Луна и грош. Записные книжки

Слишком затянуто! То ли книга не моя, то ли диктор ее читавший наводил смертельную тоску..

В сюжетную канву, на мой взгляд, вплетено уж больно много лишних ниток. Роман пестрит историями и описаниями людей не имеющих особого отношения к истории. Затянутое начало, такой же конец..
Единственную живость вносили диалоги с Ч. Стриклендом и рассуждения за ними следовавшие. Но, увы, их было меньше, чем хотелось бы.

Как и рассказчик я мало что смыслю в живописи, но после прочтения (точнее прослушивания) появилось желание разузнать подробнее о прообразе главного героя - П. Гогене и ознакомится с его работами.

(4/5 только за возникшее желание)

Как часто мы слышим о том ,что нужно жить ,как сам того пожелаешь ,не обращая внимания на условности и не сдаваясь, встретив трудности на пути к мечте. Мало кто решается. Обычно подобным рассуждениям предаются лежа на диване и переключая пультом каналы. Но все же находятся те ,кто рушит стереотипы. Чарльз Стрикленд (прототип -Поль Гоген)-биржевой маклер, который имеет одну страсть - рисовать. Никто даже не подозревает о порывах души. И вот ,настает переломный момент ,когда Чарльз срывается с места ,бросив работу, жену и детей после 20 лет брака. Что это? Безмерный цинизм или истинный путь? Непризнанный гений уезжает в Париж и живет в нищете, пытаясь открыть законы искусства ,рассматривая проблемы эстетики. Вечный вопрос ,тонкая грань:сумасшедший он или гений? Двери в потусторонний мир открываются ,он видит намного больше, чем дано обычным людям. Искусство для Чарльза-Гогена - вся жизнь. Никакие бедствия ,нужда, привязанности не заставят его свернуть со своего пути. не преклонен он и перед мольбами, уговорами.Роман о необыкновенном человеке, которому вовсе не нужен комфорт и преходящие блага. Ему подвластны чудеса, он фокусник, что из хаоса творит красоту.

Подарил мне эту книгу М. на Новый год, правда, другое издание, более красивое. И каким-то образом попал в яблочко, не открыв ни одной книги Моэма ни разу.
"Луна и грош" понравилась. А отзыва о ней не будет. Если только похвалить отличный вкус в области живописи.
Записные книжки тронули. Характер самого писателя проступал и в "Бремени страстей человеческих", а уж тут...
Однажды, на море, я решил, что мне грозит гибель, с моих губ чуть не сорвались слова молитвы - останки забытой детской веры, и мне пришлось напрячь всю волю, чтобы подавить свой порыв и бестрепетно посмотреть в лицо будущей опасности. Еще минута, и я бы поверил в Бога, но тут мое чувство юмора восстало и помогло мне преодолеть страх.
Знакомо. Ну очень.
Еще о знакомом:
Почти все, кому доводилось побывать на русских вечеринках, не могли не заметить, как уныло русские пьют. А напившись, рыдают. Напиваются часто.
Приятно было читать его заметки о России.

Записные книжки на протяжении почти 50 лет, с вычетом наметок для романов и рассказов. Гордый, образованный, спокойный, местами язвительный; очень наблюдательный; застенчивый; путается в общих вопросах, но, к его чести, не собирается принимать на веру какие-то готовые установки и концепции - видимо, опыт детства (привет, "Бремя страстей человеческих"); жизненная философия простая и приятная, не раз высказываются идеи об относительности нравственности, красоты и прочих подобных вещей - привет, Ницше, очень много рассуждает о критериях оценки искусства, выводит свой - и тут же сомневается... Вообще сомневается во многом. На мыслях, которые кажутся ему верными, зацикливается и пытается выразить точнее - выглядит, как экзерсисы к беседам. В более поздние года, к счастью, количество заметок, состоящих из живописных сравнений, уменьшилось, зато увеличилось количество наблюдений за людьми без примеси сарказма двадцатилетнего. Его позиция в вопросах религии совпадает с моей, хотя причина - "за всю мою жизнь никто не объяснил мне внятно существование зла" - нет. Забавные суждения об архитектуре - по меркам начала века. О личной жизни почти ничего, кроме пары стесненных замечаний. Много говорит о приятии себя самого с каким-то равнодушно-спокойным оптимизмом. К старости все черты его концентрируются и становятся наиболее очевидными, в молодости же много показного и суждений чуть ли не в духе Дарьи Моргендорфер. Интересный.

Как будто познакомилась с человеком, о котором мне до этого рассказали долгую историю. И да, прошло почти 50 лет, а его все еще читают - он ошибся в своем прогнозе.

По-моему, это Богу следует испытывать смирение при мысли о том, что из сотворения человека у него ничего путного не вышло.

История человека, наделенного огромным талантом. Отказаться от семьи, отвергнуть правила, навязываемые обществом и социальным статусом, полностью отдаться своему призванию - пока будут люди, способные пойти на это, нам будет чем восхищаться в картинной галерее, что закачивать в айподы, и на что писать востроженную рецензию.

Да, это не биография, а роман, и возможно знатокам истории жизни Поля Гогена покажется однобоким или "неправдивым" Стрикленд-Гоген. Но согласитесь, что живое красочное описание картин наверняка вызовет желание посмотреть фото или репродукции картин Гогена.

Через первые главы продралась с трудом. Если бы не заверения подруг, бросила бы. Словно скучная критическая статья из учебника, с перечислением дат и фамилий. Затем, наконец, начинает рассказ о жизни главного героя. Сюжетец так себе, а вот характер Стрикленда хочется понять, "препарировать" что ли.

Вот чего мне не хватило, так это главной мысли. "О чём хотел сказать автор". Потому что автор ни о чём сказать не хотел сам, и читателю вопросов никаких не задавал. После прочтения книги не хотелось задаваться философскими вопросами, рассуждать о чём-то... Хотя бы о приоритете семьи, отношений, материальных благ и самореализации. А ведь книга именно об этом должна была бы заставить задуматься. И кстати, даже в музей сходить не захотелось.

В общем, рекомендовать книгу буду только фанатикам Моэма, которые жаждут ознакомиться со всем его творчеством. Просто для удовольствия, лучше что-нибудь другое порекомендую.

Произведение не для летнего чтения, осенняя хандра больше подходит для прочтения.

Достаточно жесткий роман повествующий о мужчине в кризисе среднего возраста, поскольку человек, о котором пишет автор, в преклонном возрасте бросил жену с детьми, ради искусства. «А не слишком ли это высокая цена творчества?» задаешься вопросом на протяжении всей книги. Меня бесила одержимость человека, то, как он с полным безразличием относится ко всем.

Чарльз (главная фигура произведения) плюет на деньги, на уют, на условности, на здоровье. Самое интересное, что ему на этом пути попадаются люди - «спасатели», готовые его накормить, вылечить, женить и т.п.

На протяжении всей книги меня бесит рассказчик, который раз за разом терпит Стриклэнда. А, вместе с тем, Моэм не дает никакой оценки Чарльзу, действительно, оставляя это читателю.

Для меня Стриклэнд - надменное чудовище, вызывающее только отторжение. А как для вас? 

Что понравилось:

Оценка: 8/10
Неоднозначная книга, «Театр» понравился мне больше, но те чувства, эмоциональные качели, какие-то внутренние крючочки, удерживают интерес и желание дочитать до конца. 

Это эстетическое наслаждение - читать этот роман Моэма. Здесь нет событий, особых действий, но есть размеренное повествование-воспоминание автора от первого лица, красивый слог, какое-то, я бы сказала, уютное изложение о характере, жизни художника. Обсуждать сущность этого художественного типа не стану. Для меня не он был интересен как герой, а слог автора. Где-то напомнил Сагу о Форсайтах, не менее любимую. Моэм снова порадовал. Книгу рекомендую к прочтению. P.s. Выдержать первые три-четыре главы, а потом затянет.

"Луна и шестипенсовик" - мне так более понятно и это не претензия к переводчикам. Но почему шестипенсовик, а не трех пенсовая монета? Трехпенсовик он тоже из серебра, но по размерам даже меньше, чем шестипенсовик. Сомерсет Моэм уже интересен с заглавия романа.
Роман "Карусель" мы читали в прошлом году, но ответы на вопросы я продолжаю находить по настоящее время. Всё повторяется и с прочитанным романом, он не отпускает и его хочется перечитывать, что несомненно является признаком хорошей литературы.
В прошлом году мы читали замечательную книгу американского классика Теодора Драйзера "Гений". Главный герой романа Юджин Витла начинает, как талантливый молодой художник, но жажда денег уводит его с творческого пути. А Чарльз Стрикленд, бросая карьеру и положение в обществе, бежит из буржуазной среды на другой конец света. Два гения и два разных пути.
В романе С. Моэма есть персонажи, которые сожалеют, что в свое время не приобрели картины художника за гроши, чтобы затем продав их, разбогатеть. За грошем не видят Луны.