Песни Обреченного

Третий том ""Гонзо-архивов"" маниакальных писаний автора, основателя ""гонзо-журналистики"", начатый с ""Великой Акулы Ханта"" и продолженный ""Поколением Свиней"". Произведения охватывают временной отрезок с пятидесятых, когда Томпсон только начал заниматься писательством и журналистикой, до начала девяностых, когда всемирно известный литератор попал в жернова американского правосудия, был обвинен сразу по десятку обвинений, ни одно из которых не прошло в суде, и Доктор был полностью оправдан. ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

173 оценки

5
45%
4
35%
3
16%
2
3%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 208Хотят прочитать 312

Рецензии

jonny_c
9 апреля 2014
Хо-хо, ребятки, старина Хант снова задает грандиозную трепку этим свинорылым ублюдкам, называющим себя высшей политической элитой. Он вновь достает их своим коронным сокрушительным апперкотом, заставляя их нервничать и прижиматься к канатам. Уже в который раз величайший журналист всех времен и народов, подобно безумному свирепому питбулю, хватает их за шеи, сжимая челюсти до тех пор, пока не начинает чувствовать во рту привкус чужой крови. И уже в который раз старина Хант показывает себя бесстрашным воином, неистовым безумцем, нацелившим копье своего величия и авторитета прямо в сердце американской политической системы.
В этих заметках, которые Хантер назвал «Песни обреченного», он вновь львиную долю текста посвящает политике и политикам, поливая желчью и огнем своей ярости всех, кто посягнул на его свободу и права, всех тех лицемерных прихвостней, превративших его государство в вероломную машину полицейского произвола. Описывая события, происходившие на политической арене прошлого века, он не стесняется грубых высказываний и превращает свою журналистскую деятельность в самый настоящий полигон для сражений. А сражался он со всеми - и с окружными прокурорами, и с судьями, и с продажными копами, и со своими безмозглыми коллегами, и даже с самим Никсоном. Однако, если посмотреть на это зрелище с другого ракурса, то можно увидеть, как одинокий, но вооруженный до зубов охотник, выслеживая свою добычу, сам загоняет себя в ловушку и подвергается гнусному, предательскому нападению со стороны этих мерзких шакалов, желающих покончить с ним раз и навсегда. Но Хантер Стоктон Томпсон не относится к числу безвольно проигрывающих неудачников. Хантер Стоктон Томпсон по своей природе боец и победитель. Он обязательно найдет способ уйти от поражения, пусть этим способом и окажется пуля, пущенная себе в лоб.
В «Песнях обреченного» можно увидеть все тот же стиль Короля гонзо-журналистики - стиль жесткого парня, не дающего никому спуску, не терпящего неуважения и пренебрежительного отношения к своей персоне, говорящего только правду и ничего, кроме правды, умеющего отстоять свою правоту и идущего напролом, не взирая на трудности и преграды. И, конечно, я безумно уважаю Хантера Томпсона, как журналиста, как личность и как мужика, имеющего крепкие, стальные huevos. Но я до сих пор не знаю, как воспринимать его творчество в контексте большой литературы, и уж тем более не знаю, как его оценивать.
Безусловно, его тексты не лишены здравого смысла. Более того, этого смысла там навалом и он не прячется за красочными витиеватыми метафорами, он весь на поверхности. И даже, несмотря на то, что Томпсон грешил пристрастием к разнообразным расширяющим сознание веществам, его ум кажется кристально чистым и ясным, а высказывания мудрыми и меткими. Другое дело, что большинство его книг, представляющие собой сборники заметок, статей и коротких рассказов, порой выглядят, как бессвязное, хаотичное нагромождение разномастного материала. Может быть, в этом виноваты редакторы? Не знаю. В любом случае, Хантер С. Томпсон для меня является, прежде всего, журналистом, и только потом писателем. Журналистом, который всю свою жизнь посвятил изнуряющей борьбе. Но с кем или с чем боролся старина Хант? С алчными политиканами? С системой? С ветряными мельницами? Со своим собственным безумием? В принципе, не так уж и важно с чем он боролся. Мне просто хочется верить, что он все-таки чуточку изменил этот мир к лучшему, и что тот выстрел, прогремевший 20 февраля 2005 года в доме Хантера в Вуди Крик, штат Колорадо, не был следствием признания своего поражения, а являлся настоящим проявлением силы и свободы выбора.
Res ipsa loquitur.
Читать далее
59 понравилось
18
1,3K
Hatchetman
6 апреля 2014
Когда бытие становится странным, странность становится системой
Этой цитатой из данной книги можно полностью охарактеризовать жизнь Хантера Томпсона, ведь его жизнь была настолько насыщена невероятными и безумными событиями, что их хватило сразу на несколько книг - и каждая из них представляет собой самостоятельный шедевр. На этот раз речь пойдет о книге "Песни Обреченного", на которую я был нацелен уже давно и даже готов был приобрести ее в бумажном виде, даже из магазина другой страны, но нигде ее не было в наличии. Поэтому приходилось ждать и терпеть, надеясь снова однажды прикоснуться к творчеству самого безумного и гениального творца своего времени.
И вот, книга появилась в общем доступе, и я незамедлительно взялся за ее прочтение. Обычно, многие произведения, которые находятся в долгой стадии ожидания, не оправдывают затраченного на них времени, как ожидания, так и прочтения. Но Док не разочаровал - это очередной его шедевр, который вряд ли будет понятен и приятен читателю, незнакомому с творчеством Томпсона. Море политики, море журналистики, море наркотиков, море борьбы с гнилой системой. И, конечно же, море безумия. Вот и рецепт жизни Акулы Ханта, который готов был бросить вызов всему на свете - и выйти победителем.
Эта книга представляет собой хронологический сборник заметок пера Томпсона о различных событий из жизни как США, так и всего мира, в которые он так или иначе был вовлечен. Из нее можно узнать о ранних годах Хантера, когда он только становился на тропу журналистики, а затем, по нарастающей, невероятные факты о битниках, об Ангелах Ада, о баллотировании в шерифы Аспена, о политике и, конечно же, об одном из важнейших событий 90-ых - о "Деле Томпсона", когда на Дока хотели повесить сразу восемь преступлений и засадить его в тюрьму на всю оставшуюся жизнь.
Тогда Томпсон выступил под лозунгом "Кто защитит нас от наших защитников?", призывая людей воспротивиться полицейскому беспределу.

ОСТОРОЖНО!
Сегодня - Доктор
Затра - Ты
Именно с таким обращением Томпсон стал первым, кто рискнул встать в полный рост против полицейской и судебной системы, выиграть и, не поддавшись на просьбы "забыть и замять", наказать тех, кто пытался обесчестить одного из самых известных журналистов мира. Более подробно об этом можно прочитать в еще одной шедевральной книге "Царство страха", здесь же предоставляются различные материалы того самого дела, точные тексты обвинений и другие интересные и немаловажные подробности, которые придутся по душе любителям творчества Ханта.
В итоге мы имеем прекрасный сборник заметок, написанных Томпсоном о его же жизни - он рассказывает, почему пользовался исключительно современными электронными пишущими машинками, как оказался в тюрьме в Пуэрто-Рико с персонажами из "Ромового Дневника", откуда взялись некоторые идеи "Страха и Отвращения", как он чуть не женился на случайной встречной и многое-многое другое. Фанатам творчества ХСТ - настоятельно рекомендуется!
Читать далее
16 понравилось
0
567
Martis
18 октября 2017
За секс, наркотики и рок-н-ролл
Мир - все еще довольно странное место, несмотря на мои попытки придать ему простой и безупречный смысл.
"Песни обреченного" - это отчасти биографическая книга, охватывающая период жизни Хантера Томпсона с начала 50-ых по начало 90-ых годов. Это сборник очерков, заметок, писем и личных записей писателя. Сам Томпсон был политическим журналистом, всю жизнь борясь с несправедливостью, лицемерием и враньем.
В своей книге "Песни обреченного" он начинает рассказ с 50-ых годов, когда он только начал заниматься журналистикой, и заканчивает началом 90-ых, когда его обвиняли в сразу нескольких статьях, начав громкое уголовное дело. На протяжении всей жизни Томпсон боролся с системой, сталкиваясь с произволом полиции, продажными СМИ, нечистыми на руку политиками, судьями, прокурорами и даже со своими собственными коллегами. Он плюет им в лицо, называет лживыми ублюдками и подкладывает головы свиней в их дома. Он не боится говорить правду такой, какая она есть, такой, какой ее должны увидеть люди. Он превращает свою работу в настоящую войну, в которой нет места жалости и фальшивым фактам. Но будут ли в этой войне победившие, ведь сражаясь со всем миром, Томпсон сражался прежде всего с собой, со своим собственным безумием?

Я считал, что все равно не смогу натворить ничего хуже того, что уже происходило бы вокруг.
Постоянные драки, не прекращающееся пьянство, переезды с место на место, ночевки в дешевых отелях и море политики - это лишь малая часть того, что происходило в жизни Томпсона. На страницах книги он рассказывает, как оказался за решеткой с персонажами из "Ромового дневника", как впервые попробовал ЛСД, как устраивал вечеринки с Ангелами Ада и как спасался от Якудза с первой встречной. И при всем при этом он не забывал писать. Сюжеты романов вытекают из нашей собственной жизни, а жизнь Томпсона была донельзя насыщена ситуациями, которые грех было не перенести на бумагу. Так родился "Ромовый дневник", "Страх и отвращение в Лас-Вегасе", "Ангелы Ада" и другие произведения писателя.
Первую половину книги читать было действительно интересно, наблюдать за путешествиями персонажей, за их демонами и идеями, которые они рождали в своей голове. Но к сожалению, я не выдержал тонны политики, которой была напичкана большая половина книги. Как у человека, ничего не понимающего в данной области, у меня это вызывало лишь скуку и желание пролистать парочку страниц. Потом еще парочку. И еще. По итогу считаю, что книга получилась на любителя, которая понравится фанатам данного автора и начинающим журналистам, готовым начать копаться в урне с политикой. Но мне определенно понравился посыл, сюжеты некоторых очерков и главный герой, готовый идти наперекор всему миру. Возможно, я не с той книги начал знакомство с данным автором, но я обязательно вернусь к нему, взявшись за "Ромовый дневник" или "Проклятие Гавайев".

Когда бытие становится странным - странность становится системой.

Читать далее
6 понравилось
0
1,4K