
Электронная
104.9 ₽84 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Это небольшой рассказ о том, что, каким бы спокойным и оптимистичным ни казался настоящий момент, бездна всегда где-то неподалёку.
Солнечный день в лесу, высокие умудрённые опытом деревья нежно переговариваются, шум ручейка, шаловливые облачка, играющие в небесные догонялки. Общее благостное настроение, когда хочется держаться за руки и улыбаться без причины… Мизансцена может смениться почти мгновенно. Как мрак опускается без предупреждения, так и зло не сообщает о своём приближении фанфарами. Агрессор не предваряет насилие уведомлением на почту и предложением выбрать удобное вам время.
Л.Н. Толстой не одобрил рассказ, посчитав, что герой не смог бы совершить такую гнусность. Слишком сгущены краски, как-то неправдоподобно?
Что же, на это можно ответить, что Льву Николаевичу в некотором роде повезло не стать свидетелем кровавой истории XX века. Да и не обязательно ходить за примерами в прошлое столетие. Наше сегодня подкидывает достаточно материальной базы, косвенно подтверждающей, что всё описанное в рассказе - реалистично. Обычный человек и не на такое способен. Дай ему волю, создай соответствующие условия, и он будет убивать, грабить, насиловать. Всё это без веской причины.
Рассказ в значительной степени о том, что каждый человек, даже вполне приличный и цивилизованный, носит в себе потенциальную бездну. Одно совершённое злодеяние может спровоцировать цепную реакцию и быстро набрать новых рекрутов.
Подлость и агрессия могут никогда не выйти на поверхность, при нормальных обстоятельствах так обычно и происходит. Иначе сколько-нибудь комфортная жизнь в социуме была бы едва ли возможна. Однако это не значит, что они не затаилась где-то на глубине.
Леонид Андреев говорит о «подлецки-благородной» человеческой природе. В большинстве людей заложен потенциал как на добро, так и на зло.
Человек - социальное существо. Хотя эта максима звучит как банальность, она остаётся ключом к пониманию многих общественных процессов и места в них личности.
Воспитание, образование, культура, среда обитания и круг общения, принятые нормы морали и этики формируют личность и указывают на пределы дозволенного. Если, внешние ограничения снимаются, будь то чьё-то решение или воля непредсказуемого случая, то может произойти то, что случилось в рассказе с девушкой и её воспитанным спутником. Нужно учитывать не только то, что культурный слой имеет тенденцию отслаиваться, но и толщина его часто не так велика, как может показаться. Чтение романтической литературы и разговоры о возвышенном точно никак не гарантируют, что бездна однажды не постучится в дверь вашего сознания.
Что в итоге?
Обратившись к эвфемизму, позволим себе (в очередной раз) заключить, что в человеческой природе присутствует тёмная сторона.
Социум не всегда умеет или даже хочет держать её под контролем.
Значит ли это, что убийства и агрессия, войны и изнасилования неизбежны? Конечно же нет. Считать так означает пытаться избавиться от чувства ответственности, умалить понимание того, что каждый несёт ответственность за свои поступки.
Ни неудачно сложившиеся обстоятельства, ни чей-то злой умысел, выпустивший на свободу гнусные импульсы, не являются смягчающими факторами при совершении тяжких преступлений.
Рассказ хороший, но я ожидала от него больше эпатажа, непредсказуемости и эмоциональной вовлечённости.

Короче, не смог придумать заглавие в стиле Андреева.
Мне кажется, что Андреев сражался с чудовищами и смотрел в бездну всю жизнь.
Я, конечно, не эксперт (то есть на ЛЛ да, но вообще-то нет) и читал лишь с десяток рассказов, но вот такое впечатление вынес.
Попробую угадать как он работал.
Вот берется интересная мысль - сколько бы культуры-мультуры ни было в человеке, в экстренной ситуации он всё равно поведёт себя как животное. Страх, похоть, голод, агрессия сильнее любого воспитания. Я с этим, кстати, совершенно согласен, потому и положительная оценка рассказу.
Дальше автор работает над сюжетом. «Ага, - думает, - бога я уже распял, идеалистов повесил, над войной посмеялся, царя убил, материнство растоптал, общество оригинально высмеял, человека с ума свел. Что там ещё осталось? Эротика, повторное насилие молодым интеллигентом только что изнасилованной девушки? Хм... Такого ещё вроде бы не было. Проверю у Мопассана... Да, не было. За дело!»
Хронологически я приврал. "Бездна" - один из первых рассказов, но вы уж простите. В этой рецензии главное - эпатаж.
Затем автор разрабатывает детали. «Какими художественными приёмами воспользоваться для особого скандала? Чтобы совсем взорвать общественную нравственность, - выпивает прямо из бутылки, - контраст между интеллигентными беседами о стихах с обещаниями отдать жизнь за любовь в завязке и зверским насилием в развязке, кричащее название (впрочем, как и всегда), особый цинизм концовки, эротические подробности (в 1901 то году!)»
Ставка на похожесть с "Крейцеровой Сонатой" не сработала - Толстой не одобрил. Его жена тоже. О реакции детей и прислуги ничего не известно. Именно об этом рассказе Л.Н. сказал свои знаменитые
Рассказ, как и ожидалось, вызвал бурную реакцию. Но, к сожалению для автора, в основном отрицательную. Когда страсти поутихли, автор напечатал письмо от имени главного героя, предложив альтернативную развязку. Гораздо более достоверную (ей я с легкостью верю, так в большинстве случаев бы и произошло), но тоже вполне мерзкую. Это вызвало новый всплеск литературно-общественной активности. Стали появляться и другие письма "за авторством" разных персонажей, написанные другими людьми. Например, письмо от трёх босяков и даже от лица жены (!!!) Немовецкого (трудно поверить, что столь прекрасную и человеколюбивую развязку предложил Владимир Жаботинский - в недалеком будущем один из самых жестких лидеров правого сионистского движения, которому Давид Бен-Гурион дал прозвище "Владимир Гитлер". Но это, конечно же, к делу не относится).
В целом, интересный по замыслу, но не по исполнению рассказ. Проработка деталей, физиологическая правдоподобность и моральная реалистичность последней сцены автора не волнуют. Главное, побыстрей кончить и провалиться в столь желанную скандальную бездну.

Вероятно, самое интересное в этом рассказе — не основная фабула, не описание, а то состояние, в котором видит автор своих героев, себя и окружающих. Сама история максимально банальна, и может произвести впечатление только на совсем уж «нервно расстроенных» людей — все криминальные сводки пестрят чем похуже. Вплоть до того, что после группового изнасилования муж убивает свою жену, ведь она теперь «испорчена», и вообще, «она ему изменила» — так что историей, подобной этой, как-то растеребить душу точно не получится. Уж точно не после Достоевского.
Если смотреть на эту ситуацию с романтической позиции — все-таки автор это «серебряный век», то история становится чуть более объемной, но не сильно — такой вот дешевый 3D из кинотеатра. Понятно, что перепрыгнув через канавку, герои оказались в другом мире — в мире кошмарных сущностей, загробном, потустороннем. Проблема в том, что именно тот мир — витален и жив, а мир наших студентов — фантазийный и существующий только в голове интеллигентного мальчика и такой же интеллигентной девочки. Почему фантазийный? Потому что только фантазер может думать, что юные студенты 21 и 17 лет чисты, прекрасны, у них всех такие светлые помыслы, и вообще, ясные незабудки — истероидный взгляд не вещи прям на лицо.
Так вот, попав в «другой» мир герои столкнулись с «ужасом» реальной витальности, плодоносящего начала (платонические чувства бесплодны по своему определению, если не вспоминать любовь Платона к мальчикам — что тоже, в целом, не сильно то плодно). Сам герой — классический доходяга, с «тонкими ручками», «бледной кожей», и естественно не способный не то что на оплодотворение, а на какой-то волевой акт. Вероятно, автор отождествляет с таким студентом себя, а вываливает сразу определенные аберрации — ибо витальных женщин он боится, а перед мужчинами, сильными, злыми, тестостероновыми самцами с пенисами наперевес он явно млеет. Честно, в описании мужиков автор куда более искренен, чем в описании «любви» героев-студентов — автор часть с орками начинает писать гораздо живее и, не побоюсь этого слова, с куда большим интересом и любовь к происходящее. Ну и да, после этой витальной атаки герой, выплюнув землю изо рта, и вылезший из могилы, тоже способен на импровизированный половой акт — дохлый, конечно, ибо куда герою против трех жеребцов, но хоть как-то.
Из интересного — разве что игра смыслов с «бездной» в виде морального падения студента, и «бездной» в виде влагалища студентки. Как по мне, когда видишь столько нарочитого пафоса, хочется добавить какой-то буффонады — зубов туда, что ли, напихать. Иначе выглядит уж слишком натужно и, будем честны, скучно.
В целом, рассказ больше дает информации об авторе, чем художественной ценности — тут тебе и явные страхи витальности как таковой, и боязнь в сочетании с такой тягой к «настоящему мужику» — ох уж эти фигуры отца, настоящего, сильного, которого не было в жизни интеллигентного мальчика, тут тебе и способность произвести некий витальный акт только в рамках повторения... Об Андрееве эта история говорит куда больше, чем о его героях и о художественных способностях. Шокировать или что-то подвинуть эта история может только у нарочитого истерика, уж что-то, а в бытовой реальности Российской империи, со всеми помещиками, крепостными, насилованием дворовых девок «барином» и пр. таких кейсов было предостаточно.

Печальны были вызванные образы, но в их печали светлее и чище являлась любовь. Огромным, как мир, ясным, как солнце, и дивно-красивым вырастала она перед их глазами, и не было ничего могущественнее ее и краше.

И тьма сгущалась так незаметно и вкрадчиво, что трудно было в нее поверить, и казалось, что все ещё это день, но день тяжело больной и тихо умирающий.

Уже кончался день, а они двое всё шли, всё говорили и не замечали ни времени, ни дороги.


















Другие издания


