Избранное

Наша дорога – в золотой век. Он будет. Досадно, конечно, что мы не доживем до него. Но мы должны быть счастливы тем, что ветер этого века уже шумит вокруг нас и заставляет сильнее биться наши сердца.

До Поганого озера Гайдар не дошел. Ему встретилась одинокая сосна, он влез на нее и увидел вдали это озеро. Гайдар поглядел на него, выругался, слез и пошел обратно.

– Почему? – спросили мы его.

– Очень страшное озеро, – ответил он – Ну его к черту!

Жизнь надо выдюжить, как десятипудовый тюк, - донести до трюма и скинуть.

но он же (пришвин) сказал замечательные слова, что "величайшее счастье писателя - не считать себя особенным, одиноким, а быть таким, как все люди".

Как видеть, как воспринимать свет и краски − этому могут научить нас художники. Они видят лучше нас. И они умеют помнить увиденное.

Местное слово может обогатить язык, если оно об-разно, благозвучно и понятно.
Для того чтобы оно стало понятным, совсем не нужно ни скучных объяснений, ни сносок. Просто это слово должно быть поставлено в такой связи со всеми соседними словами, чтобы значение его было ясно читателю сразу, без авторских или редакторских ремарок.

Эта вера в воображаемое и есть та сила, что заставляет человека искать воображаемого в жизни, бороться за его воплощение, идти на зов воображения, как это сделал старый гидальго, наконец - создать воображаемое в действительности.

Хорошая подробность вызывает и у читателя интуитивное и верное представление о целом - или о человеке и его состоянии, или о событии, или, наконец, об эпохе.

Подробность теснейшим образом связана с тем явлением, которые мы называем интуицией.
Интуицию я представляю себе как способность по отдельной частности, по подробности, по одному какому-либо свойству восстановить картину целого.

Только такой и должна быть подробность - определяющей целое и, кроме того, обязательной.

.. подробность имеет право жить и необходимо нужна только в том случае, если она характерна, если она может сразу, как лучом света, вырвать из темноты любого человека или любое явление.

После этого я окончательно убедился, с какой поразительной силой действует на читателя точка, поставленная вовремя.

Гений настолько богат, что любая мысль, случай или предмет вызывают у него неиссякаемый поток ассоциаций.