Иная причина отказов мотивирована сомнениями в том, что долгая жизнь того стоит, даже для отдельной личности. «Я прожил полноценную жизнь. Я уже устал и не выдержу второй жизни. Мне не понравилось бы жить в будущем… Там будет нечего делать… Я не смогу приспособиться…» и т. п.
Главная проблема в том, что лишь немногие имеют даже самое смутное представление о том, каким будет будущее; им оно видится таким же тусклым, как и середина двадцатого века, плюс, возможно, движущиеся тротуары, семейные вертолеты и двадцатичасовая рабочая неделя. Они не могут понять того, что отличия будут не только количественными, но и качественными.
В частности, они совершенно не осознают, что люди будут другими, включая и их самих. Психические качества, включая как интеллектуальные способности, так и характер, будут глубоко изменены не только в наших потомках, но и в нас самих, в Вас и во мне оживленных.
То, что генетика позволит нам, рано или поздно, формировать наших детей так, как мы того захотим, считают доказанным эксперты и даже непрофессионалы, обладающие хоть искрой воображения. Мы можем, например, процитировать доктора Филипа Зикевица:
«Я уверен, что мы приближаемся к величайшему событию в истории человечества и даже в истории жизни на этой планете, и это — сознательное изменение человеком множества биологических процессов… Мы уже можем с легкостью вызывать мутации в штаммах бактерий; скоро мы сможем контролировать эти изменения; и не так уж велик шаг от бактерий к растениям, к животным или к самому человеку… мы сможем планировать наперед, чтобы наши дети были такими, какими мы захотим их сделать — физически и даже психически». (105)
Кто-то может предположить, что от неконтролируемых мутаций в бактериях до контролируемых мутаций в человеке шаг на самом деле довольно большой, и это может занять довольно долгое время. Но времени, к счастью, у нас достаточно. Профессор Герман Дж. Мюллер, лауреат Нобелевской премии за исследования в области генетики, сказал: «Я уверен, что он [человек] перестроит себя [генетически]… мы можем достичь образа мыслей и жизни, которые сегодня кажутся невообразимо божественными». (76)
С подобными захватывающими прогнозами легко соглашаются и многие разумные непрофессионалы — но только как с умозрительными предположениями, не имеющими прямого отношения к нам, хотя и интересными. Но эти идеи предстают в совершенно ином свете, когда мы понимаем, что мы, лично мы, будем свидетелями этих титанических событий и что нам придется общаться с этими суперлюдьми.
Какими они будут, наши генетически запрограммированные и сконструированные потомки?
Физически они будут сильными, красивыми и здоровыми, но сверх того сказать пока ничего нельзя. Они могут выглядеть абсолютно так же, как люди сегодня, или совершенно иначе; ясно, что нынешний дизайн человека оставляет большой простор для улучшений.
Как пример, профессор Мюллер приводит абсурдность многоцелевого рта. «[Инопланетянин] счел бы самым удивительным то, что у нас есть орган, служащий одновременно для дыхания, глотания, определения вкуса, жевания, кусания, иногда нападения, помощи при вдевании нитки в иголку, крика, свиста, чтения лекций и гримасничания. Инопланетяне вполне могут иметь отдельные органы для всех этих целей, расположенные в различных частях тела, и счесть неудобным и примитивным несовершенное разделение этих функций у человека». (78)
Хотя доктор Мюллер, возможно, немного преувеличил — не каждый захочет отделить крик от чтения лекций, а отдельный орган для вдевания ниток в иголки найдет мало сторонников даже в кругу швей — идея вполне понятна. Представьте себе радость тинейджеров, если станет возможным есть, жевать жевательную резинку и болтать по телефону одновременно, не боясь подавиться!
Но самые большие изменения произойдут в области интеллекта и характера. И если наши потомки все станут супер-пупер вундеркиндами, даже если они будут добрыми и хорошими, как мы сможем сравниться с ними? Как мы сможем жить? Эта проблема реальна, но у нее есть решения.
11 понравилось
