Россия вечная

При прочтении "России вечной" я все время вспоминала литературный анекдот:

Этот анекдот не выходил у меня из головы всю первую часть книги, собственно - "России вечной". Было ощущение, что я читаю мастер-класс по натягиванию совы на глобус от непревзойденного мастера этого процесса, потому что только истинный мастер делает свое дело с непоколебимой уверенностью собственной непогрешимости. Такого превосходства своей точки зрения над всеми остальными я не встречала давно. Возможно, только у Амели Нотомб в романе "Токийская невеста", в котором авторша-бельгийка рассуждала о собственной бОльшей японкости, чем у урожденных японцев, потому что они не соответствовали ее представлениям о том, какими следует японцам быть.
Ах, вновь эти неоправдавшиеся ожидания! После описания и восторженного предисловия, я безусловно ожидала рассуждений о величии Русской Души и величии России как исторической единицы. Но я никак не ожидала безапелляционных утверждений метафизического толка, усиленных словами "разумеется", "очевидно", "естественно", "абсурд", "финальный маразм" и т.д. и т.п.
Как вам эта цитата например:

Каково, а? Не "если верить Церковным преданиям" и даже не "по Церковным преданиям", а "известно"!
Меня покорила та самоуверенность, с которой Мамлеев выбрал из огромного количества прозы и поэзии именно те произведения и именно те строки, которые подтверждают его точку зрения. Я не отрицаю существования этих произведений и этих строк, но базировать свою правоту на основании полусотни произведений, выбранных из миллионов... Но и это еще не все. Вот что автор пишет о поэзии Есенина, например:

Я тут подумала, почему критиковать переводчиков, которые придумывают альтернативные названия иностранным фильмам - это норм, а сомневаться в толковании чужой поэзии философом - это моветон. Чем один надмозг отличается от другого?
Каким-то образом в его текстах российская покорность гармонично сочетается с чудовищным высокомерием. Я читала и все больше убеждалась, что Мамлеев - фанатик. В его метафизической Вечной России прекрасно все, даже "окаянство, пьянство, упадничество". По мнению Мамлеева, падение на самое дно необходимо для того, чтобы оттолкнуться, "покаяться" его словами, т.е. вырасти духовно. Православие - это единственно верная религия и только она обеспечивает спасение Души. Уехать из страны, нет, уехать из России по словам автора равносильно совершению духовного самоубийства. Однако, он не чувствует противоречия, когда говорит об Эмиграции первой половины ХХ века, потому что эти русские увезли с собой каплю Русской Души, а значит - они сами Россия:

Простите, но для меня вся первая часть книги - это метафизическая муть. Мне тяжело даются предложения, в которых друг за другом идут "реальность России", "сущность России", "суть России", "космос русских планет", "русское солнце", "русский центр". Я не преувеличиваю, все это в одном предложении. А следом вдруг Упанишады и вообще - Индийская культура очень крутая и нам стоит равняться на Восток, но не на Японию, они там все просвещенные, не то что духовно мертвый Запад, и далее по кругу бла бла бла...
Чтобы понять Мамлеева, нужно убедить себя, что необъятное - объятно, конечное - бесконечно, Россия - это весь мир и весь мир - это Россия, а Православие - это религия Вселенной. Что все поэты и писатели, хоть раз упоминавшие Россию в положительном ключе, являются глубокими философами, а все их произведения наполнены настолько глубинным метафизическим смыслом, что даже они сами об этом не подозревают.
И знаете что любопытно? Мамлеев умеет писать до-другому, что доказывает тут же, во второй части книги. Его "Русская Доктрина" логична, спокойна, рассудительна. Она прекрасно читается и воспринимается. Она уже не философия, но публицистика. Смешно, но не смотря на свою пророссийскую суть, по форме подачи она противоречит первой части, потому что "логика - это удел убогого Запада".
И не только "Русская Доктрина", но и все остальные статьи сборника такие. Да, многословные и с самоповторами, но они читабельны и воспринимаемы, и у меня не было противоположных желаний то ли уснуть, то ли закинуть книгу куда подальше. Хотя и тут автор меня удивил:

Нет, вы как хотите, а лично я считаю сей труд явлением пусть не уникальным, но замечательным совершенно. Перечитывать не устану, по всей видимости, никогда, лекарство от скуки идеальное и прочие биения в литавры. Рекомендовать, с другой стороны, «Россию» кому-либо мне достаточно сложно, ибо патриотически настроенные школьники, — прости господи, — славянофилы в майках с гордой надписью «Rammstein» её просто не поймут (тут действительно никак без подготовки, надобно хотя бы знать, что за явление такое — Веданты), а ежели возьмётся за книжку какой интеллектуал с чувством юмора, то и тут возможно непререкаемое отторжение. Не все любят смеяться над дураками, не всем интересна и тема места Святой Руси во Вселенском Круговороте.

Попытаюсь, однако, переубедить: великолепие книги раскрывается прямо с первых страниц, на которых раскрыто (и как полно!) практически всё духовное наследие, оставленное нам вот всеми, да-да — всеми поэтами Святой Вечной и Круговоротной, как то: Есенин, Пушкин, Блок, Есенин, Есенин, Есенин, Блок, Есенин, Заболоцкий, Есенин. И видим мы, что приближаясь к сестре нашей старшей — Индии, поэты сии затопляют сознание людское, перерождаясь и окрыляя своими гениальными прозрениями. Вообще, тут ещё момент (и это сразу): закрывайте, пожалуйста, глаза на такие слова как «метафизика», «гений» и «прозрение». Не только в этой несчастной главке — во всей этой беспримерного охвата работе они будут приплетены к каждому абзацу, если не к каждой строчке.

Не менее увлекательна глава и о русской литературе, где собраны, как вы уже догадались, все птицы-фениксы окрыляющие и т.д. Другими словами, кроме Гончарова (о нём две строчки) и Достоевского (Тут вообще нет Мамлеева, а есть, извините, — кастрированный Бердяев. Ну, начнёте читать — поймёте, почему я так выразился при всём моём глубочайшем уважении к Николаю Александровичу) есть у Мамлеева ещё Платонов, о котором, впрочем, говорится на протяжении всего, мамлеевского, кхэм, Коловорота. Естественно, эта говорильня выражена в следующем: «метафизика, гениальный, гениальные прозрения, гений, метафизические прозрения, метафизические гениальные прозрения, гений». Всё. Я даже не буду сейчас ничего говорить про отсутствие фантазии и владения языком. Коли ты вспомнил из всей русской литературы меньше школьного мизера (где-то в конце мелькает Гоголь, но там совсем ничего — два-три слова) — чёрт с ним, с языком. Меня другое волнует: вот зачем вновь и вновь напоминать мне того дядечку замечательного, махавшего руками на Соловьёва (понятное дело, что не философа, а телеведущего) доказывая тем самым с какой-то звериной яростью суть метафизического (и тут она, родимая!) взятия Сталинграда? Зачем с такой завидной последовательностью выставлять себя на посмешище? Задорнова-то с Фоменко не все могут постоянно.

Но, конечно, Мамлеев не остановился на двух главах, дозрев до следующего:

Космологические русские, включающие чёрти кого, притянутые за уши факты, исследования ничего (тут именно с маленькой буквы и вне философии — Мамлеев действительно ничего не исследует, взамен, он треплет языком, основываясь на Есенине, что примечательно — я не шучу), праязык, роль православия (ну, тут-то и вовсе содрал, опять же — кастрировав, сами понимаете, кого), Бердяев не пошёл дальше (дальше чем ты, ну, тут неоспоримо), про санскрит какие-то истины навысасывал…
Нет, посмеялся я от души, но пока тройка. И это вина не Мамлеева! — это вина моя! Как-то вот стали мне надоедать в последнее время все эти искатели праязыка под Воронежем, накрепко связавшие вирши Пушкина с Ведантой и старшей сестрой Руси — Индией. Отдохну с годик-другой.

И, заканчивая выступление, хочется, присоединившись к словам автора, — «Слава России и её непостижимости!» дополнить его уже от себя: «Слава новому Бодхисаттве-Святогору — Юрию Витальевичу!»

Некоторые живут как будто во сне (или даже в Нави) и Явь им протовопоказана.
Во многих интервью ЮМ говорит часто вполне разумные, хотя и часто банальные веще. Но когда предается свои снам-фантазиям – туши свет!
Что сказать по содержанию? Болтология.
Чем-то напоминает бред «всеединства», белибердяевщины и пр.
Только у ЮМ это называется чем-то «метафизическим».
Рассуждения о русских поэтах и писателях на уровне продвинутых школьных сочинений.
Впрочем, об этом написаны тонны книг.
Автор отличается от них еще тем, что близок к какому-нибудь Лавкрафту.
Просто псевдо философских спекуляций уже недостаточно, нужно попугать.
Некоторые «ведутся».
Брехунам, выдававшим себя за «русских философов» нельзя простить того, что пока они предавались своим интеллектуальным мастурбациям, реальные враги, поистине БЕСЫ, устроили в России революционный погром. И когда «метафизик» Мамлеев рассуждает об угрозе вторжения из пятого измерения «гогов и магогов», вполне реальные «ягоды и магомеды» устраивают у нас беспредел.
Не зря книжонке дали премию от воровского правительства. Раз Россия «вечная», то от нее не убудет – можно красть и издеваться дальше.

Тема России проходит красной нитью через всё творчество Юрия Мамлеева.

Особую актуальность она обрела для него в годы эмиграции, вдали от Родины, расставание с которой Юрий Мамлеев переживал остро и болезненно. В США он глубоко погрузился в исследование русской литературы, которую преподавал на факультете славистики в Корнеллском Университете.

Этот порыв души нашёл своё творческое выражение в работе “Философия русской патриотической лирики”, впервые опубликованной в Париже в 1989 году в книге “Новый град Китеж”. Развитие основных идей, представленных в этой работе, в контексте самобытного метафизического мировоззрения автора, впоследствии составило основание второго и, пожалуй, главного философского труда Юрия Витальевича Мамлеева — “Россия Вечная”.

В этом труде автор рассматривает Россию как метафизическую сферу бытия, непостижимую в своей полноте. Та Россия, которая проявлена на нашей планете Земля — это лишь одна из многочисленных проекций этой космологической реальности, так же точно она может быть явлена и в иных мирах, и при этом повсюду сохраняется её изначальное предназначение.

Русские души несут в себе частицу Вечной России. Собственно именно через души людей Россия и проявляется на планетарном плане бытия. Русскость таким образом — это больше, чем национальность, это акт высшей метафизической причастности к Вечной России, а посему быть русским может любое существо независимо от собственной генеалогии.

Не случайно Россия — это тайна для всего мира, даже и для самих русских людей. “Умом Россию не понять” — пишет Тютчев, — “в Россию можно только верить”. Но если для других народов, населяющих нашу планету, Россия — это тайна ”внешняя”, для самих русских это тайна, которая составляет самую основу их личного бытия, они живут этим от рождения, стремясь познать её и свое собственное предназначение.

PS. За эту работу Юрий Мамлеев был удостоен Премии Правительства РФ в 2011 году.

Есть однако ещё одна тема, которая проходит красной нитью через всё творчество нашего автора. Это тема России.

Особую актуальность она обрела для него в годы эмиграции, вдали от Родины, расставание с которой Юрий Мамлеев переживал остро и болезненно. В США он глубоко погрузился в исследование русской литературы, которую преподавал на факультете славистики в Корнеллском Университете.

Этот порыв души нашёл своё творческое выражение в работе “Философия русской патриотической лирики”, впервые опубликованной в Париже в 1989 году в книге “Новый град Китеж”. Развитие основных идей, представленных в этой работе, в контексте самобытного метафизического мировоззрения автора, впоследствии составило основание второго и, пожалуй, главного философского труда Юрия Витальевича Мамлеева — “Россия Вечная”.

В этом труде автор рассматривает Россию как метафизическую сферу бытия, непостижимую в своей полноте. Та Россия, которая проявлена на нашей планете Земля — это лишь одна из многочисленных проекций этой космологической реальности, так же точно она может быть явлена и в иных мирах, и при этом повсюду сохраняется её изначальное предназначение.

Русские души несут в себе частицу Вечной России. Собственно именно через души людей Россия и проявляется на планетарном плане бытия. Русскость таким образом — это больше, чем национальность, это акт высшей метафизической причастности к Вечной России, а посему быть русским может любое существо независимо от собственной генеалогии.

Не случайно Россия — это тайна для всего мира, даже и для самих русских людей. “Умом Россию не понять” — пишет Тютчев, — “в Россию можно только верить”. Но если для других народов, населяющих нашу планету, Россия — это тайна ”внешняя”, для самих русских это тайна, которая составляет самую основу их личного бытия, они живут этим от рождения, стремясь познать её и свое собственное предназначение.

PS. За эту работу Юрий Мамлеев был удостоен Премии Правительства РФ в 2011 году.