие, лживость... суть не можешь (быть счастливым)-научим, не хочешь?- заставим = " обречен на счастье"

... тогда не верилось ,(мысль - невозможно) что это может рухнуть , прочитав (вспомнив)- теперь не понятно почему развалилось поздно

А книги можно читать с любой страницы, с любой фразы, или диалога... у меня всегда один итог- заряд светлого настроения

Голос

Мой старший брат
.....

....

Юбилейный мальчик
страна (строй) поменялось, система ценностей, а люди и ситуации идентичны
... сначала в Ленинграде пяти миллионный.... затем в Спб.... а всё как у Довлатова, схема , (сценарий) та же ( с поправкой ключ-безделушка-сувенир, квартира-по сумме налога = тройная цена

• Да, мальчик как-то символичнее.

  Дальше...

КОМПРОМИСС ПЯТЫЙ

"ЧЕЛОВЕК РОДИЛСЯ. Ежегодный праздник - День освобождения - широко отмечается в республике. Фабрики и заводы, колхозы и машинно-тракторные станции рапортуют государству о достигнутых высоких показателях.

И еще один необычный рубеж преодолен в эти дни. Население эстонской столицы достигло 400 000 человек. В таллинской больнице No 4 у Майи и Григория Кузиных родился долгожданный первенец. Ему-то и суждено было оказаться 400 000-м жителем города.

- Спортсменом будет, - улыбается главный врач Михкель Теппе.

Счастливый отец неловко прячет грубые мозолистые руки.

- Назовем сына Дембитом, - говорит он, - пусть растет богатырем!..

К счастливым родителям обращается известный таллинский поэт - Борис Штейн:

На фабриках, в жерлах забоев,

На дальних планетах иных

Четыреста тысяч героев,

И первенец твой среди них...

Хочется вспомнить слова Гете:

"Рождается человек - рождается целый мир!" (Фантазия автора. Гете этого не писал (авт.).) Не знаю, кем ты станешь, Лембит?! Токарем или шахтером, офицером или ученым. Ясно одно - родился Человек! Человек, обреченный на счастье!.."

- Через неделю - годовщина освобождения Таллина. Эта дата будет широко отмечаться. На страницах газеты в том числе. Предусмотрены различные аспекты хозяйственный, культурный, бытовой... Материалы готовят все отделы редакции. Есть задание и для вас. А именно. По данным статистического бюро, в городе около четырехсоттысяч жителей. Цифра эта до некоторой степени условна. Несколько условна и сама черта города. Так вот. Мы посовешались и решили. Четырехсоттысячный житель Таллина должен родиться в канун юбилея. - Что-то я не совсем понимаю. - Идете в родильный дом. Дожидаетесь первого новорожденного. Записываете параметры. Опрашиваете счастливых родителей. Врача, который принимал роды. Естественно, делаете снимки. Репортаж идет в юбилейный номер. Гонорар (вам, я знаю, это небезразлично) двойной. - С этого бы и начинали.

- Меркантилизм - одна из ваших неприятных черт, - сказал Туронок. - Долги, - говорю, - алименты... - Пьете много. - И это бывает.

- Короче. Общий смысл таков. Родился счастливый человек. Я бы даже так выразился - человек, обреченный на счастье!

Эта глупая фраза так понравилась редактору, что он выкрикнул ее дважды.

- Человек, обреченный на счастье! По-моему, неплохо. Может, попробовать в качестве заголовка? "Человек, обреченный на счастье..." - Там видно будет, говорю. - И запомните, - Туронок встал, кончая разговор, - младенец должен быть публикабельным. -То есть?

- То есть полноценным. Ничего ущербного, мрачного. Никаких кесаревых сечений. Никаких матерей-одиночек. Полный комплект родителей. Здоровый, социально полноценный мальчик. - Обязательно - мальчик? - Да, мальчик как-то символичнее. - Генрих Францевич, что касается снимков... Учтите, новорожденные бывают так себе... - Выберите лучшего. Подождите, время есть. - Месяца четыре ждать придется. Раньше он вряд ли на человека будет похож. А кому и пятидесяти лет мало...

- Слушайте, - рассердился Туронок, - не занимайтесь демагогией! Вам дано задание. Материл должен быть готов к среде. Вы профессиональный журналист... Зачем мы теряем время?.. И правда, думаю, зачем?..<

• Ладно, - говорю, - мне пора... В родильный дом ехать не хотелось. Больничная атмосфера на меня удручающе действует. Одни фикусы чего стоят... Захожу в отдел к Марине. Слышу: - А, это ты... Прости, работы много. Что-нибудь случилось? - Что могло случиться? Дела... - Чего еше за дела?

  - Юбилей и все такое. Мы же люди серые, романов не пишем... - Чего ты злишься?

  - А чего мне радоваться? Ты куда-то исчезаешь. То безумная любовь, то неделю шляешься...

  - Что значит - шляешься?! Я был в командировке на Сааремаа. Меня в гостинице клопы покусали...

  - Это не клопы, - подозрительно сощурилась Марина, - это бабы. Отвратительные, грязные шлюхи. И чего они к тебе лезут? Вечно без денег, вечно с похмелья... Удивляюсь, как ты до сих пор не заразился... - Чем можно заразиться от клопа? - Ты хоть не врал бы! Кто эта рыжая, вертлявая дылда? Я тебя утром из автобуса видела...

  - Эта не рыжая, вертлявая дылда. Это -поэт-метафизик Владимир Эрль. У него такая прическа...

  Вдруг я понял, что она сейчас заплачет. А плакала Марина отчаянно, горько, вскрикивая и не щадя себя. Как актриса после спектакля...

  -Прошу тебя, успокойся. Все будет хорошо. Все знают, что я к тебе привязан...

  Марина достала крошечный розовый платочек, вытерла глаза. Заговорила спокойнее: - Ты можешь быть серьезным? - Конечно.

  - Не уверена. Ты совершенно безответственный... Как жаворонок... У тебя нет адреса, нет имущества, нет цели... Нет глубоких привязанностей. Я - лишь случайная точка в пространстве. А мне уже под сорок. И я должна как-то устраивать свою жизнь.

  - Мне тоже под сорок. Вернее - за тридцать. И я не понимаю, что значит устраивать свою жизнь... Ты хочешь выйти замуж? Но что изменится? Что даст этот идиотский штамп? Это лошадиное тавро... Пока мне хорошо, я здесь. А надоест - уйду. И так будет всегда...

  - Не собираюсь я замуж. Да и какой ты жених! Просто я хочу иметь ребенка. Иначе будет поздно... - Ну и рожай. Только помни, что его ожидает. - Ты вечно сгущаешь краски. Миллионы людей честно живут и работают. И потом, как я рожу одна?

  - Почему одна? Я буду... содействовать. А что касается материальной стороны дела, ты зарабатываешь втрое больше. То есть от меня практически не зависишь... - Я говорила о другом... Зазвонил телефон. Марина сняла трубку. Да? Ну и прекрасно... Он как раз у меня... Я замахал руками. Марина понимающе кивнула. - Я говорю, только что был здесь... Вот уж не знаю. Видимо, пьет где-нибудь. "Ну, - думаю, - стерва".

  - Тебя Цехановский разыскивает. Хочет долг вернуть. - Что это с ним? Деньги получил за книгу. - "Караван уходит в небо"? - Почему - караван? Книга называется "Продолжение следует".

  - Это одно и то же. Ладно, мне пора. - Куда ты собрался? Если не секрет... - Представь себе, в родильный дом... Я оглядел заваленные газетами столы. Ощутил запах табачного дыма и клея. Испытал такую острую скуку и горечь, что даже атмосфера больницы уже не пугала меня.

  За дверью я осознал, что секунду назад Марина выкрикнула: "Ну и убирайся, жалкий пьяница!" Сел в автобус, поехал на улицу Карла Маркса. В автобусе неожиданно задремал. Через минуту проснулся с головной болью. Пересекая холл родильного дома, мельком увидел себя в зеркале и отвернулся. Навстречу шла женщина в белом халате. - Посторонним сюда нельзя. - А потусторонним,спрашиваю, - можно? Медсестра замерла в недоумении. Я сунул ей редакционную книжку. Поднялся на второй этаж. На лестничной площадке курили женщины в бесформенных халатах. - Как разыскать главного врача? - Выше, напротив лифта.

  Напротив лифта - значит скромный человек. Напротив лифта - шумно, двери хлопают...