Господин Великий Новгород. Наносная беда

Это небольшое произведение на историческую тему (я бы сказала, что-то среднее между повестью и романом) рассказывает о том, как утратил свою независимость вольный русский город Великий Новгород.

Господин Великий Новгород – так величали Новгородскую республику, власть в которой была у Посадника и Вече, пока великий московский князь Иван III не подчинил её себе. Гроза надвигалась с 1470 года, с этого времени и начинается повествование в книге, а 15 января 1478 года прибывшие послы и ратники от Москвы сняли Вечевой колокол и увезли его в Москву, исполняя повеление великого государя всей Руси – вечу не быть, вечевому колоколу не быть, посаднику не быть.

Вольный богатый торговый город, конечно, сдался не сразу. Две жестокие битвы выдержало Новгородское ополчение – на берегу озера Ильмень в 1471 году, где полегли тысячи новгородцев, и в 1477 – на берегу реки Шелонь, где новгородцы потерпели окончательное поражение. Огнём и мечом, мором и хитрыми уловками «собиратель земли русской» государь Иван III присоединил новгородские земли к Русскому государству, лишь бы не отошли земли эти под руку князя Литовского Казимира, к которому новгородцы уже обратились по наущению Марфы-посадницы.

История рассказана трагическая. Автор явно сочувствует новгородцам, их бедам, их горьким судьбам. Язык произведения – яркий, сочный, со старорусскими словами и оборотами.

Так звучит аннотация. А много кто сейчас знает это имя? И произведения, которыми зачитывались двести лет назад? Скажу по себе, имя Данилы Мордовцева я увидела на одной из мемориальных досок в центре нашего Ростова-на-Дону довольно давно. И заинтересовалась, что же это за писатель такой, которого к стыду своему не знала ни ведала. И с удивлением обнаружила, что это мало того что человек с богатым литературным наследием и как сейчас бы сказали высокими рейтингами чтения, так и родился он не так далеко, на территории тогдашнего войска Донского. Так и решилась, что нужно бы прочесть. Писал он в основном исторические романы, выбрала такой описываемый эпизод, о котором знаю немного, им оказался этот самый "Господин Великий Новгород".

так красиво написано в предисловии к роману, и я полностью согласна с такой интерпретацией. Выбрав эту книгу, я думала, что то будет что-то объемное, монументальное, ну вроде "Петра Первого" А.Толстого. Оказалось вопреки моим предположениям, что это небольшого объема книга о живых людях, не смотря на старорежимный язык общения которых, вполне понятных и сейчас. Личности по большей части исторические, события - тоже, но оживление персонажей у автора проходит прекрасно. По ходу чтению думалось, что очутись там я по-настоящему - ни слова бы не поняла из их русского языка, вот сто процентов. Спасибо автору, что не углублялся в аутентичность настолько. Но увидеть, что думали, чем жили, что за душой и в душе у жителей Руси того периода удается и тем впечатляет. Некоторые вещи, описанные так обыденно, позволяют прочувствовать и жестокость времени (один диалог дочки и матери после разорения их дома чего стоит), и сословные различия, и отношение к свободе (как свободе слова, так и свободе от"осподина"), религии, вере в целом - все как на ладони. Кстати интересно также видеть вплетенные в живой рассказ те сухие знания о быте тех лет: например, это касается имен. Время диктовало свои особенности имен, и наряду с христианскими, типа Марфы, Димитрия, в обиходе были такие интересные как Упадыш, Горислава, Остромира. Последняя, кстати, очень драматичный образ, трогательный в своей беззащитности. Сама Марфа-посадница в интерпретации Мордовцева мне не понравилась, в ней нет основательности, она далеко не столп общества, а просто удачно вышедшая замуж избалованная тетка, эгоистичная и амбициозная не по делам и возможностям - ну чисто старуха из сказки о рыбаке и рыбке. В общем довольно интересное знакомств получилось и настоящий экскурс в драматичные события последних дней новгородской вольницы.

Вопрос для игры "Брейн-Ринг" на проверку быстроты реакции:
Двадцать первый - Борис Акунин, двадцатый - Валентин Пикуль, девятнадцатый - ???

Да, правильно, Данило Мордовцев! Самый читаемый писатель в девятнадцатом веке, писавший действительно успешные исторические романы!

Замечательный роман! Роман о трагической истории новгородской вольной земли и поглащении ее Московским княжеством. Речь идет о 1471 годе, когда великий князь Московский Иван Третий объявил войну Новгородской республике.

Мы видим в романе и Марфу Посадницу (Борецкую), выступавшую с основной инициативой неприсоединения к Москве, и избранного архиепископа Феофила, позже знакомимся с Иваном Третьим, с общением между ним и парламентерами, становимся свидетелями сражения на Ильмене, поражения в Шелонской битве, удрученно смотрим на действия псковичей, осознаем бесславный конец Господина Великого Новгорода. В конце видим, как увозят Марфу и вечевой колокол новгородского собрания, символа независимости этой святой земли.

Мордовцев пишет очень увлекательно, применяя различные стилистические приемы. Здесь нет главных и второстепенных героев. То мы находимся на вечевом собрании, то потчуем на пире у Марфы Посадницы, то слушаем вместе с маленьким мальчиком Исачко историю напрямую из уст дедушки-летописца, то мы плывем с парой по Ильменю и видим то, что осталось от ожесточенной битвы, то осматриваем Валаамские скалы, то рассуждаем вместе со звонарем об изменениях в жизни города, то летаем вместе с птицей-вороном, который буквально каркает человеческими словами, пререкая дальнейшую судьбу...

• Что это?.. Это не чернецы... Их лица мертвые... И у бояр мертвые лица, и у Степана Бородатого...

Диалоги, мысли людей написаны именно тем, привычным для того времени языком, что полностью передает новгородское настроение и ту шестивековую историю существования вече на новгородской земле, такая методика оживляет течение романа.

Я получил огромное наслаждение при чтении Данилы Мордовцева. Не зря он был в свое время очень популярен. Хорошо, что в наше время читатели стали больше интересоваться своей историей, и, благодаря переизданиям известных вещей, мы можем знакомиться с уже признанными ранее мэтрами исторической прозы и понимать, почему мы живем сейчас именно так, именно в такой стране и ситуации.

Тема вольного Новгорода с его собственным укладом и традициями самоуправления - очень популярный сюжет, к которому обращалось много отечественных писателей в прошлые века и еще сколько используют эту тему в будущем. Мордовцев берет сюжет падения Новгородской вольницы с разгромом новгородского войска на реке Шеломе и увозом знаменитого вечевого колокола.

Пишет Мордовцев очень живо и ярко, что некоторые детали теперь точно будут всплывать каждый раз при упоминании этого исторического эпизода. Марфа Борецкая описана хорошо, с элементом драмы и легкого надрыва. За ее спиной кроется интересная история, но Мордовцев не уделяет ей все время, давая место другим персонажам, вроде старичка, бившего в колокол и его ворона.

Конечно, не стоит безоговорочно полагаться на автора в вопросе исторической точности, ведь историческая канва - лишь фон, на котором разворачиваются и личные людские трагедии, описываются характеры и личности. Книга получилась яркая, для любителей исторических романов - самое то.

Не могу не вспомнить, что на эту же тему писал другой писатель - Иван Наживин. "Кремль" - вторая книга его цикла про церковь и государство, освещающая немного вопрос с Новгородом и личность Ивана III.

Уж не ворон ли многомудрый, повидавший столько бед и страстей на закате Новгородского вече, поведал потомкам о том, какую цену заплатили новгородцы за свою волю, независимость и удивительный расцвет своей республики? Он видел всё, обе стороны мог оценить и рассудить ­— потому как свидетелем был всему происходящему: летал и на поле брани, и к поезду государя великого, и к монастырям окрест Новгорода, и на вече речи новгородцев слушал… И как увозили Марфу Борецкую (для кого символ свободы, для кого — Окаянную), и колоколушко вместе с ней — вечевой знаменитый колокол Новгорода Великого (который для всех был однозначным символом — народной воли свободных граждан великого города, и признавался таковым символом и своими, и противниками), — и это видел многомудрый ворон. Кто еще смог бы описать такое страшное и бессмысленно жестокое, что сделали московские пришельцы с новгородцами в неравном и нечестном бою… При чтении описания «битвы» при Коростыне (да, в истории это будет названо битвой, а напрашивается другое слово — предательство…) невозможно было поверить, что люди без лиц были; не рассказывают об этом в учебниках, да и книги не все живописуют, что такое возможно, когда люди одного государства сошлись в схватке друг с другом, не сумев договориться — больно уж лакомый кусок стоял на кону, республика Новгородская.

С. Рубцов. "Новгородское вече"

Отдельные люди, кто стал полноправным участником или игрушкой в истории (потому как никто не смог избежать того, чтобы такая историческая трагедия не коснулась и личной судьбы каждого), тоже не оставят равнодушным читателя: Корнила-звонарь, Тихик-блаженный, Остромирушка, Павша, Димитрий Борецкий и жена его да сынишка Исачка, Упадыш и другие… И отдельной фигурой выступает, конечно, Марфа Посадница — ее история будет судить еще долго, пока не дан ответ однозначный: великая она или Окаянная, за Новгород радела и славу его, вольность его или свои честолюбивые мечты лелеяла женщина, народившаяся в уникальной Новгородской республике и показавшая все свои лидерские качества. Чтобы ни было это, дорого обошлись Новгород ее чаяния и призыв о помощи к иноземцам. Но ее ли это вина или время такое приспело, и так или иначе случилось бы то, что случилось: и битвы, и разорение, и закат вольницы новгородской? Долго будут судить историки, рассуждая, что это был один из шагов к созданию сильного единого государства… Долго будут судить новгородцы, не умея найти объяснение ненужной жестокости превращения предков своих в людей без лиц… Задумается и простой читатель: как судить Марфу, одну из самых главных участниц такого бесславного конца Новгородской республики — как простую женщину, которая хотела чего-то большего, чем было ей дано по ее роду-племени, или как неординарный пример проявления в истории политического лидерства женщиной…

К. Лебедев. "Увоз колокола. Марфа Посадница. Уничтожение Новгородского веча"

Вычитала ли я или выдумала с учетом своих представлений, но мне думается, что автор дал свою оценку Марфе: для него она в итоге Окаянная, хотя ее сильной и страстной, крепкой и удивительной натурой он все-таки невольно любуется. Для меня по-прежнему всё неоднозначно, как не может быть такой человек простым и, наверное, не может быть судим простою людскою мерою… Но книга была все-таки не о ней, а о Господине Великом Новгороде — горестные и значительные по своему масштабу страницы истории стали основой произведения. У Новгорода впереди было еще много горя и расплаты за свое величие, но колоколушко, вечевой колокол, больше не мог созвать народное вече… Увезли колокол вслед за Марфой, и только память осталась о нем и легенды.

Книгу рекомендую к прочтению, если интересна российская история и/или если хочется отвлечься от наших будней…

В повести рассказывается о эпидемии чумы, свирепствовавшей в Москве в 1770 году.

В то время велась русско-турецкая война, одержав ряд побед русское войско двигалось по южным территориям, жара стояла безжалостная, войско было изнурено, солдат мучала жажда, незалеченные раны, антисанитария. Наконец они добрались до реки Прут, где разбили лагерь. Там впервые была зафиксирована смерть от моровой язвы, чумы. Тяжело раненых бойцов отправляли в госпитали Москвы. Несмотря на то, что всех вначале помещали в карантин, в город никого не пускали, люди не соблюдали рекомендаций.

Болезнь стала расползаться по городу, народ был во многом дремуч, многие не понимали что вокруг творится и последствий. Протестовали против мер, принятых городской управой. В книге автор рассказывает о бунте, когда толпа народа стала ломиться к иконе Богородицы на Спасских воротах, но архиепископ Московский Амвросий пытался этому помешать, зная что толпы народа во время эпидемий недопустимо. Его забили до смерти и двинулись все крушить вокруг. Позже толпу разогнали, а виновников беспорядков казнили, многих участников бунта отправили на каторгу. После стали строже следить за мерами борьбы с болезнью, постепенно чума отступила.

Удивительно, что именно сейчас, во время пандемии коронавируса во всем мире мне попалась к прочтению книга об эпидемии чумы. Начиная читать, я вообще не представляла о чем это произведение, но по мере развития сюжета мои глаза расширялись от удивления. Разница в триста лет. А людям страшно точно также. Принимались те же меры по предотвращению распространения заболевания, закрываются границы городов, людей держат на карантине. Но невежество людей в те времена приводит к намного большим дертвам, чем могло бы быть, если бы люди были просвещены о способах заражения чумой, если бы не было такого страшного голода и нищеты. Жутко конечно... и поучительно. Берегите своё здоровье...

Абсолютно случайно попалась на глаза, но поразительно вовремя. За месяц до нее прослушал Акунина "Между Азией и Европой", так что сюрпризов от сюжета не ожидалось. Но после прочтения остается какая-то недосказанность, попробую пояснить, что я имею ввиду.
Заявленное потребное отношение власть имущих к простому люду наверняка было куда более красочным и явным в голове автора (да и на самом деле), но в книге не дотягивает. Насколько я могу судить, отношение к простым смертным тогдашнего времени мало отличалось от нынешнего, в книге эти примеры описываются, но совсем вскользь, неглубоко. Пару раз Ивана III величают через его памятного внука, поэтому, у меня нет сомнений, основной канвой повествования, помимо воссоздания исторической целостности, является раскрытие именно этих манипуляций. Да и не нашлось более глубоких причин для Марфы Борецкой, а по всем другим источникам она не кажется настолько прямой и не очень дальновидной, какой предстает на страницах этой книги.
Сумбурно очень выражаю непонимание, очень похоже, что мне не хватило несколько глав в середине книги, между описаниями двух больших сражений, в которых бы рассказали про существование Новгорода в эти дни, вече, посадник, как, кто и куда. А, возможно, я неосознанно сравниваю с описанием Акунина, не отдавая себе отчета в том, что стили и цели абсолютно разные.

Да, и стиль изложения действительно воспроизводит события далеких времен, но, сдается мне, отпугивает многих современных читателей банальной сложностью восприятия.