Соглядатай. Отчаяние

Бред бредейший. Что я только что прочёл?
Не моя картина сия, чтобы в душу улеглась. Чувствую себя каким-то мужланом, эдакой деревенщиной, что стоит столбом у творенья экспрессионизма и не видит и толики того, что восхищает толпу по бокам.
Я уже читала как-то "Камера обскура" у Набокова и была заворожена его расчудесной манерой соединять слова, как бы фабула не была мне неприятна. Вот и сейчас я посчитала, что содержание если и будет никудышным, так это не страшно, ведь читать всё равно будет вкусно. Однако, что-то я не прельстилась на этот раз дарованием автора. Как в озвучке Герасимова, так и при самостоятельном прочтении. Слишком полубредовый нарратив. Герман не воспринимается никак иначе как самый обыкновенный шизофреник. В своём бреду он тараторит, путаясь в своих же словах, поминутно упоминая, какой он распрекрасный лжец с самого детинства. Периодически он ломает четвёртую сцену, обращаясь непосредственно к читателю (единственный момент, позабавивший меня, где он начал говорить, что кое-кого надул сейчас и попросил поглядеть меня в зеркало, после чего стал смеяться и не зло улюлюкать).
Так в чём суть? Герману померещилось, что Феликс - точная его копия. На этом можно и не продолжать, так как убийство уже есть бессмысленно. Я не понимаю, когда говорят, будто бы весь его гениальный план обрушился только из-за палки с именем настоящего хозяина трупа. В чём гениальность? Какой он художник/мастер/творец? Он шизофреник! Больной на голову человек! Как можно восхищаться убийцей и возносить его на пьедестал? Нынче стало модно величать болезнь, садить её по правую руку от таланта. Фу!
Всё повествование ГГ очень напоминал мне одного моего бывшего знакомого: та же вечная сосредоточенность на себе, страдания и драмы из воздуха и куча скрытой лжи в тех трагических ситуациях, коими он любил обплетать чужой мозг, абы стрясти для себя чужих чувств и набраться какой-либо выгоды, вынудить человека к нужным ему действиям. Я питаю искреннюю ненависть к тому субъекту и может это одна из основных причин, отчего роман Набокова здорово оттолкнул меня от себя и не нашёл отклика в душе.
Ну а ещё я слыхала, будто бы Владимир написал этот роман в качестве ответочки-предупреждения своим врагам. В таком случае я не понимаю какое мы вообще имеем право судить его. То же самое, что сидеть писать рецензию на чужое письмо кому-то. Ну бред же?
Язык не впечатлил, фабула мутная и словно бы не структурированная, как пакет с кучей игрушек. Трагедией героя не проникаешься, его талантом и мастерством тоже. Не таких психов мы любим. Герман жалок.

Редкий случай, когда через три дня три звездочки превратил в пять.

Набоков® обыграл в повести тему субъективности, относительности нашего знания. Люди отражаются в сознании друг друга порой совершенно по-разному. Подобное читал в "Замке" Кафки (1926). Что предлагает В.Сирин на этот разнобой? Умиротворенность.

Почему же самого автора так задевала критика в свой адрес? Отвечаю себе - он не Смуров, герой повести, - в смысле поиска себя в чужих отражениях и не столько желанный умиротворенный Соглядатай, сколько муж Матильды из начала повести.:-)

Советую прочитать. Есть над чем подумать. Знаю ли я Соглядатая в жизни? Когда я перестал быть отражениями и стал кем-то? И что значит быть собой? Как сейчас реагирую на мнения о себе окружающих? Наступит ли умиротворенность после смерти? Почему вспоминались цитаты из "Записок из подполья" и путь в палату №6?

Вот и появился еще один любимый автор в моем списке. Я вряд ли смогу написать что либо толковое по поводу книги. Хотя бы потому что понятно далеко не все, для этого еще много литературы нужно прочитать и перечитать. А вот слишком серьезно к этой книге относиться нельзя. Я ни в коем случае, не намекаю на то что книга легкая, отнюдь, но вот то как мастерски ловко, циннично и игриво ведется повествование в "Отчаяние" заставило меня, читателя сидеть с глуповатой улыбкой до ушей всю вторую половину текста.
Сюжет детективен, но жанр лично мне сложно определить, импонирует книга тем, что она непредсказуема (в отличае от многих детективов) некоторые повороты сюжета очень удивляют. Чем чем, а банальностью Набоков не грешит, поэтому и хочется прочитать у него все и сразу). Прекрасный слог, от чтения получаешь двойное удовольствие.
Герман, главный герой случайно натыкается на бродягу Феликса и понимает, что они просто как две капли воды похожи друг на друга. В этот момент демоны Германа берут верх и в голове зарождается коварный план....
В книге чувствуется как Набоков бросает вызов Достоевскому. Говорить об их сложных "взаимоотношениях" особо не буду, просто отмечу, что не смотря на свою неприязнь к Достоевскому, Набоков считал его "Двойника" лучшим произведением автора, тогда может это и не вызов, может это дань?
Книга о писателе, художнике, творце. Что же это сумасшествие, вымысел, реальность, а может просто сон? Не стоит забывать, что это всего навсего книга)

Какой же сложный писатель Набоков, я не всегда могу его понять. Вот и сейчас, прочитав данное его произведение, пришлось обратится к Википедии, чтобы уложить весь сюжет в голове. Можно сказать, что именно с данного произведения Набоков стал одним из величайших писателей. Автор не дает герою имени, указано, что он бедный эмигрант, вынужденный подрабатывать гувернером. После трагичного происшествия, герой начинает новую жизнь. Он знакомится с новыми людьми и становится наблюдателем за их жизнями. Его очень заинтересовал новый знакомый по фамилии Смуров, ради добычи информации о нем, он даже готов к воровству и т.д. У каждого свое видение этого Смурова, разное, не совпадающее друг с другом. Только в конце повести автор приоткрывает завесу тайны, кто же такой Смурнов, но даже это не помогло мне понять книгу.

В нем невыносимая легкость бытия, счастье в несчастье, достоинство и блеск в нищете. Вот читаешь других, даже и очень хороших, даже отличных; находишь многие достоинства, делаешь замечательные открытия, а потом возьмешь Набокова и слезы на глаза наворачиваются. не от того, о чем, а от того как.

Глупая интрижка с замужней дамой, в которую герой-рассказчик оказывается втянут не то, чтобы против воли, но по невыносимости совершенного одиночества, из естественной потребности человека в любом тепле, какое может найти, когда его мир разрушен. Пошлый адюльтер заканчивается пошлейшей сценой избиения ревнивым мужем в присутствии учеников, для которых герой не был ни наставником, ни авторитетом. Прозекторская подробность этого эпизода врезается в память деталью: он никогда не мог ударить человека. Понимаете, физическая, физиологическая невозможность ударить, даже защищаясь. Вернувшись на съемную квартиру, стреляется. Все. Он умер.

Дальнейшее посмертное существование с выходом из больницы после неудачного покушения на самоубийство; приискиванием работы в магазине шапочного знакомого, и нового жилья; с влюбленностью в соседскую барышню. Дальше это будет уже не он - хамелеон, меняющий окраску в соответствии с ожиданиями социума. Мир сокрушил его, вылущил, выдавил золотое зерно стыда, составлявшее внутреннее ядро. Потом будет Смуров.

И сжавшийся сиротливым комком внутри холеного типчика, которому море по колено; кто соврет недорого возьмет; кто легко принесет судьбу любимой женщины в жертву минутному желанию; и примет благодеяние из рук смертельно оскорбившего его человека - давешний мальчишка. Смотрит Наблюдает. Соглядатайствует.

Все меньше и меньше нечитанного Набокова, моего любимого американского писателя.
Небольшая повесть, повествование ведется от лица Германа. Он рассказывает нам, как однажды прекрасным днем неподалеку от Праги с ним случилось чудо - он встретил своего двойника, и уже тогда в его голове стал зреть план. Встреченный им Феликс оказался бомжеватым мужичонкой, падким до денежек, так что Герману не составило в последствии особого труда уговорить его занять свое место. Хоть и упоминается периодически, что у Германа были финансовые затруднения в шоколадном деле, все же это не главное, почему он идет на преступление - его завораживает сама идея, он как художник лепит свое творение.
Идея вроде бы не нова (и это будет ясно даже по освещающим преступление газетам) - убить вместо себя подставное лицо и получить деньги от страховой компании при помощи горюющей женушки. Но что-то в какой-то момент пойдет не так, о чем Герман узнает будучи уже в бегах и описывая все события в дневнике, якобы для того, чтобы передать рукопись достойному писателю, который опубликует их и весь мир узнает о гениальном преступнике и преступлении.
В книге много отсылок к Достоевскому, всегда любила, как Набоков стебётся над писателями.

Самое забавное и интересное в этом романе - подколки в сторону Достоевского и некоторые удачные описания героев в набоковском стиле, но в целом произведение больше разочаровывает.

Я читала и все думала о названии книги, в которой нет ни капли отчаяния - герой ни от плохой жизни решается на поступок, встречая случайно якобы своего двойника. Что толкает его на осуществление плана - не совсем стало мне ясным, потому что стиль первой части книги очень прерывист и оставляет многое недосказанным. Потом же повествование оседает в берегах, но становится еще более обманчивым. Все происходящее с Германом нужно ставить под вопрос, так как он явно не договаривает. В одном месте говорит, что с женой у них все безоблачно, но это не правда, так как явно чувствуется его токсичность, что потом подтверждается письмом Ардалиона и постоянными обращениями Германа к жене "моя дура". Так вот, возвращаясь к названию - в англоязычной вики прочитала информацию про игру слов в оригинальном названии, которая больше имеет смысл, чем русский перевод -

И в Германе кажется как никогда много Набокова с его любовью к игре слов, к позерству и смотрению свысока. Пусть Набоков сам говорит, что роман его получился наименее белоэмигрантским, все равно летят из него шпильки и стрелы во все стороны. Так что досталось тут не только Достоевскому.

Пока читала первую часть, все хотела, чтобы побыстрее уже приблизилось повествование к развязке, но когда она внезапно наступила задолго до конца - я даже как-то подрастерялась. После совершенного преступления, задуманного и исполненного с такой холодностью, Набоков немного заигрывает с муками совести, потыкивая Достоевского и презрительно хмыкая в сторону Раскольникова, но последний с его тварью дрожащей будет продолжать волновать читателей, а вот будет ли волновать их Герман столько же времени спустя с его неглубокой внутренней жизнью? Меня же нежелание автора психологизировать роман разочаровало.

Боялась читать эту книгу.
Ведь бывает же так, когда найдешь "своего" автора и скупаешь, скачиваешь все его произведения, которые только попадаются на глаза.
(наплевав на золотое правило искушенного читателя - не читать более двух произведений одного и того же писателя подряд)
И потом со страхом и трепетом открываешь новую книгу, боясь разочарования. И этот страх оказывается не беспричинным, когда речь
идет о так называемых писателях одной книги, которые весь свой талант воплотили в одном произведении, а другие их вещи по сравнению с этим главным тускнеют.Но Набоков, к счастью, не из таких.
После "Защиты Лужина" и "Камеры Обскура", я боялась повторений, узнаваемых образов, в общем - пресности.
Ничего подобного я в "Соглядатае" не нашла.
Из всего набоковского мною прочитанного эта книга, наверное, самая философская, самая сюрреалистическая.
Это книга-исследование личности одного отдельно взятого человека такой, какой ее видят окружающие.
В роли исследователя сам главный герой - соглядатай - в условиях наделения его Набоковым непредвзятостью
(в связи с тем, что в начале повести он совершает самоубийство).
Эта книга - ода субъективизму, поскольку при наличии заданных параметров - конкретного человека - для одних главный герой - абсолютно антисоциален, для других - бесцветен, для третьих - , в сущности, не так уж плох.
Другой ракурс этого произведения - безответная любовь.
Главный герой влюблен в Варвару (или попросту Ваню, как она себя сама требует величать), которая к нему равнодушна. Эта любовь - лейтмотив произведения, она проходит через всю повесть. В финале произведения герой приходит к неожиданному выводу: любовь прекрасна сама по себе, в своих неотъемлемых проявлениях: бессонных ночах и красочных мечтах. Пусть Ваня выходит замуж за другого, но ведь те мгновения счастья, когда главный герой грезил об их возможном совместном будущем - это то, что у него никто никогда не сможет отнять. А это, по его мнению, "высшее достижение любви".
Набоков призывает нас: живите, наблюдайте, чувствуйте и не бойтесь своих чувств!
(это, кстати, вот вам и ответ на мои сомнения-страхи перед чтением книги))
Но вся прелесть этого произведения еще и в том, что все то, что я написала - это лишь малая часть того, о чем можно подумать по результатам прочтения "Соглядатая" - этакого деликатеса для размышлений!

вечно все читаю шиворот-навыворот, вот так получилось и с этим ранним написанным еще по-русски романом Набокова, который я прочла лет на 15 позже, чем «Лолиту», «Пнина» и другие поздние произведения. И очень жаль, так как «Соглядатай» - прекрасная вещь. И, не смотря на кажущуюся фантастической завязку – жизнь после смерти, необыкновенно психологически достоверный роман о страдающей душе и об одном из способов защиты от страдания. Главный герой – фигура совсем не героическая, человек слабый, непрактичный, одним словом – неприкаянный. И, что самое трагичное, неукорененный в собственных чувствах, эмоциях, ощущениях, оторванный от живого в самом себе. Такое случается, когда человек слишком рано встречается с непереносимыми переживаниями. Чувствовать, жить, дышать – больно, существовать автоматически – не умеет, а как известно,

единственный выход, кажущийся наименее болезненным – отстраниться от себя, превратиться в соглядатая и бесконечно искать себя в других, превратить унылую реальность в сказочный сон и ни в коем случае не вспоминать, что это явь…

Необыкновенно грустная история. И именно поэтому нелепые, глупые, даже откровенно некрасивые поступки героя не вызывают возмущения, а он сам – отторжения, несовершенный, одинокий, в чем-то пошлый, в чем-то мелкий и жалкий герой становится понятным и почти родным и ужасно хочется пожелать ему того живого счастья, о котором он кричит в конце романа и которое для него совершенно недостижимо…