Тони и Сьюзен

Тоска по пицце жжет уголки ее губ

Если у тебя разбито сердце, значит, у тебя есть некая история.

Новый день зашивает ночную рану, словно её сознательная жизнь и не нарушалась.

В книге будущего нет. Вместо него - насилие, подменяющее собою страх: от него захватывает дух, как захватывает дух на русских горках.

<...> будущее же - слепо.

Между тем - диалог. Диалог Сьюзен нравится - мимолетные слова прикрепляются шрифтом к странице, как расплющенные на дороге животные, и можно вернуться назад и устроить им смотр в их непоследовательности - как когда Бобби Андес ни с того ни с сего говорит: паршиво тут.

Она создает ясную форму, обрубая, преувеличивая, искажая, а недостачу закрашивает. Это создает такую иллюзию ясности и глубины, что она в какой-то момент предпочитает её правде и забывает, что это неправда.

Иногда он подозревал, что цивилизованность таит в себе великую слабость, но поскольку не мог придумать, как это исправить, то цеплялся за неё и гордился ею.

Будущее было вроде новорожденного дикого зверя, которого они приручали разговором.

Его друзья обнаружили, насколько иx желание видеть его у себя зависело от обходительности и обаяния его жены. Он знал, что они думают. Без нее он черная пустота.

В хронике всегда сложно передать чувства, потому что у них нет внешних проявлении, но плач — это событие, которое хроника может описать.

Если у тебя разбито сердце, значит у тебя есть некая история

Она хотела наказать и Арнольда тоже, но единственное, что пришло ей в голову, - заставить его прочесть эту книгу. Он сделает это, если она будет настаивать, но вряд ли что-то поймет.

Ты попробуй, Тони. Убей кого-нибудь, точно тебе говорю, ещё захочется. Ты такой же, как все.

- Да ладно, слушай, ничего ты не понимаешь. Убивать здорово. Тебе надо когда-нибудь попробовать.

• Здорово? Да, для тебя.
• Ага, здорово.
• Тебе было здорово убивать мою жену и дочь?
• Ну да. Да, это здорово было.

• Ты сидишь тут и говоришь, что здорово было убивать мою жену и дочь?
• Это приходит, - сказал Рэй. - Этому надо научиться, как охотиться. Дальше само пойдет. Надо убить кого-нибудь - тогда поймешь каково это.

Полагая, что если человек умер, то никому нет дела до того, как он умер. Полагая, что никто не против соучастия в убийстве, чтобы отомстить за убийство. Полагая, что все такие же отчаянные, как он. Тони подумал: это моя трагедия, кем ты себя возомнил?

Насилие будоражит Сьюзен, как духовые в симфонии. Сьюзен, которой хорошо за сорок, никогда не видела убийства. В прошлом году в "Макдоналдсе" она видела, как полицейский с пистолетом набросился на парня, евшего сэндвич. В таком вот объеме насилие присутствовало в её жизни. Насилие случается в мире, в парках, Ирландии, Ливане, но в её жизни - никогда.

- Ты чудовище. Ты убийца. Ты насильник. Ты ужасный человек.

• Не будьте стервой, девушка. Это нехорошо.

Она без всякой уважительной причины боится его звонка и вдруг понимает, что боится его возвращения завтра - завтра? - ей бы хотелось, чтобы был ещё день на подготовку. Она представляет, как он привозит ей некий ужасный подарок. Некий подарок, который никакой не подарок - нечто смертоносное. Что это будет? Она не знает, мысль об этом опухолью сидит у неё в голове, бесформенная и непрозрачная, как уголь.