Сказки южных морей

Сильнейший из "северных" рассказов Джека Лондона, насколько прекрасный в своем гимне жизни, настолько же ужасный в своей реалистичности изображаемых подробностей. Но первый фактор явно перевешивает над вторым, потому что дает надежду на счастливое избавление практически в любой ситуации.

Может быть поэтому смертельно больной Ленин обратился к этому рассказу. Известно, что за два дня до смерти Надежда Крупская читала его Ильичу, и тот очень положительно к нему отнесся. Возможно, он сравнивал главного героя с самим собой, упорно, в одиночестве преодолевающего послеинсультную пустыню болезни, чувствуя леденящий холод смерти, подбирающейся к нему в виде истощенного волка, и надеясь победить своего преследователя.

Пример главного героя демонстрирует истинную значимость жизни - пока ты жив, у тебя есть будущее, есть надежда. Банально звучит "надежда умирает последней", но чем вернее утверждение, тем банальнее оно кажется. Но мировоззренческая банальность превращается в невероятно сложную проблему, когда обрастает плотью реальных событий.

Безымянный герой рассказа оказывается перед необходимостью пересмотра своих жизненных приоритетов, оставшись один на один с дикой природой, полностью отрешившись от наследия цивилизации и морально-этических ориентиров, он становится частью этой природы, только так он может рассчитывать выжить.

Дается герою это нелегко, его еще крепко держат символы цивилизации, тем более, что при нем находится мешочек с золотом. Но здесь - в безлюдном краю - оно не стоит ровно ничего, а вот силы отбирает, его же нужно тащить с собой, истощаясь еще быстрее. И он избавляется от золота, правда, не с первого раза, но это только подчеркивает накал внутренней борьбы и силу выбора - отказаться от когда-то вожделенного, а ныне отягощающего благородного металла.

Зато неимоверно вырастает цена еды - любой еды, дающей силы продержаться еще один день, он не пропускает ничего - грибы, ягоды, лягушки, дождевые черви, пескари, неоперившееся птенцы. Даже останки ягненка, задранного волками... Кажется, что этот человек уже слился с природой - всё, что может быть использовано для выживания - используется. Но судьба готовит еще одно испытание - истощенный герой натыкается на тело своего друга, который бросил его, повредившего ногу, и ушел вперед один, но ему не повезло, его задрали волки.

Герой рассказа преодолел ужасающее желание попробовать человечины, все же человек, а не зверь, в нем победил. Но встреча со зверем ждала впереди - концовка рассказа - дуэль между ослабевшим и изможденным человеком и таким же измученным, больным волком, который идет за ним по пятам, чтобы напасть. Но сил нет уже и у волка, два обессиливших существа сплетаются в последней схватке, тот зверь, у которого оказалось больше сил, победил - человек напился волчьей крови.

Преодоление таких нечеловеческих испытаний не могло быть не вознаграждено - немощного странника подбирает китобойное судно. Но борьба за выживание продолжается и на борту корабля - спасенный набивает сухарями свой матрас, страх перед тотальным голодом оказывается выше здравого смысла. Такое случается с людьми, пережившими муки голода, мне приходилось читать об одном блокаднике, умершим через 40 лет после окончания блокады, все полки на его кухне были забиты сухарями черного хлеба...

У Джека Лондона несколько сборников северных рассказов, один из них стоит особняком, поскольку в нем собраны рассказы, в которых главными героями выступают не североамериканские искатели золота, а аборигены Аляски и Северной Канады. Сборник так и называется - "Дети мороза". Но и в некоторых других сборниках встречаются рассказы об индейцах, "Сказание о Кише" было включено автором в собрание рассказов, вышедшее уже после "Детей мороза", и называлось оно "Любовь к жизни".

Все знают крылатое высказывание "Сила есть - ума не надо", а в этом рассказе, если выделить его главный тезис, можно было бы сформулировать его так: "Если есть ум - сила не обязательна".

Киш, 13-летний индейский мальчик, после гибели отца-кормильца оказался вместе с матерью жертвой социальной несправедливости в своем племени. А поскольку правозащитников в племени не было, и омбудсмен по штату не полагался, то выбор у него был небогатый: либо подчиниться существующей несправедливости, либо изменить свой социальный статус и получить право на полноценную качественную еду. Еда - главная ценность в первобытном социуме, и именно еды после гибели отца недополучал мальчик с мамой.

А суть существования в племени в том, что добычу между членами племени делит тот охотник, который её и добыл. Ребенку ничего не остается, как самому отправиться на охоту. Его не было несколько дней, а потом он пришел, принёс добрый кус медвежатины и сказал, где лежат туши трёх медведей. Племя было в шоке, но делить добычу должен был 13-летний мальчик, который не просто добыл пищи для всего племени на целый месяц, так еще и совершил великий охотничий подвиг, на который до сих пор не были способны самый лучшие охотники племени.

Дальше история продолжалась, мальчик регулярно добывал новых медведей, это заставило племя задуматься, а не в колдовстве ли тут дело? А страх перед колдовством у них был посильнее, чем страх перед голодом. Над мальчиком нависла серьезная угроза, но дело разрешилось благополучно, когда обнаружилось крайне остроумная хитрость, с помощью которой Киш добывал медведей. В результате, когда Киш подрос, он стал вождем своего племени, как самый хитрый и справедливый охотник.

А вот, что за хитростью он пользовался, я не напишу. Ну, во-первых, чтобы это не выглядело спойлером, - читайте сами, а во-вторых, есть повод проверить себя - догадаетесь как добыть медведя не силой, а хитростью? Сможете додуматься до того, до чего додумался 13-летний индейский мальчик?

Один писатель

Я так понимаю, у многоуважаемого автора намечается юбилей, и наш с коллегами-классиколюбами интерес к нему только возрос. Но и без этого всегда рада прочитать его произведения, особенно если это северный цикл. Я их чувствую и понимаю, пусть часто они не из...
Небольшой рассказ. Двое - Я так понимаю, они золотодобытчики и авантюристы, идут по местности где-то возле Полярного круга. Герой подворачивает ногу, и его приятель Билл быстренько его бросает.
Сколько сорвиголов и искателей приключений понаехало в Северную Америку в период Золотой лихорадки? И сколько из них вернулось? Я не говорю с добычей - просто ноги унесли. Ещё герой наш приехал из Южной Калифорнии. В Заполярье. И чего ему дома не сиделось? (Мотивов автор не дает). Мне кажется, Заполярье вообще задумывалось природой как некая резервация, где она проверяет пределы прочности. Но людям и туда понадобилось.
Рассказ исследует пределы человеческой воли к жизни. Скажу воля, потому что любовь у меня ассоциируется со счастьем и удовольствием. Здесь же герой не есть, пьёт один кипяток, ни согреться, ни высушиться, ещё и дикие звери вокруг, которые тоже хотят кушать (его). Он поднимает больше вопросов - сколько может выдержать человек, как, и даже - зачем, потому что смерть обещает избавление и покой. Но...
Рассказ посоветую тем, кому знакома манера автора. И - кто не сильно дрогнул на фильме "Выживший". Звездочку сняла только за конец, который больше попахивает милосердием автора. Но очень его уважаю и люблю за то, что он не сидел в теплом кабинете и воображал, а все это видел и пережил. И это чувствуется.

Небольшой рассказ из сборника "Рассказы южных морей".
Начало крайне провокационное: "Пока чернокожий человек черный, а белый человек белый, они не поймут друг друга". Но как эта фраза напоминает другую фразу, обретшую крылья: "Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им никогда не сойтись". Да, похоже на то, что Джек Лондон решил уподобиться Киплингу, оседлав его коронную тему.

Однако, не торопитесь с выводами. У Киплинга белый человек несет благо цветному миру, у Лондона кое-что другое.

Главный герой - Саксторп - янки, невзрачный человечек, мало приспособленный для жизни. Ничего делать он не умеет. На шхуне,на которую он нанялся, ему поручали самые простые работы, потому что он был практически необучаем. Интересов тоже никаких не имел. Вообщем, абсолютно серая, унылая личность - худший вариант белого человека, уж такой-то точно никакую цивилизацию не понесет нуждающимся и не нуждающимся в ней народам.

И все же, один талант у него был - он стрелял как бог. Еще до начала плавания он ночью, из окна второго этажа, не глядя прихлопнул двух котов, устроивших "концерт". А потом настал его звёздный час белого человека.

На одном из островов негры решили напасть на шхуну, перебить экипаж и завладеть приготовленным для мены товаром. И у них это почти удалось, но...

Всего один белый человек - неумеха Саксторп - забрался на салинг с двумя винчестерами и несколькими патронташами, и начал отстрел злоумышленников. Стрелял он без промахов, каждая пуля была направлена в черную голову. Два винчестера он прихватил, чтобы менять их, когда один перегревался. За несколько минут он уложил добрую сотню туземцев, рискнувших восстать против белого человека.

Так что, Лондон скорее предлагает пародию на "белого человека" Киплинга. Цивилизацию ведь тоже можно нести по разному, пуля направленная в голову туземца, тоже, в каком-то смысле, является носителем... цивилизации. Хотя негров в этой ситуации оправдывать нельзя, они пытались поступить вероломно, так что поделом. Но дело в другом - в человеческом качестве цивилизатора.

Однако судьба все же оказалась не слишком благосклонной к великому стрелку. Подавшись в охотники на котиков, он вместе с экипажем шхуны, нарушившей территориальные воды Российской империи, был арестован и следы его теряются где-то на соляных копях Сибири.

Так что только русские смогли укротить неукротимого американца. Очень полезная книга для сотрудников Пентагона :)

Что ж, побежали дальше. Джека Лондона я особо не любил никогда. Читал, конечно, в детстве. Но как-то все это было мимо: все эти «зовы предков» и «белые клыки» оставляли меня абсолютно равнодушным. Тем удивительнее, что этот рассказ вторгся в мой июньский марафон.

Итак, Лондон рассказывает о том, как один-единственный белокожий торговец, самодур и пьяница держит в страхе целый остров гордых аборигенов, сильных и когда-то храбрых  воинов. Рассказчик удивляется такому положению вещей и спрашивает у старого аборигена, почему они позволяют командовать собой этому ничтожеству. Старик нехотя рассказывает, что когда-то они упустили одного-единственного белого с разграбленного ими корабля. Тот вернулся с подмогой. Белые сожгли несколько деревень и убили больше половины жителей острова, а оставшихся заставили каяться и посыпать голову пеплом. И теперь они боятся, что если тронут старикашку-торговца, белые придут мстить,поэтому до сих пор, раз за разом, покоряются и посыпают головы пеплом.

В итоге рассказ вызвал у меня только грустную ухмылку узнавания. И надежду на то, что нами этот период преклонения перед белым господином уже пройден.

Я бы еще назвала это крошечное произведение "Воля к жизни". И в голове оно у меня только так и называется. Это просто неописуемое произведение. Оно цепляет за душу, проникает в такие глубинные уголки, о которых я даже не знала. Эта книга не оставит никого равнодушным.

История золотоискателя, путешественника. Он преодолевает на своем пути немыслимые страдания и лишения, от которых просто волосы дыбом встают. И вот в такие моменты начинаешь понимать, что жизнь очень ценна, и она стоит того, чтобы за нее бороться, бороться всему вопреки, и только слепое упрямство и цель ВЫЖИТЬ двигает человеком тогда, когда уже сил нет ни на что.

Просто удивительно противопоставлены два представителя животного мира: человека и волка. И когда оба находятся на грани жизни и смерти побеждает тот, у кого есть любовь к жизни. Мне кажется именно этот кусок рассказа как нельзя лучше отражает название книги.

Я раньше не читала рассказов этого автора, и кажется, зря. Автор в такой маленький кусочек текста сумел вложить столько идей, столько чувств и эмоций, что трудно не восхититься его творчеством.

Не скажу, что рассказ мне понравился, но написан он безупречно, придраться не к чему. И куда уж тут Робинзону Крузо – у него просто курорт был на острове, да ещё и с Пятницей. А что, Билл может и впрямь – не случившийся Пятница? Интересная мысль. Идём дальше. Тут, конечно – суровый реализм, правда-матка, как оно и бывает. Так случилось, что я знаком с головокружением от голода – служил в армии в 91-93 гг., когда она (армия) была снята с дотации государства (по много более поздним слухам, утверждать не буду, но очень похоже на правду) и у меня было трёхразовое питание – в понедельник, среду и пятницу. И это не метафора, это правда. У меня был «дембельский аккорд» - снести казарму, в которой я проходил службу. И в первую очередь была снесена – что? Правильно – столовка и три раза в неделю нас возили в соседние части кормить, в остальные дни – питались подножным кормом – с разрешения председателя колхоза воровали общественную картошку, когда сторож отвернётся, батрачили на местных жителей за еду. Это – унижение и абсурд. И с тех пор я люблю литературу нонсенса и не люблю книги про выживание.

Я люблю в литературе героев, которых нет. Т.е. их нет, но функция их выполняется. Герой истории брошен Биллом на произвол судьбы. И Билл всё время присутствует на страницах книги между строк, пока ходок не находит его кости, оставшиеся от волков. Слишком сурово, но никакого неправдоподобия – всё достоверно, суровая правда Севера. Я на самом деле слукавил – в этой истории много чего меня зацепило… Измождённый волк, преследующий измождённого человека и заключительная битва двух измождённых тел – волка и человека. И человек победил исключительно из-за того, что его воля к жизни была сильнее. Этот долгий путь наедине с волком, смерть-в-смерть, жизнь-в-жизнь. Это очень Впечатляет.

Я уже плохо помню робинзонаду, собственно, Робинзона, но если мне не изменяет память, то по его спасении, тот мгновенно адаптировался. Т.е., лёгкая оговорка автора была, типа – ну, выспался, помылся, приоделся… и вернулся к прошлой жизни. Что, правда, 28 лет на острове в полном одиночестве, дни недели – не в зачёт, помылся, оделся и пошёл? Джек Лондон делает концовку истории честной – маниакальное стремление героя запастись едой… на всякий случай, прошлое не отпускает вот так просто. И члены команды понимают, что это – адаптация, а не шизофрения. И длилось это состояние примерно недели две после примерно двухнедельного голодания и попытки выжить в суровых условиях Севера. И про золото понравилось. Особенно про золото – когда оно было выброшено и почему, и по какой причине не был взят слиток Билла. Остался один вопрос к автору – почему у Билла есть имя, а у главного героя – нет? Т.е. мне это иррационально понравилось. Т.е., я просто понимаю, что это круто, но почему – связно ответить не смогу. Круто и всё.

Джек Лондон для меня – безупречный новеллист. Каждый его рассказ – камерная история, замкнутая на себе. Сюжеты не кочуют из рассказа в рассказ, каждая история избыточна. Когда рассказ дописан, тема раскрыта и к ней уже не имеет смысла возвращаться – так я воспринимаю новеллистику Джека Лондона. Могут раскрываться разные аспекты темы, как, например, в рассказах «Закон жизни», «Лига стариков» и «Любовь к жизни» - но никогда – повторяться.

После прочтения аннотации может показаться, что речь в рассказе "Любовь к жизни" Джека Лондона будет, в первую очередь, о предательстве и романтичном скитании по живописным местам, возможно о жажде мести. Но нет, речь будет о выживании в суровом северном краю, о выживании, в котором просто не останется месту размышлениям о каких-то высоких материях, не останется места даже разуму... Главное - выжить. От голода вгрызаясь зубами в землю в поисках червей и радуясь хрусту малых птенцов на зубах. Да, вот так, без прикрас Джек Лондон выдает нам в рассказе эту историю. Но и не стоит думать что в ней все так полно жестокости и отвращения. Нет, совсем нет. Путем мастерского повествования читатель не сопереживает, а буквально сам погружается в шкуру главного героя. Недаром даже имени того не упоминается. И будет противостояние природы и животного. Человек, волк - все едины перед силой природы и все будут жалко выглядеть на ее фоне. Кто победит? Волк? Человек? А может предатель? Интрига. Приведу в конце лишь строки из одной песни, дающие подсказку по поводу исхода для одного претендента из списка...

Каждый день свою я сумку,
свою сумку охранял,
Всю свою жизнь-
я сумку охранял

Шутки шутками, а я не понял. Что из изображённого происходило на самом деле, а что было инсценировкой? Если всё – инсценировка, то ха-ха и да - смешно. Праздное любопытство можно наказывать. Здесь не райские кущи – здесь жестокая конкуренция выживаний. Мы устроим тебе праздник! И многое подтверждает эту версию – подарок ящика виски тому, кто лучше всех познакомит туриста со всеми тонкостями жизни на Соломоновых островах. А когда турист мужественно сбежал – два выставленных ящика… Но, имея некоторое представление о Джеке Лондоне как писателе, меня терзают смутные сомнения. Что-то здесь не так. Если массовые несчастные случаи это инсценировка, то повальные смерти от болезней – правда? Выбрасывание негров, простите, афросоломоновоостровитян, за борт – инсценировка, вооружённые аборигены – инсценировка, в чём же правда? Афросоломоновоостровитяне обожают своих хозяев? Маловероятно. Джек, как же Вы всё запутали! Нет, чтобы прямым текстом, русским по белому: это всё - вот так, эти - хорошие, эти - плохие, эти – туда-сюда. Ан, нет!

Во время чтения рассказа возникает постоянное двоение происходящего – изображение глазами туриста и попытка понять, что же там происходит на самом деле. Но нельзя влезть в голову писателя. И вот это двоящееся происходящее сюрреалистично ничуть не менее психоделических романов Филиппа Дика, даже м.б. более, т.к. читая Дика мы знаем, что это фантастика, здесь же – реалистичное произведение. Или Кафка. Но Джек Лондон не мог читать Кафку. А вот. Не возникает ощущение простого анекдота, к комедийной составляющей сюжета примешивается какая-то горечь, желчь, чьё-то страдание. Удивительный, не понятный мне до конца рассказ.

Возможно, Джек Лондон писал этот рассказ для себя, чтобы понять. А что понять? Я не знаю. Может он хотел примирить в себе свой социализм и колониальную политику Северо-Американских Соединённых Штатов, как настоящий, неравнодушный американец? Возможно, но я не стану этого утверждать. Непростой, ох, непростой это рассказ. Очередной раз, Джек, Вы меня удивили.