Вам привет от бабы Леры

До прочтения этой книги я была уверена, что Васильев писал исключительно о Второй мировой войне и только благодаря флэшмобу 2013 для меня открылась новая грань его творчества, о которой я совершенно не подозревала, и которая могла бы так и остаться мне неизвестной, если бы не совет в игре. Книга моментально попала в любимые и сейчас я могу сказать, что мое участие во флэшмобе стоило того хотя бы благодаря этой книге.

С самого начала складывалось впечатление, что Васильев пишет роман не о каких-то отвлеченных, выдуманных им персонажах, а о своих самых близких, родных людях, а самое главное - о настоящих людях, которые жили и страдали в одну из самых тяжелых эпох для России. Они реальны настолько, что их судьбой невозможно не проникнуться. Этот роман - живая, дышащая, кровавая и темная история нашей Родины. Не только и не столько та история, что сухо изложена в учебниках истории для старшей школы. Она ярко показывает судьбы людей, стоящие за сухими цифрами статистики убитых, раненых, пропавших без вести, репрессированных и погибших от голода.

Васильев открывает роман красивой историей любви юных людей - барышни Олексиной и молодого офицерика Леонида, только что закончившего училище. Весна жизни, море надежд и ожиданий, чувство, что впереди долгая и счастливая жизнь обрывается начавшейся первой мировой войной. Окопный офицер Леонид прошел ее всю, был ранен, бился не на жизнь, а на смерть за своих солдат, свою Родину, за себя и свою семью. За войной последовала эпоха смутного времени - революция, попытки отыскать себя и свою дорогу во всеобщем безумии, охватившим страну. Леонида бросает от одного отряда к другому, от одного цвета к другому, бывшие друзья становятся врагами, но его ведет все та же путеводная звезда - любовь к России и к своей семье. Роман также охватывает период военного коммунизма и продразверстки, тяжелое положение русской деревни, но не это главное.

Наверное, наибольшее впечатление на меня произвела история дворянской семьи Олексиных. Не секрет, что нарождающимся советским руководством дворянство было объявлено врагом народа как класс, но что значат эти сухие слова по сравнению с историей одной когда-то дружной и счастливой семьи? Когда браться становятся едва ли не врагами, когда во всю процветает наушничество даже в пределах одной семьи, когда офицеров русской армии забивали до смерти свои же солдаты... читать об этом, конечно, не просто, но необходимо. Я бы давала эту книгу одиннадцатиклассникам в дополнение к учебнику истории, чтобы они могли прочувствовать свою историю, глубже понять ее и принять, а не просто "пройти" и забыть.

Хочется отметить также прекрасный язык Васильева. Все происходящее буквально встает перед глазами и невозможно оторваться от книги. Вот, что значит мастер слога!

Какая же это мощная, честная, широкая книга! Какой же силой, гордостью, внутренней свободой веет от неё.
Это книга про Россию и для России.
Эта книга о самой сложной, противоречивой странице нашей истории — о Гражданской войне и революции. Период, про который невозможно написать объективно: у каждого тут своя правда. Просто надо было жить и оставаться человеком при любых обстоятельствах.
Горькая повесть. И такая настоящая.
Васильев — мастер. Каждое его слово — огнём по сердцу. Но и не читать невозможно, потому что это преступление проходить мимо таких книг!
Как же надо любить нашу многострадальную Родину, чтобы так о ней писать!
Преклоняюсь перед талантом...

Да не робей за отчизну любезную...
Вынес достаточно русский народ,
Вынес и эту дорогу железную —
Вынесет всё, что господь ни пошлет!

Вынесет всё — и широкую, ясную
Грудью дорогу проложит себе.
Жаль только — жить в эту пору прекрасную
Уж не придется — ни мне, ни тебе.

(Н. А. Некрасов "Железная дорога".)

Наверное, почти у всех имя Бориса Васильева ассоциируется с военными романами "А зори здесь тихие...", "Завтра была война" и "В списках не значился". Но не такой это писатель, чтобы остаться навсегда в одной эпохе, "застрять" на одной теме. Васильев написал еще много хороших книг, которые относятся к совершенно разным векам и связанны с разными историческими личностями. Но сила этого автора в том, что он очень близок к народу. Каждое его слово, каждая его фраза как будто сошла с уст простого человека, но вместе с тем бесконечно мудрого и много повидавшего на своем веку. Не поэтому ли мы так любим Бориса Васильева, готовые снова и снова перечитывать его книги и смотреть их экранизации? Ведь сколько военных авторов тех лет канули в лету. Но Борис Васильев навсегда останется в сердцах читателей.

Надо сказать, что я очень давно уже не читала ничего из прозы писателя. Со школьных лет. С годами все острее и острее переживаю военную тему, поэтому стараюсь как можно меньше ее касаться в своих читательских предпочтениях. Но подошло время очередной раз выбирать аудиокнигу. И я остановилась на "Вам привет от бабы Леры". Думала, что будет что-то из разряда семейной саги. Более того, если бы я представляла, о чем будет книга, и помнила стиль автора, наверное, еще бы долго не решалась бы к ней подступиться. Но так случилось, что я начала ее слушать. Надо отдать должное и исполнительнице (Н. Некрасовой). Это было просто потрясающее наслаждение голосом! Очень талантливо прочитана вся книга, не упущена ни одна эмоция, ни одно смысловой ударение. С мукой в сердце и слезами на глазах слушается эта книга. Не возможно оторваться часами. Мир реальный перестает существовать. Но о чем же книга?

Что значит быть ровесником ХХ века? А это значит, пережить все его катаклизмы, и, скорее всего, не просто пережить, но и быть их активным участником. Это значит верить в светлое будущее своей страны и коммунизма. Это значит быть преданным своим убеждениям. Это значит быть сильным человеком! Вот Карелия Олексина и есть ровесница века. Молодой женщиной ушедшая за своим мужем Алексеем бороться на стороне Красной Армии за светлой будущее, пережившая расстрел мужа и своей семьи, потерю детей и каторгу, но нашедшая в себе силы верить и жить.

Я заново открыла для себя Бориса Васильева, с совершенно новой и неожиданной стороны. Я заново влюбилась в прозу автора. Спасибо, что Вы есть. Таких сильных эмоций от чтения я не испытывала со школы, когда читала про войну. Меня бросало от жалости и сострадания к героям до полного неприятия их позиции и непонимания их логики. В моем сердце бушевали эмоции и хотелось кричать: "Ну как можно жить в этой стране, где брат убивает брата? Где вера в справедливость государства так сильна, что человек не принимает убийство близких за преступление? Где женщины любят спутника жизни больше чем кровных родственников, и готовы им прощать и оправдывать их даже за убийство родных? Где у мужчин извращенное чувство справедливости, позволяющее им убивать родных, но оставаться честным перед государством? Как?!" Сейчас эмоции несколько утихли, и хочется просто верить и надеяться, что и в нашей многострадальной стране однажды далекое Светлое Будущее превратиться в Счастливое Настоящее. "Жаль только — жить в эту пору прекрасную Уж не придется — ни мне, ни тебе."

Ах, Россия-матушка, сколько же испытаний выпало на твой, не такой уж и долгий, век! Сколько горя ты натерпелась и от своих и от чужих. Уж такая доля твоя, видимо, быть мученицей. И несешь ты свой крест, высоко подняв голову. Слава тебе, Отчизна моя!

Одной из самых трагичных страниц нашей истории я считаю Революцию и Гражданскую войну. Это было поистине практически неуправляемое всеобщее сумасшествие без малейших гарантий, с грошовой человеческой жизнью, без уверенности в лучшем друге и даже брате. Откровенно говоря, я никогда особо не задумывалась о тех временах, принимая исторические события как данность, но без души. Васильев же заставил прожить весь ужас того поколения, разделить с ним необратимость страшного водоворота событий, раскидывающего родных и близких людей по разные стороны баррикад, дорога из которых ведет только на погост. И это не говоря о том, что еще через двадцать лет всех выживших раннее ждала Вторая Мировая.

Дальше...

Сага об Олексиных – это несколько произведений писателя. «Дом, который построил дед» рассказывает о судьбе отца Бориса Васильева и его родственников по материнской линии, частично касаясь довольно большого количества человек. Но в большей степени речь идет именно о родителях автора. Так как книги, посвященные роду Олексиных, основаны на реальных событиях, то тут не приходится ждать непременной справедливости в конце истории, ведь и сам конец весьма расплывчат и неопределен. И герои не делятся резко на плохих и хороших, но на обычных людей, у каждого из которых своя цель, своя судьба и свое видение долга перед Россией и перед семьей. Наверное, судьба каждого человека, жившего в то время, достойна стать сюжетом, но особенно много трудностей пришлось вынести выходцам из дворян. Здесь и придумывать ничего не надо: такие повороты истории, влекущие за собой большие перемены в жизни героев, нарочно и не сочинишь. Вот и Васильев только облек рассказы матери, тетки и отца в художественные образы. А получилось такое произведение!

Вот он – настоящий Борис Васильев! Это такой слог! Это такая проза! Одновременно и историческое повествование, заведомо правдивое, так как автор рассказывает о своих предках, но и очень художественное. Мне кажется, что в своей исторической прозе Васильев имеет большое сходство с Валентином Пикулем. Хотя из двух этих авторов первый все-таки пишет «легче». И если у Пикуля главный герой - история, то у Васильева герои неотделимы от своей эпохи, а эпоха не может существовать без таких героев.
Чем больше читаю «невоенные» книги Васильева, тем больше удивляюсь, почему он всем знаком именно по «военным» произведениям. Люди, читайте исторические произведения писателя, и будет вам читательское счастье!

П.С. Прошу прощение за обилие восклицательных знаков, но по-другому писать о Васильеве просто не могу.

Много у нас, русских, мудрых и справедливых пословиц. Например, такая – «не стоит село без праведника». Небольшая повесть Бориса Васильева именно о них – людях, переживших боль и ужас, смерть близких и бесконечные унижения, и при этом сохранивших удивительную чистоту души. Две героини повести, две старушки, очень непохожи. Одна – дворянская кость, пламенная большевичка, русская интеллигентка. Вторая – архангельская крестьянка из раскулаченных, малообразованная, грубоватая и хваткая. Но есть то, что их объединяет: чувство собственного достоинства, милосердие и удивительная вера в людей и в жизнь. При этом они совершенно не выглядят ни идеалистками (сложно сохранить идеализм, пройдя лагеря), ни кликушами (рассудок их на удивление здрав и проницательностью обе обладают немалой), ни просто старыми дурами (мудры, мудры их рассуждения о жизни, хотя и судит каждая со своей колокольни).
Повесть у Васильева получилась жёсткая, временами жестокая – уж больно лихо приходится его героиням. И хотя мы видим уже результат – две яркие личности, легче от этого не становится. Понятно, что путь, который выпал на их долю, достался тысячам, да что там, миллионам наших соотечественников. Сохранились – единицы, остальные сгинули, изверились, сломались, озверели. Страшно. Страшно и потому, что с последствиями того, сделанного Россией в начале века выбора мы сталкиваемся по сию пору. И сегодня человеческая жизнь у нас стоит очень мало. С настоящей верой (не в религиозном, а в человеческом понимании) встретишься нечасто. Люди начинают отчаянно мутузить друг друга по малейшему поводу. И рушатся заброшенные деревья и сёла…

Наверняка многие знают по себе этот феномен: вещи, которые нравились в детстве, во взрослом состоянии начинают раздражать. Удивляешься сама себе: как такое вообще можно было любить?
Но бывает и по-другому: с каким-то вкусом, или фильмом, или мелодией связаны настолько сильные эмоциональные переживания приятного свойства, что никакой голос разума не может их перешибить. И понимаешь, что это не «высший класс», а наплевать на это. Вот так происходит у меня с Борисом Васильевым. Я зачитывалась им в детстве и ранней юности, и это было настоящее эмоциональное потрясение. Уж что-что, а за струнки человеческой души Васильев умеет дёргать прекрасно. Есть в его книгах пронзительность, надрыв, так что те, кто открытых эмоций боятся, нередко обвиняют его в популизме и спекуляциях. Я явно не была «тонким ценителем», поэтому размазывая по физиономии слёзы и сопли, была писателю искренне благодарна. В подростковом возрасте язык плаката вообще часто более доступен, чем набоковские изыски или толстовская простота.
Если бы я открыла Васильева для себя сейчас, то, скорее всего, не смогла бы его читать. Уж больно раздражают пошловатые обороты , вроде:

или

Но обаяние личности автора было так сильно, что я предпочла закрыть глаза на стиль сосредоточиться на героях и сюжете. Понятно, что герои картонные (особенно положительные), что многие сюжетные линии оборваны и что бесконечные рассуждения о судьбах родины несколько раздражают. Это вообще отличие «сериальной» литературы: мысли не растворены в тексте, а выражены прямо, временами даже прямолинейно, полутона отсутствуют, всё разжёвано и положено в рот. И в то же время Васильев занимателен, и если воспринимать его произведение не как серьёзное историческое полотно (на что автор, безусловно, претендует), а как семейную сагу в сказочно-былинном стиле, то всё это выглядит вполне симпатично. Этакое сильно отжатое и романтизированное «Хождение по мукам» нового времени.

Жаль, подмога не пришла, подкрепленье не прислали,
Что ж, обычные дела, нас с тобою наеали…

Есть у Васильева не то пересценарий, не то недоповесть офицеры о том, как блаародному офицеру и дворянину выжить в тоталитарном совке, из которой силами гениального режиссёра и гениальных же актёров, композиторов, операторов и т.д. создали фильм на все времена. Но ТАМ герои – ровесники века – были нужны своей стране, несмотря на трудную жизнь, были оценены ею по достоинству, пробились в элиту и… воспитали себе наследников, потянув тем самым нить к следующим поколениям.
ЗДЕСЬ – не то.
Здесь все виновны - не со зла, а по слепоте своей.
Все несчастны, ибо судьба слепоты не прощает.
Все втоптаны в грязь, от которой уже не отмыться.
И все, да простят меня пуристы, наёаны.
Наёана революционно настроенная дворянская интеллигенция в лице Калерии Викентьевны Вологодовой (Бабы Леры), не догадавшаяся вовремя, что, уничтожая имеющийся несправедливый мир, уничтожает и свой мир, и свою семью в том числе.
Наёано – во всех смыслах – крестьянство в лице Анисьи Дёмовой. Слишком было наивно, слишком верило красивым словам о светлом будущем, не подозревая, что основная его роль – стать расходным материалом для этого самого будущего, не очень, между прочим, и светлого.
Наёаны цепные псы режима в лице Василия Трохименкова (Трофименкова). Искренне верили в идеалы партии, считали себя как минимум часовыми на страже новых идеалов. Вот только потом выяснилось, что часовыми-то они стояли у сортира.
Наёаны, наконец, будущие поколения, ради которых принесены в жертву судьбы всех выше названных. Ибо хоть не страдают физически, находятся в тупике – идеологическом, духовном, душевном, нравственном. И, что интересно, сами не догадываются об этом, воспринимая бабу Леру, пытающуюся до них достучаться,

А что делать? Связь времён прервана.
ЗДЕСЬ не воспитывают наследников. ЗДЕСЬ рождают себе судей, а посему все обречены отправиться на свалку истории. Хотя Васильев делает всё, чтобы эти люди вызывали у читателя сочувствие и жалость. И одновременно попинывает государство:

Такой вот переход от советизма в антисоветизм. В дальнейшем Васильев станет автором паскудного «Века необычайного». А пока только плачет о жертвах. Ну и палачах тоже.
Отдельно следует сказать о главной героине. Калерия Вологодова – с одной стороны, эталон русской интеллигенции, коя не только воплощение интеллекта, но и воплощение морали, ни разу не пойдёт на компромиссы с собственной совестью и возвысится над любой грязью белой скалой. С другой, долгая и полная страданий жизнь ничему её не научила, в душе она осталась восторженной барышней, отметающей всё, что не вписывается в её картину мира. Именно на Вологодовых возлагается ответственность за то, что случилось со страной, о чём открытым текстом говорит Трохименков: «Грешник, значит, я, грешник? А вы — несчастные, да зато чистенькие, как стеклышки? Не-ет, не выйдет! Всякое действие свою отдачу имеет, как выстрел. Кто нас такими сделал, а потом — грешниками обозвал? Да вы же сами, вы, неистовые, вы, вы, вы! Воздается вам, слышите? Ох, как воздается. Не только за всех Анисий в мире, но и за всех нас. За весь народ, который поверил вам…»
И именно баба Лера наказывается наиболее жестоко.

Да-да, этот тот самый Борис Васильев - автор "А зори здесь тихие", "В списках не значился" и др.
Знаете ли вы, что он является еще и автором многотомной саги о семье Олексиных - русских дворян? Я вот хоть и узнала некоторое время назад, но сама еще не читала почти ничего - ничего, кроме этой повести.
Ох как она мне понравилась!
Это то, что я очень люблю, - история нескольких поколений на фоне исторических катаклизмов и переходных эпох.
Конкретно в этой повести - Первая мировая война, отречение государя, революция, Гражданская война… Кажется, примерно эти же слова я писала и о трилогии К.Федина, но какая все-таки разница - не в обиду будь сказано советскому классику К.Ф.!...

Вот что я нашла о всей трилогии:
"История рода Олексиных, изложенная в трех книгах Бориса Васильева, охватывает целый век.

Первый роман, Роман "Были и небыли" Борис Васильев писал о своем деде по рассказам мамы и тетушки. В биографии братьев Алексеевых были и аресты, и ссылки под надзор полиции, и побег в Америку, где в штате Канзас Алексеевы пытались построить коммуну. По возвращению на родину один из братьев стал учителем старшего сына Льва Николаевича Толстого. Все эти события описаны в "Былях и небылях", вот только романная фамилия героев - Олексины.

Следующей книгой стала история об отце: "Дом, который построил Дед". По словам Бориса Васильева, основная идея романа заключалась в том, что "отцы собственными руками построили Дом, в котором мы живем и до сей поры. Дом на развалинах прежней России, щедро политых кровью ее сынов и дочерей". В те времена, когда писалась эта история, вряд ли кто мог предположить, что и этот Дом будет разрушен.

И вот в третьем романе, "Утоли моя печали", Борис Васильев возвращается к событиям тысяча восемьсот девяносто шестого года. К коронации государя императора Николая второго и государыне императрицы Александры Федоровны. К страшной трагедии на Ходынском поле."

Думаю, мы все понимаем, что нужно срочно бежать в книжный, поукпать все три книги и - читать, читать, читать...

Предпоследняя книга Истории рода Олексиных. И опять для меня - точное попадание в цель. У меня вообще с Васильевым иначе не бывает, все его книги трогают душу и заставляют много размышлять.

Страшный год, страшное время. Катится под откос все, что казалось когда-то вечным, незыблемым. И в этой свистопляске нужно как-то решить для себя, где найти место в этой системе координат. А как делать это, когда все перевернулось с ног на голову? Что будет важнее: офицерский долг, необходимость защитить семью, свои моральные устои? Как оценивать поступки людей, оказавшихся в подобных условиях? Каждый решает сам. Кто-то остается верен принципам, кто-то заигрывает с собственной совестью, кто-то пытается вписать себя в новую жизнь.

Я думаю, эта книга будет интересна и тем, кто не читал всю Олексинскую сагу, ведь в ней сложнейший период истории страны описан очень живо. Про Гражданскую войну всегда читать невыносимо тяжело, но у Васильева получилось написать так, что оторваться невозможно. А для уже знакомых с Олексиными - это просто бальзам на душу. Тут и старые герои (Варвара, Федор, Иван, Николай, Надежда), и новое поколение этой прекрасной, противоречивой, яркой, удивительной семьи. И да, Олексины по-прежнему не умирают в постелях; они совершают поступки, творят историю, любят, страдают, живут, уходят навсегда и перерождаются в своих детях и внуках.

Борис Васильев меня просто оглушил. Придавил бетонной стеной, так что дышать тяжело. Я с ходу и не назову его книг, от которых не хотелось бы плакать. Вроде бы повесть "Кажется, со мной пойдут в разведку" не тяжёлая. Но "Вам привет от бабы Леры" не просто грустная, она безысходная.

60е года двадцатого века. В заброшенной деревне доживают свой век две старухи, баба Лера и Аксинья. (Вот написала я "старухи" и тут же споткнулась на этом слове, хотя у Васильева всё так, а мне сегодня странно называть женщин, которым чуть за шестьдесят старухами). Женщины эти совершенно разные, но со схожей судьбой. Обе прошли через сталинские лагеря, у обеих родственники расстреляны, обе не знают ничего о своих детях. И ту, и другую после смерти Сталина реабилитировали. Но кто вернёт им прежнюю жизнь, прежнее счастье?

Говорят, что то, что нас не убивает, делает нас сильнее. Я не совсем согласна с этим выражением, потому что люди разные. Баба Лера выстояла, закалилась, а по Анисье жизнь катком проехала, так, что и не вздохнуть теперь. Откровенно говоря, баба Лера мне не симпатична. Она пламенная коммунистка, жена героя гражданской войны. Ни заключение, ни расстрелы мужа и матери, ни отобрание детей не заставили её усомниться в правильности своих убеждений. И за это её можно уважать. Она очень чётко отделяет дела революционные от культа личности. Восхищаясь одним, она ненавидит второе. Вот только она считает, что великая цель оправдывает все страдания — и личные, и народные. И с этим я никак не могу согласиться. Но опять же она и сама готова страдать ради великой цели, а это дано очень немногим.

Баба Лера очень образованная и любит впадать в длинные философские рассуждения о революции, о культе личности, о вере и пути России. Её словами очевидно говорит автор, пытающийся переосмыслить прошлое. Несимпатична мне баба Лера своей фанатичностью, упёртостью и, что уж греха таить, занудством. Для неё важна идея, великая цель, а человечности совсем мало. Она легко прощает мужа, расстрелявшего её брата во время гражданской войны, но не может простить (и буквально обрекает на гибель) бывшего охранника лагеря, который возможно сам и не издевался над заключёнными и не зверствовал (читателю да и бабе Лере это неизвестно).

При этом я очень прониклась судьбой Анисьи, малограмотной, разговаривающей с богом как с простым человеком, порой раздражённой и грубой, уходящей временами в запой. Даже такая она мне более симпатична. Анисье было шестнадцать, когда её предал любимый человек, когда раскулачили её семью, а сама она отправилась в лагеря, оказавшись на свободе через двадцать с лишним лет. И нет уже родных, дома, а само село заброшено. Тут только и остаётся, что выть от тоски, ругать бога за невмешательство да пить горькую.

Мне бы хватило описания жизни этих двух женщин, но очень большую часть книги занимают размышления и споры о прошлом и настоящем. И эти бесконечные диалоги и монологи мне были мало интересны. Но всех в этой книге было безумно жаль. Осталось горькое послевкусие и мысль о том, что человек в этом мире всего лишь песчинка, которая в любой момент может попасть в жернова, которые приводят в действие сильные мира сего, и никак от этого не убережёшься.