Естественный роман

Я совсем не знаю современной болгарской литературы и даже не припомню, когда в последний раз держала в руках български роман. Наверное, со времен «Барьера» такого и вовсе не было. Но, начав читать, я вообще даже не думала о чем-то болгарском, потому что аннотация сулила нечто необычное и уж точно внегеографическое.

От чтения экспериментальных романов ждёшь либо восторгов, либо разочарования. Здесь не было ни того, ни другого, но для меня это оказалось читательским событием. Стараясь следовать за авторской попыткой схватить вялотекущую, на грани депрессивности феноменологию героя за хвост (примерно так же, как Мюнхгаузен тащил себя за волосы из болота), я внезапно почувствовала, что растворилась в ней, обнаружив себя где-то глубоко внутри чужих мыслечувствований. Мне даже почудилось, что на какое-то время я стала немного Георги Господиновым, но все это было вполне органично, естественно. При том, что содержание романа само по себе меня мало вдохновило, а похожие на эпатажное бумагомарание туалетно-мушиные эскапады временами даже заставляли поморщиться, я оказалась во власти своеобразного филологического обаяния книги.

Прочитала за вечер. Там, собственно, и читать нечего, если подойти к книге привычным образом: герой, переживающий развод с женой, утопает в собственных рефлексиях. Это все. Сюжет невелик и небогат. Важно другое: для переживания простого события повседневности герой ищет (и находит!) обогащающие, меняющие и даже извращающие его смысл контексты. Зачем? А просто из осколков разрушившейся жизни он пытается построить свой новый мир. По сути очень терапевтично, ведь из чего вообще его можно строить, как не из своего же опыта, воплощенного в словах? Да и по содержанию все довольно житейски, а потому в читательское сердце без всякого сопротивления входят Анаксагор и Демокрит, Линней со своими систематизациями, Библия мух, история клозетов, 186 шоколадок, перетянутое проволокой старое кресло-качалка, утраченные сны, детские удовольствия (от 0 до 2-х, от 2-х до 8-ми и так до взрослости, когда простые радости жизни вдруг куда-то испаряются), кошки, забавно-непонятные эпиграфы. Общее впечатление, что ты сидишь у кучи собственного хлама и пытаешься что-то в ней переупорядочить. Это весьма своеобразное ощущение: щемящее, горестное и одновременно смешное и почему-то зыбкое, ненадежное.

Роман ассоциативен и неустойчив: в нем все время что-то возникает и исчезает, не найдя завершения. Это все тот же поток, но спущенный в плоскость житейской повседневности. Отпустив мысли на волю, герой ловит отзвуки самого себя и пытается через резонанс или эхо расслышать что-то важное, найти убежище, приют в словах, спрятаться в тексте от невзгод, пересидеть в нем жизненный шторм. Но и внутри текста он все равно мечется: текст же состоит из одних начал, а ему, по всей видимости, нужны окончания, потому что только конечность придает жизненным фрагментам смысл! Видимо, поэтому житейская рваность жизни воплощается в разорванности текста: сознание пытается зацепиться за вещи, за маленькие предметы (как в кинематографе Феллини). Но у читателя есть возможность выстроить собственную связность, и это делает чтение интересным трипом.

Невнятица, помноженная на невнятицу - кажется, это всё, что я могу сказать об этой книге. А, ну и, конечно, претензия на модный постмодернизм. Стопиццот рассуждений о том, "как я сейчас, читатель, напишу крутой естественный роман", тысяча и один осколок воспоминаний, мыслей, огрызков эмоций, фрагментов историй - неважно даже, своих или чужих (с чужими даже интереснее, это же не плагиат, это творческая переработка) и с десяток довольно любопытных замечаний, ради которых, впрочем, отнюдь не стоило тратить на это своё время. Задумка вообще интересна и мне даже нравится некоторая мозаичность в других случаях, но тут автор замахнулся на слишком многое - написать стильный и умный мозаичный роман на порядок сложнее, чем хорошую линейную историю. И вот он, итог. Я, которая готова говорить о книгах, не останавливаясь, лаконично отделываюсь одним абзацем.

Ну, или хилый провинциальный под него закос. Как написано в аннотации "роман читается залпом". Читается, действительно, очень быстро - но это, увы, единственное достоинство, которое я в нем нашел. Увы, главное впечатление от этого романа - его глубокая вторичность. Это вот такой себе "Кундера на минималках", притом что Кундеру я тоже не люблю, но... постмодернистки рваный текст - вторично, уже было и было многократно, и и интертекстуальность и многочисленные отрывки из других произведений, довольно топорно вставленные в текст. Попытки фраппировать читателя рассуждениями о роли туалетов и испражнений в нашей жизни безнадежно скучны - в 90-м годам, когда книга была написана, уже давно пали все табу по поводу "телесного низа", и если автор думал поразить всех смелостью своего мышления, то удалось не очень. Как и рассуждениями о том, что есть мухи и что было бы, напиши они свою Библию. Но что самое унылое в этой короткой книге - её невероятная дергалость. Ни одна идея не доведена до конца - даже из тех, что были хорошими - например, с полным тезкой редактора, который тоже прошел развод, стал бомжом и написал мощную книгу об этом. В итоге, дочитав, я так и не понял, что хотел сказать автор на этих ста страницах. Что некоторые люди разводятся? Или что экскременты и уборные это недооценено важная часть жизни. По настоящему сильная книга меняет тебя, средняя - развлекает. Меня же "Естественный роман" и не изменил и не развлек - осталось только чувство скуки и неудоумения "зачем я это читал"?