Неподобающая Мара Дайер

Я сощурилась.
— Ты зло.
В ответ Ной улыбнулся, поднял палец и легонько постучал по кончику моего носа.
— А ты — моя.

Что я могла сказать?
«Ной, несмотря на то что ты засранец, а может, именно поэтому, мне бы хотелось сорвать с тебя одежду и завести от тебя детей».
Молчи!

Я прищурила на Даниэля один глаз.
— Что ты делаешь? — спросил он.
— Я смотрю на тебя подозрительно.
Я продолжала щуриться.
— Вообще-то у тебя такой вид, будто тебя хватил удар.

— Какого черта ты носишь при себе пять тысяч долларов?
— Вообще-то восемь. На сегодня у меня были большие планы. Проститутки и наркота недешевы, но, полагаю, принесение в жертву животных должно помочь. С днем рождения тебя.
— Спасибо, — с невозмутимым видом ответила я.

— Ты заболела, Мара?
— Да.
— Что с тобой?
— Все.

Я не была сумасшедшей.
Я была смертельно опасной.

— Ты понимаешь, что математических навыков у меня еще меньше, чем социальных?
— Такое просто невозможно.

— Что бы ты сделала, если бы я тебя сейчас поцеловал?
— Я бы поцеловала тебя в ответ.

Ной передвинулся на кровати,и под ним что-то самым странным образом захрустело.Я впервые посмотрела на постель— по-настоящему посмотрела.
-Какого дьявола?-медленно спросила я,глядя на разбросанные по всей кровати печенья в виде зверюшек.
-Ты была убеждена,что это твои питомцы,-сказал Ной,даже не пытаясь сдержать нездоровый смех.-Ты не позволяла к ним прикоснуться.
Иисусе.

«— Но мне нужно домой, — сказала я, встретившись с ним глазами. — Родители меня убьют.
— Все схвачено. Ты дома у Софи.
Я любила Софи.
— Итак, я… Остаюсь здесь?
— Даниэль тебя прикрывает.
Я любила Даниэля.
— Где Кэти? — спросила я, пытаясь говорить небрежным тоном.
— В доме Элизы.
Я любила Элизу.
— А твои родители? — спросила я.
— Занимаются благотворительностью.
Я любила благотворительность.»

Люди везде одинаковы. Немногие выделяются из толпы.

— Я тебе нравлюсь, — в конце концов проговорил он. — Я тебе нравлюсь. Нравлюсь.
— Нет. Я тебя ненавижу, — ответила я, надеясь, что если я скажу это, так и будет.
— И все-таки ты меня рисуешь.
— Почему? — спросил он.
— Почему — что?
Что я могла сказать?
«Ной, несмотря на то что ты засранец, а может, именно поэтому, мне бы хотелось сорвать с тебя одежду и завести от тебя детей».
Молчи!

Судя по твоему виду, тебя не помешало бы обнять.

Меня зовут не Мара Дайер, но мой юрист сказал, что я должна выбрать какое-нибудь имя. Псевдоним. Я знаю, странно иметь фальшивое имя, но поверьте,
сейчас это самая нормальная вещь в моей жизни.

— Если бы он не был таким засранцем, я бы аплодировал, — сказал Джейми. — Ты могла бы зажечь огонь с помощью того жара, который сейчас вспыхнул между вами.

«Что такое Настоящий?» — спросил мальчик. «Это то, что происходит с тобой, когда девочка любит тебя долго, долго. А не просто играет с тобой. Действительно тебя любит». — «Это больно?» — спросил мальчик. «Иногда. Но когда ты Настоящий, ты не возражаешь против того, чтобы тебе было больно». Она спала с ним, ночник горел на каминной полке. Любовь шевельнулась.