Волна

- Просто имей в виду, дорогая, - то, что нравится всем, не всегда хорошо.

Ты не был болваном, Дэвид. Ты был идеалистом. Я к тому, что в «Волне» было много хорошего. Если бы это было не так, то в нее с самого начала никто бы не вступил. Просто они не сумели увидеть то плохое, что в ней было. Они думали, что «Волна» всех делает равными, но не поняли, что это лишает тебя права на независимость.

Дэвид Коллинз недоумевал: ну почему, почему люди не хотят вступать в «Волну»?! Это же то, что каждый должен сделать в первую очередь, чтобы раз и навсегда прекратить всякие разногласия

Впервые за три года я чувствую, что мне не надо стремиться быть такой, как Лори Сондерс, — люди все равно будут меня любить!

Это поразительно, как они тебя любят, когда ты принимаешь решения за них!

• Ты хочешь сказать, они остались после звонка?

• Именно.

• Я боюсь, Бен, что ты создал чудовище.

Когда директор бывал рассержен, его густой бас мог внушить религиозный трепет самому закоренелому атеисту.

Свобода или прыщи! (Я подумал, что прыщи - это похуже смерти будет)

Вы продали свою свободу за то, что вы считали равенством. Но равенство вы обратили в превосходства над теми, кто не вступил в "Волну". Вы ставили мнение коллектива выше собственных убеждений, и не важно, если это кому-то причиняло боль.

Слава богу люди еще не придумали, как записывать на пленку запах.

Лори почти всегда улыбалась, кроме тех случаев, когда была вконец расстроена или грызла ручки.

Неинтересно писать рецензии на хорошие фильмы.

Чувство локтя - это то, что связывает людей, которые вместе работают и борются за достижение общей цели.

День начинался как обычно и не обещал ничего выдающегося.

Люди разучились думать самостоятельно.

Фашизм - это не то, что когда-то устроили какие-то другие люди. Он здесь, он в каждом из нас.

Возглавлять газету означает делать всю ту работу, которую не хочет делать больше никто.

… теперь я понимаю, что совершил ошибку. Урок истории – не научная лаборатория. Нельзя ставить опыты над людьми, особенно над школьниками, которые, в сущности, не понимают, что стали частью эксперимента.