Осторожно, гололед! Майк и Цой в Свердловске. 1983

Брошюра. )) Но мне, конечно, сразу стало интересно. Ностальгия... ))) Тут, само собой, ничего особо сногсшибательного, рассчитано исключительно на фанатов. Рассказывается о нескольких концертах в 1983 году - строго по заголовку. Автор - студентка-энтузиастка. Тут главным образом собраны газетные вырезки - в том числе и из малотиражек и самиздата. Но вроде бы есть и несколько "живых" ответов - автор разыскала пару-тройку человек из числа организаторов тех самых концертов или сочувствующих. Фанату это совершенно понятно - важны даже крохи информации. )) А, ну да... еще она написала обзорную статью - я так понимаю, что это уже изложение забронзовевшего мифа о роке в СССР... ))) Зато в противовес имеется предисловие одного из деятелей тогдашнего рок-движения, там все изложено прямо-таки полемически и иронически. Объемно, в общем, получилось. )) Большей частью говорится о Майке, про Цоя буквально по паре строчек. Ну да ладно - зато от души. Несколько редких фоток - из домашних архивов. И отдельный бонус - фотка письма Цоя... автограф.))

"Ну и вот, моя первая встреча с Цоем. Дверь открывается, выходит Витя Цой. Ну, я думал - кореец... маленького роста... А он на голову меня выше, я говорю: "Нифига себе кореец!"

"Когда предполагалось, что к нам на Сухоложскую Майк привезет Цоя - я домой с работы пришла, а там два хлопца елку новогоднюю ставят. Я их спрашиваю: - Вы кто? А они мне отвечают: - А вы кто?! Потом оказалось, что это студенты архитектурного института... Два или три дня жили у нас на Сухоложской Миша и Виктор. Миша был очень интеллигентный, он все время извинялся. А Виктор был как цветок на асфальте - он распускался на глазах, был вечер, когда я не смогла пойти на его концерт, он мне пел в кухне. После концерта сказал: "Все покиньте помещение, я буду петь только для Ирины!" - сел на пол и стал петь."

Писал уже про Цоя, что не понимаю его легендарности. «Обычный» музыкант андеграунда начала 80-ых, удачно влитый в струю коммерции к их концу. При должной раскрутке много кого из ленинградского рок-клуба можно было возвести до легенд, но Кино с продюсерами повезло больше всех.

Величие Майка понятно больше — он делал себя сам и являлся гуру русского рока. Он и БГ стояли у истоков популяризации подпольного течения. Только ему в конце-концов стало «всё равно» и его гений утонул в спиртном. Майк является учителем многих музыкантов, которые, пропустив его творчество через себя, выдавали оригинальный материал иного характера. Все эти блюзы и баллады являлись источником вдохновения для более драйвовой музыки. Показательно, что на песни Зоопарка существует столько «добровольных» каверов разнообразной стилистики.

И вот взять Кино. Много вы слышали высказываний что Цой являлся учителем? Вдохновением? Его музыка побуждала и впечатляла на творчество? А каверы на Кино? Искренних почти нет, только коммерческие для «Кинопроб» или недавние трендовые. Потому что у Кино музыка была больше на продажу, чем для души (отсюда и столько подражателей).

Получается, что скучный Майк был иконой для музыкантов, а драйвовый Цой — для слушателей. И тот и другой были крайностями эпохи, а по середине – БГ (но сейчас я не об этом).

Про книгу. Непонятно зачем она. Состоящая из цитат других источников, несвязных воспоминаний и множественных повторов-описаний одних и тех же моментов от разных лиц, она не раскрывает ничего. Это просто протокол со слов очевидцев. Никакой исторической или художественной ценности. Написанная человеком, который родился в год, когда русский рок уже почти умер, она выглядит как «смотрите! я общалась с человеком, который проходил мимо выпивающего в туалете Цоя!»

Удивительная история, всего о нескольких днях и трех концертах... Конечно, с описанием той действительности. Это сейчас, в эпоху интернета, многим просто не понять, как это было - переписываться обычной почтой и устраивать концерты. При чем за последние можно было еще и поплатиться всем... но энтузиастов и рок-н-ролл не остановить так просто. До меня дошли только отголоски, это той волны романтики и протеста в середине 90-ых, но зацепило серьезно и не отпускает до сих пор. Пусть мне и не понять широту чувств героев истории, но вполне понимаю их самих...