Поющие в терновнике

Птица с шипом терновника в груди повинуется непрележному закону природы; она сама не ведает, что за сила заставляет её кинуться на острие и умереть с песней. В тот миг, когда шип пронзает ей сердце, она не думает о близости смерти, она просто поёт, поёт до тех пор, пока не иссякнет голос и не оборвется дыхание. Но мы, когда бросаемся грудью на тернии,- мы знаем. Мы понимаем. И все равно - грудью на тернии. Так будет всегда.

Вправе ли человек толкать других на путь, который неведомо куда ведет и неведомо чем кончится?

А у меня, herzchen, хватает мудрости понять, что гордость – не лучший спутник одинокой жизни.

Может быть, ни в чем другом я не разбиралась, но как мучить тех, кого люблю, - это я всегда прекрасно знала.

И понемногу воспоминание о нём блекло, как всегда блекнут воспоминания, даже самые дорогие сердцу; словно помимо нашего сознания душа исцеляется и заживают раны, как бы ни была велика наша отчаянная решимость ничего не забыть.

О дочерях женщины не помнят. Что такое дочь? Просто напоминание о боли, младшее подобие тебя самой, обреченное пройти через то же, что и ты, тянуть ту же лямку и плакать теми же слезами. Нет, святой отец. Я стараюсь забыть, что у меня есть дочь, а если думаю о ней, то думаю тоже как о сыне. О сыновьях - вот о ком никогда не забывает мать.

Дождь - благословение и чудо. Ибо дождь - это значит трава, а трава - жизнь.

Тот, кому нечего терять, может всего добиться, того, кто не чувствителен к боли ничто не ранит.

Какой мыслящий человек не знает сомнений?