Человек из офиса

Узнаваемый по дню сегодняшнему мрачный мир будущего, в котором смерть и насилие – привычные кадры из телевизионных новостей, служит лишь декорацией для большой драмы, разыгрывающейся внутри маленького человека.
Статиста. Винтика. Щепки.

Неспешное и не отвлекающееся на детали повествование создаёт, тем не менее, гротескную визуализацию всех сторон обыденной жизни «человека из офиса».

Никаких глубоких многостраничных душевных терзаний, риторических вопросов или эмоций навзрыд.
Никакого будущего или прошлого.
Лишь лаконичные мазки происходящих поступательных изменений внутри. Через обыденность постоянства, через сны, через спонтанные решения.
Постепенная потеря понимания, где же она реальность – снаружи или внутри.
И где ты есть. И есть ли ты.

Воспалённые взгляды в сторону возможного выхода. Куда-то, с кем-то, хоть как-то. Вопреки всему. Не оставляя мостов. Через смерти окружающих, через подлость и вымученное благородство. Где каждый поступок служит не целью, а лишь обозначением хоть каких-то начинающихся перемен.

И уже практически не ощущается страха. Страха быть вне системы, вне семьи, вне жизни как таковой. Нет.
Лишь отупляющая усталость от безысходности и стереотипной повторяемости происходящих событий.
Удушающее ощущение, что так было, есть и будет.
И нет сил это терпеть в той же степени, в которой нет смелости что-то кардинально изменить.

Знакомо?

P.s.

#019

Что же может представлять собой жизнь простого офисного служащего в Буэнос-Айресе недалекого будущего?
Если посмотреть на это будущее глазами Гильермо Саккоманно, то составными частями такой жизни будут: интриги на работе, перестрелки в школах, постылая семья, сплошное насилие на улицах, толпы бездомных, район удовольствий на любой цвет и вкус, секретарша в любовницах и страх, большущий такой страх быть пойманным, уволенным, избитым и т.д. и т.п.
В общем, то что в той или иной степени присутствует в нашей жизни уже сейчас. Разве что клонированных псов на улицах не видно. Но это с лихвой компенсируют обычные бродячие собаки, которые уже сейчас стаями бегают между заправками и ближайшими магазинами.

О чем думает и чего желает этот обычный человек, вливаясь по утрам в толпу таких же служащих, спешащих на работу?
Да как и все люди в какой-то степени: думает о своей возлюбленной, о том насколько выше и чище всего окружающего делает его любовь, о том, что надо бы быть поосторожнее на работе, о своей ревности и презрении к жене и детям, думает о том, что хорошо было бы что-то поменять, предается бурным фантазиям и страдает от эротических видений.
Главная мысль, которая преследует его неотступно, что хорошо бы выжить сейчас, а чуть позже что-то сделать с ситуацией и с новой возлюбленной жизнь заново начать. И ситуация на улицах сейчас такова, что можно много чего сделать, а никто даже и не заметит.

К чему в итоге ведет его череда поступков и от этой истории остается у читателей?
Итог книги кажется очень закономерным. Здесь нет ни капли чего-то светлого, надежды в этом мире больше не осталось. За все время чтения ни одной положительной эмоции не испытываешь: это сплошные печаль, ужас, отвращение и все тот же страх.
Это отличный представитель книг про то, как все события жизни оборачиваются чем-то бессмысленным и беспощадным.
На мой вкус всего в истории должно быть в меру. Описания одной тяжелой судьбы человека в эпоху тотального террора и насилия было бы достаточно. Можно было бы и обойтись без летучих мышей, разрезанных лопастями вертолета, и без сцен поедания бездомных клонированными псами.

Правильная последовательность действий: открываем первую страницу, тут же переходим в конец, находим послесловие, оно же вступление и критическая мини-статья, читаем о том, о чем будем читать (без ОБОЖЕМОЙКАКТАК спойлеров), а затем приступаем уже непосредственно к самому роману. Завершающая издание минутка текста об авторе и его книге сразу расставит перед вами точки над ё, а сам "Человек из офиса" будет читаться куда внятней.

Ясен красен, что мы про Достоевского, Гоголя и Чехова слышали давно и много, много читали о маленьком человеке и мире, который спеленал его по рукам и ногам, а он, такой смешной, дергается и чего-то там пытается выбраться. С другой стороны, у Гильермо Саккоманно эта самая обертка получилась довольно стильной и атмосферной и, что называется, про наше мирское: где-то нуар, где-то чуть ли не мир на грани катастрофы, а где-то бытовуха. При условии полного отсутствия реплик и упрямой сосредоточенности повествования на главном герое и его мироощущении все равно создается полный эффект присутствия кривого зеркала нашей собственной реальности. Вот тебе и терракты, вот тебе и бездушные корпоративные машины, вот тебе и утренняя сводка новостей и жена-стерва. Где-то, конечно, Гильермо Саккоманно преувеличивает зря, с моей точки зрения, постели можно было бы поменьше, а летучих мышей и кислотных дождей побольше, но. Но это разговор именно о Человеке из офиса, о том, что происходит в его начинке и к чему это приводит. Это человек и конфликт его внутреннего мира и окружающего пространства, который, как мы прекрасно понимаем, может закончиться только одним единственным сценарием.

Вот он шагает в своем потертом пальто, один на улице из шумов, криков, насилия и двуличия. Хотя сам Человек из офиса тот еще лицедей и арлекин. Он хочет убивать, но шагает вперед. Он хочет заполучить, но отпускает. Он хочет быть первым, но взамен плачет и унижается. Ах, этот непокорный жестокий мир, настоящий сладостный капкан для пешки вроде нашего героя.

Как итог - роман на все 100% своеобразный и не на каждый случай. На заметку: чтение в метро среди кучи народа по пути на работу (да вообще вне дома) прибавляет "Человеку из офиса" несколько баллов в части эффекта присутствия. Что же говорить о чтении в городе после захода солнца. Мрачная печальная история с двойным дном от поклонника русской классической литературы. Так наверное мог бы писать Гоголь, если бы был Достоевским, жил сейчас в Южной Америке, разминался перед написанием чего-то эпичного и мыслил о грядущем апокалипсисе человека в существующей системе ценностей.

Вот как было дело. В раннем детстве аргентинская бабушка Марсела Лурдес Гой Франко крикнула с кухни маленькому Гильермо Саккоманно, чтобы он шел завтракать овсяной кашкой. Но Гильермо послышалось Кафкой (бабушка Марсела Лурдес Гой Франко плохо выговаривала шипящие), он послушно взял «Замок» и сел голодный её читать. Вместо пирожков на ужин уже был Достоевский, Гильермо сам так решил. Ну и пошло-поехало.

Объяснить более внятно, почему аргентинский мужчина предзакатных лет пишет произведения, отчетливо вдохновленные русской классикой (и немного пропитанные кафкой), нельзя. Но он их пишет, получается даже так, что ему кто-то премии дает. По одному произведению судить, конечно, нельзя, но что нам остается? Остается только Эль Офисиниста - произведение намеренно истошное (социальная несправедливость на родине лучших стейков), но в то же время очень бледное и тихое (использование архетипа «маленький человек»). Без лишних слов, это та же «Шинель» Гоголя, кое-как настоянная на местном мальбеке.

Не знаю, просто вспомнилось, но, когда я читал "В ожидании варваров" Кутзее, мне на каждой странице казалось, что я где-то все это видел и читал, но южноафриканский подлец так и оставил меня с вечным вопросом, хоть письмо пиши – он правда так хорошо разбирается в творчестве Николая Семеновича Лескова или все это мне показалось. И это было прекрасное ощущение – получить прекрасную интеллектуальную встряску, быть где-то обманутым, а где-то – поощренным. Настоящий праздник для ума.

А у Саккоманно праздник совсем так себе, ассоциаций с Гоголем кроме сюжета вовсе нет. Понятно, что он не Кутзее, но даже с хорошей поправкой на ветер, он все равно получается каким-то дурным. Причем это оскорбление какое-то интуитивное - у аргентинца просто нет той степенности и двусмысленной загадочности, свойственной классикам жанра. Язык, который переводчик Грейдинг называет минималистичным, все-таки скуден. А всем сложным аллегориям Саккоманно предпочитает крошить вертолетными лопастями летучих мышей и выпускать на страницы романа клонированных злых псов. Буквально. Мужчина, к слову, в Буэнос-Айресе живет, кушает местные стейки и пьет на закате ангостуровую настойку. Что там не так у него?

А в конце произведения Саккоманно и вовсе дает жуткого психа, ну знаете, еще в кино обычно показывают таких сумасшедших проповедников, которые закатывают глаза и брызжут очень религиозной слюной об апокалипсисе, чуме и ПРОКЛЯТИИ РОДА ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО! Аргентинец тоже не отказал себе в удовольствии напомнить всем грешникам, что все они - грешники. А под ногами в этот момент хрустят и шмякают останки изрубленных летучих мышей.

Как некий итог, то это, все же, какой-никакой, но realizm magiczny. Он, так скажем, немного new wave, но оно и понятно – Саккоманно всего лишь следует трендам нового века: школьные перестрелки, компьютеризация, клонирование и так далее. С одной стороны, получается более динамично, с другой – уже не так «магично», как это было у великих профильных латиноамериканцев. Но если заглянуть с третьей стороны, то все-таки здорово, что на родных просторах неожиданно появляются такие книги. Это все-таки немного ободряет.

Ну и как некая сама собой разумеющаяся мысль – это даже близко не сами знаете кто, кому вечная, magico память. Вообще, нужно бы поболе написать, но как-нибудь.

Ваш CoffeeT

Идея того, что нынешний офисный планктон недалеко ушёл в своём развитии от русских чиновников XIX века не может огорошить своей новизной, если исходит от кого-то из наших соотечественников, с детства щедро накормленных Гоголем и Достоевским. Увидеть же её в аранжировке аргентинского писателя — необычно, но не более. Антураж мелочности и внутренней бури на пустом месте при этом помещён в полуфантастическое пространство со смутно проглядывающими реалиями Буэнос-Айреса, где бегают клонированные собаки, порхают летучие мыши и кружат вертолёты, а агрессивно настроенные школьнички каждый день кого-нибудь расстреливают, доходя даже до незаметно пронесённой в школу базуки. Утрированный мир со старым добрым ультранасилием, но важно в нём то, что главный герой не чувствует диссонанса, потому что в любом мире — Петербурге Достоевского, Петербурге Гоголя, современном или фантастически-кафкианском Буэнос-Айресе — он всё равно не смотрит дальше затрёпанных пол собственного пальто.

С точки зрения сюжета роман не слишком интересен, внутренние переживания героя тоже вторичны, всё мы это уже видели, это вечно, как мир. Немного напомнило норвежский фильм "Неуместный человек" (кстати, оффтопом, отличный). Интересно смотреть, как стираются границы времени и пространства между культурными явлениями, философскими размышлениями и человеческими личностями. Где бы ты ни был рождён, когда бы ты ни был рождён, стремление погрузиться в собственное подполье делает из тебя не человека, но человечишку, который по любым стандартам будет мелок, сер, скучен и оттого наиболее страшен, потому что нас ведь, в основном, такие невзрачные личности и окружают, пассионарии в дефиците, а какой жуткий кавардак у них в голове творится — господи прости.

Повесть совсем небольшая, читается легко, но послевкусие от неё специфическое. Чтобы проникнуться в полной мере, нужен какой-то допинг: музыка, атмосфера при чтении, что-то подобное. Иначе будет выстрел в молоко.

Если по ощущениям - это нуар. С некоторой примесью фантастического элемента, но всё-таки нуарная основа в тексте проглядывает из всех щелей. В тёмном-тёмном городе, на тёмной-тёмной улице, в тёмных-тёмных жилищных условиях живет такой себе тёмный душой человек в футляре, и ничто не способно эту картину сделать красочней и более похожей на настоящую жизнь. Всё у него плохо. Ужасная жена с выводком детей - обжирающихся хрюндибобелей. Работа в офисе, которой отданы многие лучшие годы, работа, похоронившая все мечты, в том числе о карьере и состоявшейся личности. Окружающий мир, где постоянно теракты, то и дело происходят какие-то немотивированные убийства, и вообще кругом мракота. И поскольку всё это каждый день и везде, не вызывает даже минимального удивления. Этакий литературный "Шультес": живёт такой гражданин свою жизнь, работает свою работу и меряет своими ходилками пространство деградировавшей цивилизации. И всё, точка. Мир, в котором для конкретного человека то ли ввиду такого внешнего мира, то ли ввиду его собственной пассивности во всём умерли и любовь, и философия, и всё то, что мы обычно называем жизнью.

Авторские ремарки дают понять, что замыслом было создать вот такое "русское", наверное, ближе всего будет сказать "петербургское" настроение в классическом его понимании - душевная слякоть, жизненные сумерки, внутришинельное состояние. Мир вроде бы не антиутопический, и в то же время не вполне реальный. При этом похожий максимально на реальный, узнаваемый. Кто ощутил на своей шкуре всё это офисное царство Большого Города со своими внутренними законами, прекрасно поймёт, о чем в книге речь. И всё читаемое между строк негласное морализаторство чувствуется кожей. При этом, наверное, поскольку автор испанец, он не пережимает артерию - здесь нет ничего "балабановского" в плане удара по нервной системе. Просто мрачно и очень мрачно. Без официально выписанного на бумажке диагноза, при этом один взгляд на лицо пациента даёт понять, что он болен, и даже чем именно.

Книга в 2010 году получила премию библиотеки Бреве - даётся за лучшее произведение на испанском языке. Ничего особенного - премия вполне себе локальная, самым известным лауреатом можно назвать "Город и псы" Варгаса Льосы. Но факт есть факт, и его можно иметь ввиду.

Кстати, оригинал фотографии, по которому была сделана обложка - вот он. Значительно лучше смотрится. Обнадёживающе. В отличие от.

Не помню, как и почему эта книга оказалась в моем списке "хочу прочитать", скорее всего, это произошло потому что я люблю такие истории. Правда "Человек из офиса" оказался не совсем тем, что я ожидала. Но так даже лучше. Это не просто история маленького человека в большой корпорации и нельзя сказать, что это только про поиск своего места в мире. На страницах этого романа можно найти и следы Достоевского, и Кафки, которые смешиваются в мрачную и причудливую картину. Оторваться невозможно как раз из-за того, что все такое нуарное и сюрреалистическое и в тоже время до безумия обыденное.

Сюжет очень прост, но он таким и должен быть. Откуда вдруг в жизни человека из офиса какие-то необычные или неожиданные события? Даже там, где поначалу кажется, что он вот вот вырвется из своей колеи, вскоре становится очевидно, что это была даже не попытка спастись, а очередное закапывание в самую суть той бытовухи, в которой он и без того завяз. Бедный бедный человек из офиса, он так стремится изменить свою жизнь, но совершенно не способен на это. Великая трагедия маленького существа.

Не знаю, можно ли говорить об удовольствии от прочтения. Но определенное любопытство я испытывала. Такое сложно кому-то советовать, но в итоге я довольна, что наткнулась на эту книгу и решила ее прочитать.

Рутина. Инерция. Серые тона.
Удачно, считаю, подобран слог. У подобного героя ход мысли должен быть путаным и размытым, отрывистым даже. Ощущение, что перед нами зомби с остатками человеческого. Герой представляется бредущим по улице, еле волоча ноги, шлёпая прямо по лужам и грязи, не разбирая ничего вокруг. Вроде и с работы домой пришёл, но дома не лучше. Если ничего не радует, так и разницы нет - домашний диван или кресло рабочего кабинета. Это та граница, когда копишь на Айфон, ездишь на "девятке" и в пирамиде потребностей занимаешь не самое высокое место и ситуация, когда потребности есть, но живёшь кое-как, потому что не научился пробивать себе дорогу и искать возможности для счастья.
Как итог: варианта здесь два: нам мешают - мы не хотим и нам мешают - мы прорываемся. Бывают исключения, гораздо более редкие, нам важна основная масса. Так вот, массой становиться не нужно, иначе есть риск стать максимум Человеком из офиса.

Вопреки послесловию переводчика, роман напомнил не о русских литераторах. Были в нем кафкианская безнадежность и камюшная, простите, обезличенность. Ну, мне так показалось.

Судьба офисного служащего в стране, раздираемой противостоянием правительства и повстанцев, настроения, как уже можно подумать, не поднимает, оставляет в душе осадочек - накипи или табачного пепла, противный такой, но зыбкий, потому что книжка небольшая, не успеешь расстроиться толком - как уже и конец.

Наш безымянный герой живет убогой, серой жизнью, но внутри него есть Другой, строящий дерзкие и часто разрушительные планы. Вспыхнувшая страсть к секретарше выпускает Другого на свободу, но чем это кончится?..

Каждый офисный клерк (я в том числе) знает о существовании в себе Другого - не такого, которого надо корчить при сослуживцах. Выпускайте Других вовремя, пока они не стали демонами и не пожрали все человеческое внутри вас.

Думаю, всё уже сказано в послесловии романа переводчиком, но, пожалуй, он упустил из виду несколько деталей.
Роман по настроению не только является русским (имеются ввиду литературные традиции и манеры), но и делает множество отсылок к Францу Кафке и его "Замку". Об этом свидетельствует хотя бы эпиграф в начале книги (который, как это ни забавно, также делает отсылку к русским - это отрывок из дневника).
Маленький человек, человек из офиса, не имеет имени, не имеет жизни, живёт в страхе. Роман не имеет диалогов и описывает события со стороны, с высоты и дальности ладони. Нотки оруэлловского военного тоталитарного государства идут фоном к повествованию: всюду - военное положение, полиция, террористы, взрывы, теракты, вертолёты, и даже кислотные дожди с бьющимися в окна летучими мышами нагнетают обстановку, а посреди поля боя - "белые воротнички", "офисный планктон", делающий вид, что всё идёт как и шло - в такт телевизору. Он ненавидит свою семью, но боится уйти, ненавидит детей и желает им смерти, но сопереживает самому маленькому и беззащитному своему сыну. Пытается найти себя в случайной интрижке, постепенно переходящей во влюблённость и любовь, но постоянно испытывает борьбу двух "я".
Налицо также иллюстрация всех человеческих грехов: начиная от интимных игр главных героев, и заканчивая бешеной популярностью боёв подростков, уничтожающих друг друга в порошок на ринге под крики и завывания зрителей. Главный герой борется сам с собой, понимает, что трус, однако пытается найти оправдание, понимает, что сам по себе мерзкий тип, трясущийся за рабочее место, но взамен старается войти в положение другого. Предаёт и жалеет, терзается и не может покинуть этот круг, хочет уйти от этого, но боится стать бродягой с гангреной и гнилыми зубами, мёрзнущим в холоде под магазинами.
Наверное, для Латинской Америки этот роман может стать тем же, что для всего мира стал "1984" вместе с "Замком": примером того, чего нельзя допустить, и примером того, где каждый из нас может оказаться.