Инвестиционные банки и хедж-фонды сотворили еще более темные финансовые инструменты, которые они могли сбывать друг другу на своем целиком и полностью фиктивном рынке. Они и сбывали — вне биржи, частным порядком, так, чтобы никакие регуляторные органы этого не видели. А затем продавали перевернувшийся вверх дном айсберг, который сами слепили из пари, посвященных вероятности того, что эти инструменты окажутся убыточными. После чего учитывали в балансовых отчетах воображаемую прибыль, полученную от этого мифического дерьма, и выплачивали самим себе гаргантюанские вознаграждения.
Все прочие застольные разговоры стихли — гости учуяли запах драмы, а то и крови.
Вилс криво улыбнулся:
— Боюсь, все обстоит немного сложнее.
— Знаете что? — ответил Роджер. — Ничего тут сложного нет. Обычное жульничество, такое же старое, как сами рынки. Вся разница в том, что теперь этот фокус проделали в титанических масштабах. Проделали с подачи политиканов. За спиной регуляторных органов и при молчаливом попустительстве аудиторов. Воспользовавшись фатальным малоумием рейтинговых агентств.