Притча. Шум и ярость. Когда я умирала

-А она скажет взглядом: захотели бы, так помогли мне. Если бы знали. Это я, вы это вы, и я знаю, а вы не знаете, знали бы-помогли бы, если бы захотели, а если бы ещё хотели, то я бы вам открыли, и никто бы ничего не знал, кроме вас, меня и Дарла.

Чтобы родить тебе, нужны двое, а чтобы умереть-один. Вот как кончится мир.

Богатство- ничто перед лицом Господа, потому что Он видит сердцем.

Отец мне говорит: 'Ты потому так, что ты девственник. Пойми, что женщинам вообще чужда девственность. Непорочность - состояние негативное и, следовательно, с природой вещей несовместное. Ты не на Кэдди, ты на природу в обиде'. А я ему: 'Одни слова все'. И в ответ он: 'А девственность будто не слово?' А я: 'Вы не знаете. Не можете знать'. И в ответ: 'Нет уж. С момента, как это осознано нами, трагедия теряет остроту'.

Всякий живой лучше всякого мертвого но нет таких среди живых ли мертвых чтобы уж очень были лучше других мертвых и живых.

Отец говорит: человек – это совокупность его бед. Приходит день – и думаешь, что беды уже устали стрясаться, но тут-то, говорит отец, бедой твоей становится само время.

Похож на быка после удара обухом: он уже не дивой, но ещё не знает, что мёртвый .

Я дарю их тебе не для того, чтобы ты помнил о времени, но для того, чтобы ты иногда забывал о нем и не тщился победить его. Потому что, сказал он, ни одна битва никогда не выигрывается. Она даже не начинается. Поле брани только открывает человеку глаза на его собственное безумие и отчаяние, а победа - это самообман философов и глупцов.

Я не плачу, но не могу остановиться. Я не плачу, но земля не стоит на месте, и я заплакал.

Натурально, так все и подумают: один ненормальный у них, другой утопился, а третью муж из дома выгнал, стало быть, и остальные психи.