Digging to America

В нашей семье никто не умеет толком сказать, чего хочет. В итоге, боюсь, мы порой поступаем так, как никто из нас не хотел, только потому, что каждый пытался угодить другим.

Порой, поглядывая на свою маленькую новенькую внучку, Мариам Яздан чувствовала слабое, легчайшее головокружение, словно попадала в альтернативную вселенную. Все в этом ребенке было немыслимо совершенным.

в этом мире два типа людей: одни отправляются в магазин и приносят домой слишком много и стонут: «Ооо, зачем я столько набрала». А другие возвращаются с пустыми руками и жалуются: «Ох, надо было то купить, и это купить».

Отказаться от родного языка - разве не это вечно оплакиваемая утрата?

Хоть одним старость хороша: я знаю, что я люблю и чего не люблю.

За пару лет он может и умереть. И эта мысль его приободрила.

По утрам она очень редко выходила из дому. Выйти на люди – работа. Придется вступать в разговор.

жизнь, в которой от нее уже никому ничего не будет нужно, – это жизнь скудная, жалкая, ничтожная.

Порой я так устаю быть иностранкой, хоть ложись и помирай. Тяжелая это работа – быть иностранкой.

Американцы слишком большие. Сначала думаешь: если водить с ними компанию, тоже станешь больше. Но потом видишь, что при них ты убываешь. Они все растут и вытесняют тебя. Я уже чувствовала, как исчезаю!