П5

Почему решил прочитать: где-то прочитал отсылку к одной из повестей сборника (ПРОСТРАНСТВО ФРИДМАНА). Начал листать – понял, что не читал. Раньше я думал, что это сборник репринтов.
В итоге: Хорошо, как всегда. Даже отлично!
"Зал поющих кариатид" — очень похоже на поздние вещи.
"Кормление крокодила Хуфу" — а вот эта зарисовка наоборот напомнила ранние произведения.
"Некромент" и "Ассасин" — стёбовые рассказы. "Ассасин" вообще – просто изящное признание в любви к мариванне.
"Пространство Фридмана" — рассказ для журнала Forbes. Крайне афористично!
9(ОТЛИЧНО)

Поражает число недовольных рецензий.

Чтобы наслаждаться Пелевиным, надо понимать, о чём он пишет. Если в круг ваших интересов не входят ни философия, ни культурология, ни психология, ни политика, ни экономика, ни оккультизм, зачем его читать и писать потом глупости? Вы не оцените шуток и аллюзий, не уловите, что "философ Дупин" это Дугин, а издательство "Маргинальный Ад" это Ad Marginem, и не оцените по достоинству "пространства Фридмана", если не знаете кто такие Михаил Фридман и Милтон Фридман.

Я не утверждаю, что это проза какая-нибудь особенная, элитарно-интеллектуальная. Вовсе нет. Она просто требует быть в контексте некоторых явлений, иметь схожие с автором интересы, если угодно. Тогда она радует и оставляет приятное впечатление.

На то оно и ПВО, чтобы лётчиков сбивать. И писатель Пелевин Виктор Олегович порой как раз и напоминает именно ПВО не только своей ФИО-аббревиатурой, но ещё и силой и результатом воздействия на читателей. Потому что даже если ты и остаёшься целым после прочтения некоторых книг Пелевина, то всё равно возникает ощущения невероятной сложности кульбита, какой-то изящно-заковыристой фигуры высшего пилотажа, совершённой тобой в процессе чтения.

Дальше...

А ещё вот такая ассоциативка вылезла: бывало в раннем детстве ляжешь на лавку на спину, а голову свесишь и глядишь на перевёрнутый мир. И сразу становится заметно, что люди при ходьбе постоянно подпрыгивают вверх-вниз, вверх-вниз. Посмотришь нормально на идущих — да нет, вроде ровно идут, а перевернёшь точку зрения — подпрыгивают, хоть ты убейся. Вот так и с книгами Пелевина — порой при чтении оных занимаешь такое положение в социальном пространстве-времени, что становятся заметными самые скрытые или невидимые нюансы существования человеков.

И начинаешь думать. Или продолжаешь, если и сам (иногда такое бывает) уже о чём-то подобном морщил свой лоб. А хитрец ПВО сделал своё дело и занялся чем-то другим, новым и неожиданным, а книга продолжает начатое им дело.

Новая книга Пелевина не стала для меня ни открытием, ни разочарованием просто потому что он всегда оставлял меня равнодушной. “Да и создана она была, оказывается, не для любви” - как говорил Гришковец. Постмодернистские фокусы. Некоторые считают, что без них книги Пелевина были бы лучше. С другой стороны, что бы тогда от них осталось? Так вот, фокусники берут сюжет за руку и как Алису уводят в абсурдный мир, в котором чудес много, а чувства нет.

Книга состоит из 5 рассказов. Мне кажется, грозное издательское проклятье: “рассказы не продаются” - сегодня уже не совсем актуально. Правда, Пелевин пока вроде может продать, что угодно. Некоторые рассказы довольно редсказуемы. Девушка-богомол? Ясно, оторвет мужчине голову. Гашишин? Рай у него окажется поддельный. Местами неряшливы. Глухонемой просыпается, услышав смех. Кассетный магнитофон называется антикварным.

Конечно, много шуток. Почти все натужны. Кто-то верно отметил - самая бездарная шутка там о проведении гей-парада в день пограничника. Она еще и вписана как факт биографии героя. Это петросянство. В литературе - минаевщина. И баян. Также натянуты приложения к рассказу “Ассасин”. И без них все ясно, включая ту высокую мысль, о которой Пелевин рассказывал в своем интервью “Известиям“.

Когда-то о Пелевине много говорили, как о писателе времени. Вот он снимает срез, слепок какого-то периода, необыкновенно точно и иронично. Но эта книга тогда уж слепок места. И довольно дурацкого. Это не об олигархах и политологах, а о том, как узкая группа блоггеров воспринимает олигархов и политологов. Но в ЖЖшечке все ходы записано, она мало нуждается в бытописательстве и обычно получается что-то вроде сборника “ПятниЦЦо”. Или вот пелевинских рассказов. Обидно думать, что еще один автор погряз во всем этом. Еще обиднее, если он живет в какой-нибудь райской деревне, по утрам пьет березовый сок, а писать все равно умеет только об унылом говне.

Итак, сборник небольших произведений Пелевина. Да-да, того самого, кого я обходила за километры и отмахивалась всем, чем придется. А тут вроде как-то так все сложилось, что решила его почитать, тем более как раз небольшие его произведения, которые многие хвалили. Малая форма - все же не роман, ко всему прочему есть замечательная озвучка в том числе голосами Кирилла Радцига и Вадима Максимова (последнего я помню еще по "Почерку Леонардо" Дины Рубиной), еще больше настраивавшая на понимание его стиля.

И даже дело не в стиле, а в подходе автора, который берет некоторую идею, с некоторой наукобразноей подоплекой, становящейся фантастической, иногда фантасмогорической, а порой и просто безумной идеей, и воплощает ее в рассказе, притом что происходит это в реальной жизни. А как известно, жизнь реальная складывается из жизни абсурдной и собственно реальной. Опять же, в первых четырех вещах еще достаточно интересно излагаются некоторые события, мысли и прочее, еще больше увеличивая тот самый фантасмогорический эффект, в котором и фарс, и комизм, и смех, и слезы.

Мне больше понравились - конечно же - про богомола, чью вытяжку вкалывали нескольким избранным и что из этого получилось; про генерала, которого все подозревали в совращении 280 чистых мальчиков за 4 года и чем все это обернулось; и совершенно гениальная идея, основанная на известном постулате, что деньги к деньгам. Историей про крокодила не прониклась, зато достаточно интересна оказалось повествование о мальчике, кооорого растили и готовили в ассасины, о том, какой мутью его пичкали (идеологической) и финал оказался просто бомбически-философский. Философскими мыслями проникнуты все его произведения в сборнике, немного по разному, но основная его мысль ощущается не по детски.

Я прочла всего Пелевина. И теперь, оглядываясь назад, вижу, что в каждом его романе отраждается современная действительность: "лихие" 90-е в "Чапаеве и Пустоте", "эпоха первоначального накопления" - в "Generation П", где человек человеку уже не волк, не дилер, не килеер и даже не официальный дистрибьютер, человек человеку - вау (с).
В "Числах" - банки, Каймановы острова, портрет Путина...
В "Священной книге..." - нефть правит миром
в "Ампир V" - стеб над "5 империей" Проханова, бабло, гламур и дискурс...
В новой книге... тоже Россия - та Россия, что мы увидим, выглянув в окно, чему бы это окно не принадлежало, тонированному Брабусу или рейсовому автобусу...
Только я перестала понимать. Я не узнаю прототипов персонажей...
Я бегу от реальности - вот что сказал мне Пелевин.

...очень важно «правильно» начать презентацию и грамотно закончить ее, чтобы достичь поставленной цели... (с сайта mir-mlm.ru)

  Итак, если судить по названию и содержанию, перед нами пять песен. И на проверку оказалось, что они -- одна другой унылее. По порядку.

  "Зал поющих кариатид" Самый большой --- почти половина книги -- рассказ, или, если хотите, маленькая повесть. Пелевин оседлал своего любимого, хоть уже и порядком загнанного, конька. Схема "злоба дня + метафизика + секретные технологии + разрыв шаблона" сбоев не давала и в ближайшее время давать не должна. Как пример злобы дня -- вполне справедливые, на мой взгляд, выпады автора в сторону т.н. контркультуры

— Это когда с неприличными словами и на дешевой бумаге, — объяснила Вера, — чтобы можно было обсирать глянец. Сегодня самая писечка.
Ася нахмурилась.
— Неправильно, — сказала она, — не обязательно на дешевой бумаге, бывает и на дорогой. Контркультура — это… — Она на секунду запнулась, словно вспоминая услышанную где-то фразу. — Это эстетика антибуржуазного бунта, экспроприированная правящей элитой, вот.
— Просто рыночная ниша, — пожала плечами Кима. — И не только у нас, а во всем мире. По-английски пишется «counterculture». «Counter» — прилавок. Контркультура — это любой товар, который собираются круто продать и кладут на прилавок у самой кассы

  Как примеры продажных контркультуристов приводятся Шнуров и Дроздов (чтобы никого не обидеть, автор завуалировал фамилии, у него они -- Шнурков и Дроздовец, бугага). Метафизика выражена "рекой, текущей через саму себя", реинкарнацией и прочей буддистской мутью; антинаучная подоплёка -- "боевым НЛП" (гуглить самостоятельно) и препаратом "Мантис Б". Разрыв шаблона представлен заезженным "другим, не видимым глазом простого смертного, миром", эффектом бабочки богомола и "приоритетной экономической программой России", цель которой -- создать на просторах отечества ни с чем не сравнимую инфраструктуру развлечений, тем самым не давая олигархам тратить свои миллиарды за рубежом.

  Ровненькая, без ответвлений, линия рассказа делает его простым, понятным, ненапрягающим; сарказм добавляет остроты и компенсирует, мягко говоря, вялый сюжетец. Финал -- натянутый и неправдоподобный -- портит весь компот, да. Кстати, вторая, на моей памяти, попытка Пелевина писать от лица женщины. И -- неудачная. Не верю.

  "Кормление крокодила Хуфу" -- не рассказ даже, а так, зарисовочка, какой-то неясный фокусник в стиле "злобный клоун Кинга", интересная "египетская легенда", рвущий шаблон (да, опять) финал и слишком уж моралью запахло, чего в Пелевине раньше не наблюдал.

  "Некромент". Никакой. Вообще никакой рассказ. Упор сделан не на, собственно, происходящем, а на "кругах на воде", резонансе, который вызвало описанное преступление. Оно-то так, но лично я далёк от политтехнологий, PR и желтой прессы. Реально порадовала только мысль, что в современном информационном пространстве практически невозможно выудить по-настоящему шокирующую новость из океана прочих "сенсаций" Цитата -- спойлер, некая новостная лента:

16 мая
— Медсестры заклеивали брошенным младенцам рты
— Застрелившийся милиционер сжигал коллег в печурке
— Тайна кладбища секс-рабынь: главный сутенер убил и закопал в лесу собственную дочь
17 мая
— Девочка, икавшая 38 дней, успокоилась с приходом весны
— Мышь из штата Мэн похитила вставную челюсть
— Гомосексуалистов из ГАИ ждало огненное погребение
18 мая
— Женщин привлекает запах огурцов
— «Лежачие полицейские» сделаны из человеческого праха
— Генерал-самоубийца любил желтоволосых парней
19 мая
— Геев и лесбиянок поженят под водой
— В суд передано дело педофила-олигофрена, орудовавшего на территории Кремля
— Пепел ГАИ стучит в твои шины
20 мая
— Четырнадцатилетние школьницы рожали в туалете
— Король проституток Гамбурга повесился в подвале пивной
— Милицейский генерал занимался некромантией в служебном кабинете
21 мая
— Ганноверские полицейские три часа гнались за беременной коровой
— 180 геев из ГАИ пропало без вести в Сочи
— Козлы спасли непальский «Боинг» от гнева божества

  Ну да, ещё возня хомячков в ЖЖ понравилась. И всё. Ожидание жутких последствий Роковой Ошибки закончилось ничем. Барабан провернулся, боёк ударил по капсулю, но выстрела не последовало -- патрон оказался без пороха. После этой пустышки ждёшь чего-то интересного от следующего рассказа. А это

  "Пространство Фридмана". И если прошлый патрон в барабане был без пороха, то в этот не потрудились даже, для правдоподобности, пулю вставить. Пелевин наткнулся на интересную идею, выраженную в поговорке, вдохновился, сел писать, не заморачиваясь над разработкой плана будущего рассказа. Мол, само собой вырисуется. Пишет-пишет, научный базис сварганил, терминологию придумал, ФСБ подключил... и упёрся в глухой угол. Сюжет "не вытанцовывается", хоть плачь. А написано много, рука не подымется "Ctrl+A, Shift+Delete" нажать. Так что единственный выход -- закончить загадочно, неоднозначно и туманно. Авось, проглотят... Я -- не повёлся, рассказ -- провальный, ИМХО

  Стоп, а где же наркотики? Как это -- Пелевин -- и без "расширяющих горизонт событий" веществ? так вот они, в рассказe

  "Ассассин". Восточная сказочка, удачная, на мой взгляд, история "пути воина", мотивируемого суровым дядей и волшебными лепёшками. Тень рая на Земле и цель = средства -- очень хорошо, плюс атмосфера, плюс экшн -- просто блестяще. Но вот комментарии к легенде современных специалистов -- историка, культуролога, юриста, филолога, нарколога, -- задуманные, как я понял, с целью показать разные точки зрения на проблематику рассказа, неудачны. Смешно, но улыбка какая-то вымученная.

  Итог: Неудача. Пример того, как глупо верить современным "психологам", говорящим, мол, не важно, что ты говоришь, запоминаются только яркое начало и эффектный финал. Да, запоминаются. Так и издавайте начало и конец, серединку-то зачем публиковать?

   NB Да, а при чём тут песни и Пиндостан? Неужели фраза из первого рассказа "Не, ребят, эпоха политических пигмеев, работающих на пиндостан, прошла навсегда. Усе. Пускай, если хотят, споют на прощанье." определяет содержание сборника? Хм, наверное, просто очередная замануха для покупателя, вот и всё.

Не, не всё. Я слушал, а не читал. И получил массу удовольствия от профессионализма дикторов и музыкальных вставок, а это, поверьте, много что решает

Читающие Пелевина делятся на 2 лагеря: первые резко критикуют Витька, как главного абсурдоносца российской литературы, вторые критикуют первых, дескать вы ничего не понимаете и не доросли еще до глубоко-философской прозы. Ирония в том, что фанаты Пелевина сами не всегда понимают, что они читают, а потому и рецензии их направлены не на осмысление книг мэтра, а на поругание “быдла”, которое ничего не смыслит в высоком искусстве. Но ничего не поделаешь. Есть у пелевинских книг своеобразная аура ничегонепонимания, за которым (якобы) прячется глубокий подтекст. По крайней мере так кажется.
Поэтому те кто критикуют Пелевина – дураки. Но те кто пытаются его хвалить – еще большие дураки.

Дело в том, что Пелевин не пытается быть понятым. Он отшельник, который держит в тайне не только свою жизнь, но и смысл своих книг. И в этом его фишка, за которую его нельзя не уважать. Он максимально независимый автор. Он независим от власти. Независим от издательств. Независим от моды. Независим от канонов письма. И самое интересное – он независим от читателей, в отличие от того же Сорокина. Поэтому, как бы ни ругали “нового” Пелевина, и ни хвалили “нового” Сорокина, симпатия моя всё-таки на стороне первого.

А понимать его это большая роскошь. Тут не достаточно быть начитанным и эрудированным. Не достаточно быть буддистом или последователем Авраама. Не достаточно быть мистиком или рационалистом, с твёрдым фундаментом и четким взглядом. Тут надо быть всем сразу. Возможно тогда он вам и откроется, подобно шкатулке с чугунными замками и кодом Фибоначчи. А что нас там ждёт – это уже второй вопрос, на который я пока что не знаю ответа.
А потому перейдем к книге.

П5 вышла в 2008 году. Для издательства ЭКСМО это было не самое лучшее время, поскольку приходилось на самый пик гневных выкриков “ПЕЛЕВИН УЖЕ НЕ ТОрТ”. А потому, в качестве пиара беспринципное издательство начинает кричать о том, что готовит новую книгу Пелевина в условиях совершенной секретности. Интригует, не правда ли? Мол, книга настолько “опасная”, что её рекламирование было запрещено цензурой.
Трюк удался. Книжные полки опустошены и жадные до истины читатели вгрызлись в новое творение модерн-классика.

Книга состоит из пяти коротких рассказов (или буддийских коанов) с разной структурой, главными героями и даже временем описания, и сходных лишь одной идеей (которая, словно тонкая леска скрепляет все истории воедино): сопротивление элитарному классу. Те кто читали, вспомнят (а те кто не читали – закроют глазки), что в первом рассказе в роли элиты выступал Михаил Ботвинник (прототип Л.В. Блаватника), убить которого было целью свыше.
Во втором коане бог-чародей Джеди издевался над фараоном Хеопсом, а затем и над приехавшими к нему нуворишами.
В третьем коане и вовсе были обстебаны многие фигуры современной арыстократии, такие как политолог Глеб Павловский (Гойда Орестович Пушистый), Марат Гельман (Макар Гетман), Дмитрий Галковский (Русский философ Константин Голгофский), книжное издательство «Ад Маргинем Пресс» (Маргинальный Ад) и конечно же главная фигура рассказа – Александр Гельевич Дугин в роли Дупина.
Четвертый коан называется «Пространство Фридмана» и это, наверное, самая сложная вещь во всем творчестве Пелевина. Мозгоёгнутые Цукербрины нервно пукают в сторонке по сравнению с “Фридманом”, который является трансцендентным ассорти из экономики, физики и мистицизма. Это конечно бред знатный. Но в этом бреде хочется разобраться. Понять, что есть истина, а что плод бурной фантазии.
Ну и последний коан – «Ассасин». Как бывший игроман я просто не мог не пускать слюнок от этого родного ордена, последователи которого “любили смерть, как мы любим жизнь”. Главное чтоб не получился третьесортный фанфик вроде серии S.T.A.L.K.E.R.
Но тьфу-тьфу. Витя не подвёл и в данном случае его можно сравнить со Стругацкими. Хотя братья были праотцами сталкерства, а Пелевин стал постадептом Assassins Creed’а, но все же им троим удалось удержать “игровой” мир в рамках книги.
Последний рассказ, бесспорно, стал самым интересным рассказом сборника. Очень ёмко, увлекательно и умно.
Спасибо, Витя.

Значимость этой книги в том, что она развлекает, и при этом заставляет тянуться к знаниям. Не даёт знания. Не путаем. А заставляет тянуться к ним.
Вместо рыбы Витя вручает удочку.
И в отличие от того же Ницше, он не кричит о твоей тупости, но мягко намекает о ней. Точнее ты сам её осознаешь, когда не можешь вспомнить кто такие кариатиды. Ничего не знаешь о египетской мифологии. И никогда не слышал про теории Вселенных.
Обидно, что единственное в чем ты более менее осведомлен, так это в том, как перетирать коноплю, чтобы получить из неё гашиш.

P.S. Я люблю Пелевина, но никогда не стану рекомендовать его другим. Уж больно специфичный он парень. Но всё-таки наберусь смелости и порекомендую вам его «Ассасина».

Цифра пять в названии, 5 произведений в одной книге. Очень разные.
Если честно, то книга маленько разочаровала, да простят меня поклонники пелевина, к коим я сама отношусь.
Повторяются образы: гаишник, который занимается политикой, поющая кариатида на Рублевке, фокусник.... Есть и гламур, и дискус, и рассуждениями о контркультуре. Но в этот раз мало понятно зачем.
Про фокусника, кстати, понравилось больше всего, хоть и самое короткое их всех в книге. В фокуснике и его зрителях спрятана модель отношений "зритель" - "актер". Или другими словами творцы и потребители. Одни хотят хлеба, другие - зрелищ. Причем ярких, неповторимых зрелищ, без халтуры.
Хотя, знаю сама, что до его текстов просто нужно дорости. Придет время, и книга для меня станет понятной.
Стилистически книга закономерна, во всем чувствуется стиль Пелевина. Он, как всегда, талантлив, но не понятен до конца.

Очень популярна концепция "художник - зеркало действительности": когда есть чему отражаться - оно отражает, нечему - и зеркале пусто. А так как оно по природе своей всего лишь зеркало и отражает в общем-то всегда, то пенять на него в отсутствии картинки глупо. Заело же Сорокина на кремлевской теме в гнилостной нашей и добропорядочной стабильности. Можно простить. А когда у тебя еще и контракт на книжку в год (или того хуже) - вообще 40 кеглем строчить будешь, и самой своей работой признаваться и оправдываться в / открещиваться от бездушной и бездуховной ненасыщенности современного миропонимания. Короче, пустота тоже объект отражения. Пелевин прав. Пелевин понят.
Теоретически. Но не практически. Вернее, не мной. Блин! Так грустно! Как объяснить первые мои сложности за все время "знакомства" с Пелевиным: взросление меня, дряхление Пелевина, или правда, быт заел???? Конечно, я буду ждать и верить. Что же еще делать?!