За это стоит умереть. Бегущая за луной. Никогда не оглядывайся. Романы ирландской провинции

– Ты хоть понимаешь, как сильно я тебя ненавидела за то, что ты заставил меня думать, будто любишь меня?

Сердце у нее продолжало биться торопливо и глухо, но не столько от страха, сколько от сводящего с ума предвкушения. Эмили давным-давно не испытывала ничего подобного. Она и забыла, когда в последний раз с таким нетерпением ждала чего-то — еды, дня рождения, выходных. Он заставил ее вспомнить, как это бывает.

…она ведь сама не хотела ни с кем здесь сближаться. Ее настоящая жизнь там, в Балтиморе.

Она всегда завораживала его, притягивала, как притягивают любопытных людей вещи, которых они не понимают.

— Готов? — спросил Морган, когда сын присоединился к нему у двери.
— А если бы я сказал «нет»? — поинтересовался Вин, пока отец открывал дверь.
Морган окинул сына взглядом — от красного галстука-бабочки до мягких туфель-мокасин:
— На вид ты вполне готов.
— Ну, значит, так оно и есть.
Морган сделал глубокий вдох, пытаясь обуздать свой гнев.— Не надо мне тут умничать, — процедил он.
Вин согласился, что для стычки сейчас еще рановато.

Он и забыл, какое оно сияющее, это будущее. Такое, что сердце вдруг стало тесно в груди.

— Поверь моему опыту, это вовсе не так уж и здорово.
— Что?
— Быть как все.

Глупо жить прошлым, которое всё равно уже не изменишь, когда столько всего можно сделать, чтобы изменить будущее.

Эмили ни за что не призналась бы в этом вслух, но теперь она даже начала находить какое-то странное удовольствие в дурной славе, которую оставила здесь по себе ее мать. В Бостоне Далси задала недостижимую планку, и Эмили считала, что ей никогда не стать такой деятельной, такой неравнодушной, такой самоотверженной. Временами это вызывало у нее обиду и негодование, отчего она лишь корила себя еще сильнее. А теперь оказалось, что даже сама Далси недотягивала до собственных стандартов.