Книга Иова

В молодости читал ряд библейских (ветхозаветных) книг, в том числе и эту. Правда, со временем, память меня стала подводить. Почему-то стало казаться, что Иов страдал и скитался, в том числе оказавшись во чреве огромной рыбы. Оказалось, что рыба глотала ветхозаветного Иону, другого персонажа.

Но эта книга - про Иова, все же о праведнике, которому приходилось много страдать. Потомок Авраама в 5-ом поколении от этого Авраама, считающегося прародителем евреев.

Кажется, что в книге есть некий подвох, связанный с ее началом, где указывается на причину того, почему этому праведнику - Иову пришлось пострадать. Эта причина - спор Бога с Сатаной, по поводу Иова, что праведность его столь велика, что даже если вопреки его праведности свалятся на него многочисленные беды, он не будет за это на Бога роптать.

Не буду в этой связи детально пересказывать сюжет. Отмечу только, что книга очень поэтична. И в основном содержит в себе подробный диспут между этим Иовом, на которого беды свалились и четырьмя верующими, которые этого Иова убеждали не роптать на Бога. Дискуссия эта достаточно подробна, в ней неоднократно повторяются схожие аргументы.

Лично мне в общих чертах был знаком сравнительно известный сюжет этой книги, не только по причине ее чтения в отдаленном прошлом, но и потому что он вообще достаточно известен. Но, конечно, в книге кроме ее поэтики, воспроизведен в деталях упомянутый спор, пересказать который весьма затруднительно, книга составляет всего 42 главы, пусть в основном и небольшие по объему. Она идет сразу перед Псалтырем и надо отметить, что многие ее пассажи напоминают содержательно и по поэтики разные места из псалмов. С отсылками к тому, что Бог помогает праведникам и наказывает злодеев.

Но, как известно, Иов как раз неоднократно сомневается в этой повторяемой истине. Его сомнения в этой связи ближе к содержанию другой ветхозаветной книги - Экклезиасту.

Если в сухом остатке свести аргументацию к тому, как нужно вести себя верующему при столкновении с жизненными трудностями, в этой книге дается совет - постараться хотя бы приблизительно понять неизмеримое могущество Бога, чему книга, конечно, помогает. Человеку никак с Богом мериться в этой связи не получится. Ни предъявить к нему обоснованных претензий, так как скудость человека в плане рассудка, не позволит ему это корректно сделать. По этой же причине оправдаться перед Ним тоже не выйдет, но следует принять происходящее как благо для себя априори. Несмотря ни на что.

Конечно, это не так просто сделать, так как ветхозаветное понимание очень мало давало информации о посмертной человеческой участи. Человек здесь в основном отождествляется с телом, поэтому за чистую монету в основном принимается только то, что с ним происходит в нынешней его земной жизни. Как и не рассматриваются предположения, что у человека могли быть и прошлые жизни, где он тоже мог грешить или действовать праведно. И результаты такой жизни отражаются на жизни нынешней. Поэтому и горизонт понимания здесь снижается тоже, ИМХО. Остается только верить в безграничные величие и благость Творца.

Иов - самый счастливый человек за всю историю человечества. Он, достойно и справедливо, "по трудам его", достиг достатка, праведности, всеобщего уважения; не забывая Господа и нуждающихся, имевший многочисленное и благочестивое семейство, - в один день потерял всё. Буквально всё.

За исключением Веры.

Самым счастливым его делает "своевременность". Своевременный, до ухода в мир иной, возврат всего, чего он лишился на какое-то время. Он самый счастливый, что ещё здесь, при этой жизни, он дождался от Него справедливости. Жить пришлось долго - но что может свершиться без ведома Его?

Книга Иова - скорее всего, самая тяжелая из всех книг Святого Писания. Для других, не таких, как Иов. Для всех нас, самых простых, самых обычных людей. Что делать нам, не героям и не равным Иову в его вере? В его стойкости и безграничной преданности Господу?

Более того: святость и святые - у этого есть другая сторона. Кому-то дано быть праведником, а кому-то - свиньей. Нужны и те, и другие. Без одного не существует другого. Без греха нет праведности, без грешника - святого. Кому дано быть праведником? Кому дано быть святым?

Так что делать простым, не святым? Тем, кому никогда не дождаться справедливости, как думаем мы, простые люди, не дождаться справедливости в этом мире, в этой жизни?

Конечно, можно заменить вопрос: "За что?" на "Для чего? Для чего ты посылаешь мне все это, Господи? В чем грех мой? За что мне страдания эти, которые бывают столь глубокими, столь печальными, что колеблют веру в тебя? За что? Для чего?"

Мы ищем смысл, смысл нашего существования. Мы его, конечно, придумываем себе, потому что неопределенность собственной жизни и её, жизни, предназначения - это невыносимо и запредельно. Но вопрос: существует ли какое-то предназначение человека в мире, в котором оно не предусмотрено априори не то что для человека - для всего мира?

Поиск смысла в мире, где он не предусмотрен - это и есть удел, доля и судьба человека. Справедливость и её достижение, следование ей, ожидание и "делание" её - один из смыслов, придуманных человеком. Хочу повторить: антропоцентризм - это оттуда,с того склада, где "смысл", "цель" и "предназначение" ожидают своих приобретателей. Интернет-магазин с бездонным количеством экземпляров "смыслов", "целей" и "предназначений". Созданный самим человеком себе в утешение. Но не имеющего ничего общего со смыслом существования этого мира. Потому что никакого смысла существования этот мир не имеет.

О, конечно, Великий Инквизитор, конечно. Сейчас же возникает этот образ, конечно. Великий "утешитель" тех, неизбранных, слабых и ничтожных. Они знают: справедливости нет. Не дождешься её в той бесконечной очереди, возможно, на тот самый склад или интернет-магазин. Поэтому величайшая из книг Святого Писания - величайшей книгой утешения сирым и убогим не является. Иов - избранный Господом. Да, скорее всего, этот путь не закрыт ни для кого. Но то, что он не по силам 99 из 100 - тысячелетняя история человечества - разве есть лучшее доказательство этому утверждению?

Если Книга Иова не утешает, что же она делает? Чему учит? Учит ли чему-то? Терпению и принятию своего удела, своей доли и судьбы. А разве судьба не является рукотворной? Не являюсь знатоком и толкователем духовных книг, а потому и углубляться не буду в свободу воли и предопределенность. Я - о другом.

Испытания в назидание? Да, конечно. Богооставленность - худшая из идей для верующего человека. Но здесь новая трудность, боюсь - непреодолимая. Страдания - где граница между испытанием и наказанием? Как простой, обычный человек может отличить одно от другого не потеряв при этом веру? В справедливость. В соответствие греха и понесенного наказания. Как? Нет ответа. Нужно жить дальше. С верой или нет? Видимо, у кого как получится. Как получается.

Тяжелейшее положение у тех, чьи помыслы и дела, главное - дела - благо обществу несущие. Уже принесшие. Уже состоявшиеся.

Тяжелейшее положение у тех, кто несмотря на "несвоевременность" своего здесь появления и проживания не в "своем" времени. продолжает эти благие для общества дела, не ломается. Конечно, до поры до времени: у всего есть свой предел. Несмотря на несправедливость и непонимание, неприятие и отторжение, идти вперед. Получая несправедливое отношение и чаще всего смердяковскую усмешку на все эти усилия.

Здесь что делать? И как жить? И как принимать это? Как наказание или как испытание? Продолжать идти своим путем, не ожидая "справедливости" в этой жизни? Как же это чудовищно тяжело. Это - непереносимо.

Ты пришелся не ко времени? Не там и не в то время родился? Нет, у тебя нет подобной гордыни, нет. Но нет и другого. " В небесах не ожидай расплаты, землю ты попреком не обидь..."

Так где она, эта грань между испытанием и наказанием? В чем черпать силы, чтобы продолжать идти по пути общественного блага? Несмотря на непонимание и несправедливость? Или "забить" на всё и опустить планку? Ведь живут же люди? Да, живут. Как бы ответил на этот вопрос праведник Иов?

Говорят, что у каждого святого есть прошлое, а у каждого грешника - будущее. Говорят.

Господи, дай сил дойти до конца своего пути, дай сил, Господи.