Неподобающая Мара Дайер

Он понятия не имел, что происходит, но подыгрывал происходящему. Подыгрывал мне. Безрассудный Ной, готовый на все. Я его любила.
Я его любила.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. Они были жестокими. Я бы испугалась, если бы не знала, что к чему. Самой страшной тварью в этой комнате была я.

Я указала на низкую чашу, наполненную чем-то, смахивающим на тушеное мясо, но тут Ной спросил:
— Ты собираешься указывать или есть?
— Мне просто хотелось бы знать, что я кладу в рот, прежде чем я это проглочу.
Ной выгнул бровь, и мне захотелось забиться куда-нибудь и умереть.

Мне было тепло оттого, что Ной держит меня за руку, ведя через шумный ресторан. Я наблюдала за ним в профиль, пока он разговаривал с хозяином. Почему-то Ной казался другим человеком, не тем, кого я встретила две недели тому назад. И даже не тем, кто заехал за мной этим утром. Ной — саркастический, отстраненный, недосягаемый Ной — был заботливым. И это делало его настоящим.

— Это ничего не значит, видишь ли, — внезапно сказал Ной.
— Что не значит?
— Деньги.
— Думаю, твоя перспектива искажена, потому что у тебя и в самом деле есть деньги.
Ной остановился и уставился перед собой.
— Это откупные, — сказал он с оттенком раздражения. — Чтобы отцу не приходилось проводить с нами время.

— Я собираюсь расширить твой музыкальный кругозор, — сказала я.
— Для угроз еще рановато.

Я осмотрелась, взглянула на высоченный потолок и широкие балконы.
— Ты держал все это втайне.
— Нет, не держал. Ты просто никогда не спрашивала.
— А как я могла догадаться? Ты одеваешься как бродяга.
При этих словах губы Ноя растянулись в издевательской улыбочке.
— Ты не слышала, что не стоит судить книгу по обложке?
— Если бы я знала, что сегодня у нас будет День Избитых Пословиц, я бы осталась дома.

— Ты такой высокомерный, блин!
— Ты говоришь такие грязные слова, блин!
— Тебя это беспокоит? — улыбнулась я.
Мысль, что я досаждаю ему, доставила мне удовольствие.
Ной ухмыльнулся и захлопнул за мной дверцу.
— Вовсе нет.

— Есть ли смысл спрашивать, что ты собираешься заставить меня делать в воскресенье?
— Вообще-то нет.
Ладно.
— Есть ли смысл спрашивать, что ты собираешься делать со мной?
Он озорно ухмыльнулся.
— Вообще-то нет.
Невероятно.
— Наши занятия будут подразумевать понятие «безопасный»?
— Это будет зависеть целиком и полностью от тебя.

Ной сводил девочек с ума, а я уже была сумасшедшей. Мне нужно было завязать с этим. Завязать с ним.

Я сомневалась, что когда-нибудь устану слышать голос Ноя в темноте моей спальни. Его вес в моей кровати был незнакомым и волнующим. Он лежал на двух моих подушках, а я свернулась у его бока, деля с ним одеяло. Моя голова покоилась на плече Ноя, щека — на его груди. Сердце его билось ровно. Мое — безумно.