Оскар Уайльд

Его история невероятна. Книга, которую я опрометчиво решила прочесть наперекор своим планам, которая казалась мне грузной и тяжеловесной поначалу, захватила настолько, что я сидела за ней, практически упиваясь. Это история Человека-Эстета, Человека-Поэта, Человека-Скитальца... О нем хочется долго говорить, вставляя в речь невероятнейшие эпитеты, о нем хочется слагать стихи, им восхищаешься - но не без суеверного страха быть им, хотя бы в мыслях, отвергнутым, ибо многие шли за ним, но к немногим он был благосклонен.

Очень скрупулезная, до самых тончайших деталей, история его жизни предстает перед нами здесь во всем блеске его величественной славы и во всем грехе его падения. Автор не акцентирует внимание на каком-либо конкретном периоде - он охватывает эту блистательную жизнь целиком, красиво подчеркивая то, что сам Уайльд не преминул бы подчеркнуть, - это замечательно отражают его собственные цитаты, щедро разбросанные по книге.

Многие из произведений Уайльда я прочла, совершенно не будучи знакома с биографией автора, с его представлениями о жизни. Но уже тогда меня захватила сокрушительная сила слов, которыми он орудует профессионально, с филигранной точностью выстраивая фразы. И я покорилась этой красоте, будучи завороженной ее хитроумными конструкциями... Смысл, мораль - стушевались, став лишь подпоркой к изящной словесной форме. Красота в чистом виде, красота ради красоты.

Теперь я знаю, что мое представление было верным, ведь эстетизм объявил: l’art pour l’art! (искусство ради искусства)

Уайльд - человек щедрой руки, широких жестов, необъятного ума и предвосхитивший эпатаж, которым теперь нас в массовой культуре так щедро закармливают. Он лукав, временами невыносимо высокомерен, но в то же время искренне наивен, чарующе добр и трогательно мягкосердечен.

Присоединюсь к уже рецензии написавшим в том, что теперь во мне горит необходимость перечитать все, что он написал (а так же по возможности прочесть то, что он сам считал своими любимыми книгами), хотя многие пассажи из того же "Дориана Грея" я давно знаю наизусть. Но непреодолимо хочется проникнуться еще раз.

Потому что, говоря его словами:

У меня непритязательный вкус: мне вполне достаточно самого лучшего.

Специально решила не спать нынче ночью, чтобы дочитать эту восхитительную книгу и не затягивать расставание с ней. Могу сказать наверняка, что это лучшая из прочитанных мною биографий Оскара Уайльда. Вообще, западные биографы почти всегда хороши и обстоятельны, в отличие от подавляющего большинства отечественных. Такие выводы я делаю, в частности, по прочтении двух жизнеописаний Уайльда, вышедших в серии ЖЗЛ. Первое, принадлежащее перу некоего Александра Ливерганта, вполне можно прочесть смеха ради, а второе, авторства Жака де Ланглада, уже вполне достойное произведение - впрочем, не идущее ни в какое сравнение с монументальным трудом Эллмана. Интуиция меня не обманула: я начала с самого худшего и позорного варианта биографии Уайльда и закончила наиболее выдающимся из доступных русскоязычному читателю. Ливергант вызывает неприязнь корявым языком, носящим отпечаток лихих 90-х и душок отвращения к некоторым подробностям из жизни Уайльда (глупо браться за жизнеописание человека, понёсшего наказание за свою сексуальную ориентацию, когда твоя собственная нетерпимость недалеко ушла от тех самых викторианских судей); его так называемая "работа" - это порядком исковерканный и растянутый третьесортный биографический очерк. Ланглад уже гораздо лучше - но меня несколько поражает то, с каким удовольствием он смакует интимные подробности гомосексуальных похождений Оскара. Кроме того, он перегрузил своё произведение многочисленными персоналиями, составлявшими светский круг общения Уайльда - но личность ни одного из них толком не была раскрыта. Эллман исправляет этот недочёт. Биографический труд Ричарда Эллмана - это скурпулёзное описание каждого из жизненных этапов Оскара Уайльда, все они грамотно расположены как хронологически, так и по степени своей важности. В результате создаётся особенное впечатление о личности Уайльда в разные временные промежутки. Это не сухая биография в духе "дата - событие" и не попытка придать повествованию пошлый романический характер, делая из него что-то среднее между художественным произведением и набором фактов. Нет, это действительно качественная и занимательная публицистика, в чём-то серьёзная, а в чём-то - экстравагантная. Вот что показалось мне любопытным. Автор практически в самом начале выдвигает интересную теорию о причинах морального разложения, последующего краха и, в конце концов, смерти Оскара Уайльда. По его мнению, причиной всего этого стал прогрессирующий сифилис, подхваченный Уайльдом в юности от продажной девицы (нередкая история для XIX века). И даже не сама болезнь, а скорее методы её лечения - а лечили сифилис тогда парами ртути. Вот эта самая ртуть, пройдя путь по позвоночнику до мозга Уайльда и привела в итоге к неконтролируемому поведению, истеричности, половой распущенности и в итоге к воспалению с летальным исходом. Хоть гомосексуализм в весьма извращённых формах вообще стал какой-то эпидемией того времени (чуть ли не каждый второй персонаж в книге гомосексуален), всё-таки теория Эллмана мне приятна: пусть уж болезнь извратила гения, чем некий тёмный порок подтачивающий его изнутри. Между тем, автор не придаёт поступкам Уайльда никакой нравственной окраски: он лишь констатирует фаты и пытается найти им объяснение. При этом ему удаётся производить впечатление неподдельной заинтересованности темой своего исследования, что говорит о высокой профессиональности и вместе тем - о художественном мастерстве. Да, читателя не обманешь - талантливый автор распознаётся с первых же строк. Следует отметить также талант Эллмана как литературоведа: он ненавязчиво анализирует каждое произведение Уайльда (и даже многие его стихи, не говоря уж о поэмах), без тяжеловесных филологических терминов, но скорее биографически - попытка объяснить сюжет сквозь призму жизненных и психологических обстоятельств. Этой биографии удалось открыть для меня много нового и поразительного, хотя готовый каркас у меня уже имелся, я знала все основные моменты жизненного и творческого пути Уайльда. Важные и незначительные детали, документальные свидетельства, глубокий психологизм - всё это нанизывалось на уже известные факты. Многие персонажи в рамках их взаимоотношений с Уайльдом раскрылись более полно. Среди наиболее мне интересных это Малларме, Уитмен, Уистлер, а также эпизодически упомянутый Пруст. Некоторые сложившиеся у меня мнения я пересмотрела. Например, я поняла, что Уайльд никогда не любил свою жену Констанс - раньше же мне казалось, что при знакомстве и в ранний период их брака он был ею некоторое время очарован. Печальное открытие, так как Констанс вызывает у меня неизменное восхищение своей бесконечной преданностью, мягкостью и добротой. Жаль, в этой книге ей было уделено не так много внимания, как хотелось бы. Впрочем, подробно описаны отношения между Оскаром и всеми членами его семьи: начиная от его матери и заканчивая сыновьями. Сходу отметаются нелепые предположения о том, что властная мать ещё в детстве повлияла на становление его сексуальной ориентации своим характером, зато возможность рассмотреть в этом ключе преждевременную смерть любимой младшей сестры автор допускает. Любовь Уайльда к юношам тянется сквозь всё повествование и завершается известной трагедией. Если нынешнее либеральное общество рассматривает эту трагедию скорее как возмутительное нарушение прав человека, то я вижу в ней исключительную по своей жестокости психологическую пытку, какой не достойно ни одно преступление. Вся неприязнь, какую вызывает распущенное поведение Уайльда, уверенного в своей неуязвимости, меркнет, когда читаешь эти жуткие строки. Прав был безымянный заключённый, сказавший Уайльду, что в тюрьме тот мучается сильнее всех прочих вместе взятых. Два года в одиночной камере стали для него первой смертью - духовной, физическая наступила несколько позже. После выхода на свободу время словно стало идти быстрее, и очень скоро всё закончилось. Из всей биографии мне более всего приятны университетские годы Уайльда. Тогда всё ещё было впереди - и головокружительный успех, и стремительное падение. Став же популярным, Уайльд, верно следуя своей философии, надел маску, которую так и не снял до конца своих дней. Начиная с его турне по Америке, никакой искренности в нём уже не видишь; казалось, он за всю свою жизнь так и не смог ни с кем по-настоящему сблизиться, а его произведения самобытны и далеки от соотнесения с жизнью самого автора. Действительно парадоксальная жизнь гениального безумца, мало сотворившего, но наделавшего много шума; грешника, умершего в лоне католической церкви.

Грандиозный труд. Тщательный, подробнейший, скрупулезный. Ричард Эллман писал книгу в течение двадцати лет! Перебирал каждую бумажечку, каждый факт, собирал, как картину бисером, с завидным упорством. Не зря. Эллмановскую биографию Уайльда немедленно объявили "лучшей за несколько десятилетий" и уж как минимум "лучшей литературной биографией" вообще. То, что Ричард Эллман был увлечен Оскаром Уайльдом, его эпохой, его окружением, чувствуется в каждой строчке. Он описывает все с такой изюминкой реальности, что веришь каждому слову, хотя ни читатель, ни автор никогда не узнает настоящих характеров и подоплек действий. При этом он делает это абсолютно спокойно, без рассказов взахлеб, выпячивания каких-то более понравившихся фактов или замалчивания других, изложенных вскользь, чтобы показать своего героя только в том свете, в каким он интересен самому автору. Нет. Эллман словно просмотрел фильм (жизнь?) об Уайльде и теперь, попивая чай, с легкой улыбкой очень подробно его пересказывает. Вплоть до того, какие бокалы, когда и для чего точно были приобретены Оскаром на втором году обучения. Только не думайте, что будет скучно. Ну... может чуть-чуть кое-где... Ричард Эллман и здесь все предусмотрел (вот уж умница!). В книге множество цитат, как известных, так и не очень, много анекдотов и забавных историй из жизни вроде эпизода на экзамене по богословию, где в ответ на предложение преподавателя прервать разбор фрагмента Нового Завета, посвященного истории апостола Павла, юный эстет Уайльд отозвался: "Тсс, тсс, давайте продолжим, надо же узнать, что все-таки приключилось с этим несчастным". И совершенно замечательно, что все подобные вставки смотрятся органично, стройно и без намека на утрированное развлечение читателя. Есть мнение, что биографии гениальных личностей надо оценивать не только с точки зрения фактологической, научной точности, а еще и по методике театральных рецензентов: как автор расшифровывает внутреннюю драматургию судьбы персонажа? насколько оригинальная концепция автора резонирует с основными мотивами судьбы персонажа? В данном случае, биография Оскара Уайльда, вышедшая из-под пера Ричарда Эллмана, практически совершенна.