Книгу Айвена Сандерсон, британского зоолога-натуралиста и впоследствии гражданина США, «Сокровища животного мира» я читала долго и даже с каким-то усилием. Книга заявлена как детская, но мне особо детской совсем не показалась. Возможно, дело в том, что автор писал свои заметки не в наше время, а примерно в 20х или 30х годах ХХ века, а сама книга впервые увидела свет в 1966 году в Нью-Йорке. Наверно, в те годы взгляд на детскую литературу был немного иным, а также по другому смотрели на охрану окружающей среды и защиту животных.
Меня больше всего смутило именно это малопонятное стремление автора отловить каждое редкое животное, убить, а трупик, чучело или даже скелет зверя отправить в какой-то из многочисленных британских музеев. В наше время, не сомневаюсь, научные исследования велись бы больше в естественной среде обитания. Ученые стремились бы не убить зверя, сохранив в спирту его бренные останки, а провести наблюдения, как зверь живет, при этом стараясь максимально не навредить его популяции.
Меня настиг вопрос: А как же Красная Книга? Неужели автор убивал зверушек, которые находятся в списках редких или даже под угрозой исчезновения? Да не делал Айвен Сандерсон ничего такого, потому что самого понятия Красной Книги тогда не существовало, а появилась она лишь в 1963 году как Красная Книга Международного Союза Охраны Природы.
Тогда меня замучал другой вопрос, а неужели дети и подростки тех лет, юные читатели книги, не понимали, что животных убивать — это плохо? Сам автор пишет, что в те времена детей, похоже, воспитывали немного по-другому. Сандерсон вспоминает, что в детстве они ловили в канавах головастиков, держали их в больших банках с мутной водой, наблюдали за их жизнью в неволе, а потом те просто погибали. И никто из взрослых не говорил детям, что таскать животных из дикой природы не всегда хорошо, и тем более никто не говорил, что зверушек надо выпустить обратно. Моральные нормы это очень растяжимое понятие, и что нам кажется очевидным сейчас, могло быть совсем не понятным людям, жившим сто лет назад. Я своих детей учу, что животных убивать, бить и обижать крайне нежелательно, мы скорее за них всех ответственны. И сама чувствую, что употребление мяса в пищу в современном мире при наличии другой еды — это некая грань нормы. Но сто лет назад это было совсем не очевидно, настолько другой была общественная мораль.
Мы загнали колья в землю позади норы и начали постепенно отбрасывать землю, а я загородил выход мешком из сетки. Когда паук увидел, что игра проиграна, он бросился в сеть. Мы поразились, заметив на его теле сплошной покрой из маленьких его подобий, размером с небольшую монету. Младенцы покрывали мать толстым слоем, а несколько штук выскочило следом за ней. Может быть, этим и объяснялась свирепость ее нападения.
Когда это ужасное существо было утоплено в спирту, я собрал все силы и заставил себя осмотреть его. Только убедившись, что тварь несомненно мертва, я выложил ее на эмалированный кювет, используемый нами при вскрытии и иной обработке мертвых животных.
Также даже мне самой было тяжело читать, как зоологи сжигали огромные тропические деревья, целые экосистемы, каждая из которых уникальна, чтобы выкурить из дерева разных живых существ, поймать, а потом вероятно убить. Точнее, не сжигали, а выкуривали дымом, но внутри дерево часто было настолько полым, что подобное варварское отношение приводило не только к гибели животных, но и в сгоранию самого гигантского дерева, то есть погибала экосистема, можно сказать целый мир.
Трудно было читать, как ловили летучих мышей. Почему-то летучие мыши мне кажутся особо загадочными и неземными созданиями, мне дико, как можно вообще их хотеть ловить и убивать. Было неприятно читать, что ученые того времени не знали, что ориентация летучих мышей в пространстве связана не с их глазами. Автор книги описывает, что они заклеивали мышкам глазки, что особо не влияло на их ориентацию, но вот заклеивание левого или правого уха вело к значительным нарушениям в движении животных. Сейчас даже ребенок знает, что летучая мышь ориентируется с помощью эхолокации, то есть мыши издают сигналы на ультразвуковой частоте, которые отражаются от предметов, когда натыкаются на них и возвращаются к мыши.
Ещё меня поразило, что одной из целей экспедиции было нахождение и доставка в британские музей леопардов или частей их тел. Понятно же, что вряд ли имелась ввиду цель привезти в Британию живых леопардов. Сандерcон ещё много пишет, почему леопарды редки и одна из причин этого то, что местные жители тоже на них охотятся, потому что их религиозные верования связаны с джу-джу, это некие священные предметы, которые производятся в тм числе и из частей тела лопардов. То есть зоолог того времени понимает, что зверь и так редок и хочет получить этого зверя ещё и себе.
Сами истории о животных мне тоже мало что открыли. Я так понимаю, Айвен Сандерсон и его экспедиция изучали животный мир Западной Африки на территории нынешнего Камеруна. Я практически ничего не знаю о флоре и фауне тех мест, и мне бы больше помог каталог с картинками, чем латинские названия местной фауны и не самые четкие описания. Считать эту книгу особо приключенческой у меня тоже особо не получается, поэтому прочитала лишь потому, что выдали в рамках игры Долгая Прогулка.
80 понравилось
