Где-то гремит война

Как всегда в своих произведениях, так и тут автор пишет о своем народе. Героями его романов и повестей могут быть как взрослые, так и те, кто только вступает во взрослую жизнь.

На дворе 1943 год. В самом разгаре Великая Отечественная война. В отдаленном киргизском селении остались, как и по всей стране, женщины, старики и дети, за редким исключением комиссованных или имеющих бронь. Мужчины ушли на фронт. При этом работы не убавилось, а может, даже стало и больше. Нужно все сделать для фронта и для Победы. При этом оставить силы и для собственного дома, где ты теперь за старшего, за мужчину.

15-летний Султанмурат один из таких вчерашних мальчишек, вынужденных рано повзрослеть и взвалить на свои плечи груз ответственности и забот, познать горечь утрат и стать опорой для матери, брата и сестер.

Повествование о дне сегодняшнем перемежается воспоминаниями о предвоенной поре, согретой отцовским теплом, любовью и бесконечным ожиданием чего-то прекрасного, так свойственного юности и её жажде жить, которую неспособно ничто заглушить и остановить. Поэтому несмотря на все тяготы и заботы, первая любовь, как водится, нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждешь...

Вроде небольшое произведение, но как всегда у Ч. Айтматова о многом, и прежде всего, о людях, окружающих его, их добре и зле, жажде наживы не смотря ни на что, браконьерах и истовых хозяевах, любящих и уважающих свой край, стремящихся все сделать для него и сберечь природу и людей. И поэтому рядом идут радость первой любви и горечь первых потерь, мужество и слабость, верность и предательство....

Вроде небольшая зарисовка, но сколько в ней всего уместилось, рассказанного прекрасным мастером слова, умеющего дать почувствовать атмосферу грозного времени и людской природы, с обязательным рассказом о национальных традициях своего народа.

В настоящем издании вниманию читателей представлены не столь широко известные, как его большая проза, автобиографические повести Виктора Петровича Астафьева — мастера советской литературы, к чьей судьбе и наследию у меня особое отношение. Жизнь у него была не из простых: безумно тоскуя по своей ласковой матери, утонувшей во время поездки к осуждённому «за вредительство» мужу, вместе со своим альтер эго Илькой — лирическим героем «Перевала» — от беспутного отца и своенравной мачехи бежит он в артель сплавщиков леса, вместе с которыми переживает не одно опасное приключение, твёрдо решив во что бы то ни стало добраться до любящей и понимающей его бабушки.

В «Звездопаде», после тяжёлой контузии, ему доведётся пережить трогательную, но трагичную историю любви в серых госпитальных стенах, чудом уцелевших среди руин разрушенного города, а в центральной повести «Где-то гремит война» — навестить овдовевшую тётку, саму не свою от горя и отчаяния, чтобы выяснить, что на самом деле муженёк её жив-здоров: прислав жене поддельную похоронку, он удобно пристроился шофёром у важного генерала и завёл себе новую семью, но возмездие за столь подлое предательство настигнет и его…

Столь же автобиографичны и до слёз ностальгичны по ушедшему детству и родным людям «Последний поклон» и «Ода русскому огороду». В ряду этих повестей выделяется «Стародуб» — мрачная, завораживающая история из жизни сибирских старообрядцев, — о суровом, но справедливом законе тайги, жестоко карающей алчного человека, возомнившего себя хозяином лесных сокровищ. Как и прочитанный несколько лет назад роман «Прокляты и убиты», данный сборник оставил по себе сильные эмоции и глубокие впечатления. С творчеством Виктора Петровича, конечно же, не прощаюсь: ждёт своего часа на книжных полках астафьевская «Царь-рыба» и его биография в серии «ЖЗЛ», написанная журналистом Юрием Ростовцевым.

Поставила высший балл, только потому что это Чингиз Айтматов. Многие пишут, что для них этот автор показал, на что способна литература, и я добавляю в этот хоровод голосов и свой восторженный.

Однако, конец повести меня обескуражил… Слушала, гуляя по улице, и вот… эпичная схватка с волком, нервы напряжены у главного героя, у хищника, у меня как у слушателя… вот-вот прыжок!.. а диктор мне объявляет «конец повести». Это как? Я привыкла, что Чингиз Айтматов, отвлекаясь множество раз на посторонние сюжеты, так ловко их увязывает в конце, что ждала и возвращения журавлей, и нерадивую повариху (мне показалось, она замышляла что-то недоброе и её замысел раскроется)… да и Цейлон, в конце-то концов! Зачем я так долго выслушивала про Цейлон? Где вывод, что не нужен нам никакой Цейлон, когда такой подвиг совершён ради своих родных просторов! А тут раз… и нет ничего.

И тем не менее, написано гениально. Опять моё состояние было близко к переживанию при чтении. Детские воспоминания Султанмурата об отце, возросшая ответственность, первая любовь. Опять национальный колорит, особенный менталитет людей. Опять узнаёшь про какой-нибудь восточный обычай, примету. Про тыл во время Великой Отечественной читать не менее захватывающе, ведь люди там трудились, не жалея себя. Школьный урок географии, с которого и начинается повесть, так и погружаешься вместе с главным героем то в прошлое, то в мечтания. А каково слушать про знойные страны в не отопленном классе? А это чувство взросления, когда узнаёшь, что и ты можешь внести вклад в общее дело, в победу? – всё это только начало. То ли ещё будет!

Всё произведение пронизано тяжестью потерь, сложной ситуацией на фронте, иногда даже совсем уж упадническим настроем людей. Не вспашем, не соберём урожая, не прокормим фронт, проиграем войну! И тут журавли, ранние журавли! Символический знак, жизнь продолжается, будет урожай, будет счастье. Мелькнули журавли, мелькнула радость, и не осталось и следа.