The Plot Against America

В «Заговоре против Америки» Филип Рот назначил летчика Чарльза Линдберга президентом США и показал, что может получиться когда во главе государства становится автократ.

Он скандирует «Америка прежде всего» и рекламирует себя поистине головокружительным образом. Он подогревает национальный эгоизм, одновременно настраивая одну демографическую группу страны против другой. Он игнорирует все демократические обычаи, чтобы с помощью смелых заявлений перестроить государственный аппарат по своему вкусу.

Президент США, описанный Филипом Ротом в романе «Заговор против Америки», кажется очень знакомым. Читая книгу, написанную в 2004 сегодня, создается впечатление, что читаешь пророчество о Дональде Трампе. Параллели в панораме 1940-х годов Рота с непосредственным настоящим новой Америки Трампа просто удивительны. Гордая демократия Америки, защищенная системой сдержек и противовесов, оказалась в тисках автократа, эгоиста и расиста.

Действие романа разворачивается на реальном историческом фоне, который автор затем буквально выворачивает наизнанку, превращая в вымышленный. В центре политического заговора — американский летчик Чарльз Линдберг, ставший национальной иконой и героем благодаря своему беспосадочному, одиночному перелету из Нью-Йорка в Париж в 1927 году. Позднее Линдберг сблизился с нацистами; например, в 1938 году Герман Геринг прикрепил ему на грудь Большой крест ордена Немецкого орла. В начале 1940-х годов Линдберг наряду с Генри Фордом был наиболее видным представителем так называемого Комитета «Америка прежде всего», который выступал за изоляционистскую политику Соединенных Штатов во второй мировой войне (до непосредственного нападения Японии). Ученые называют такие сценарии «что если?» «контрфактуальной историей», но рассуждения Рота также демонстрируют поразительные фактические параллели с реальным настоящим.

Несмотря на сатирическую преувеличенность, роман воспринимается очень даже реалистично. Кроме того за сценарием политического заговора скрывается очень семейный, я б сказал интимный роман о вторжении политики в частную сферу. Рот рассказывает историю от лица еврейского мальчика по имени Филип, который, как и сам писатель, родился в 1933 году и вырос в еврейской общине Ньюарка. Драйв и страх всегда были главными темами Рота. В «Заговоре против Америки» автор использовал страдания и беззащитность, которые он испытывал, будучи еврейским ребенком, перед лицом фашистской угрозы, в качестве повествовательной энергии для своего сценария заговора.

Это не первая прочитанная мной книга Рота, но ни в одной другой автор не перевел внутренние психологические процессы в столь мощный, динамичный сюжет, выдвигающий на первый план хрупкость американской демократии и общества, которые, как предполагается, столь прочны.

Несколько странный, но в меру правдоподобный поворот событий, для закоренелого пессимиста Рота. В конце романа Рузвельт снова берет на себя управление страной, чтобы предотвратить тоталитарную угрозу и восстановить старый мировой порядок. Как же будет в действительности вопрос открытый.

Альтернативная история - это всегда интересно. Как бы оно сложилось, если бы какое-то событие не случилось или, наоборот, случилось, но иначе? Вот как здесь, когда к власти пришел не Рузвельт, а Линдберг. И всё пошло по-другому. В Америке установился режим скрытой диктатуры. По сути - фашистский режим. Только он не явный, он завуалирован "благими целями" и очень красивыми и правильными, казалось бы, фразами. Всё на благо страны, всё на благо народа. И действительно, всё очень красиво и патетично. Всё патриотично. Всё о народе и для народа. Правда, когда смотришь вглубь и сопоставляешь цели, высказанные чудесными правильными словами вслух, и цели, которые никогда не будут озвучены, но именно они и есть главные, ведущие к логическому итогу, тогда становится страшно. Если в Европе фашизм действует прямо и грубо, то в Америке он скрывается под маской патриотизма и заботы о гражданам.

Мы смотрим на то, как происходят события глазами юного Филипа Рота - девятилетнего еврейского мальчика. Мы видим, как из-за одного ключевого события меняется сама жизнь. Может показаться, что она меняется только для евреев, которых постепенно начинают изживать. Но на самом деле она меняется для каждого - в любом гражданине США происходят изменения под давлением государственной пропаганды. Эта книга ещё и прекрасный образец того, как, собственно, нужно промывать мозги населению. И реально страшно, как люди ведутся, как спокойно в угоду новой власти и обожаемому президенту, они легко меняют свои взгляды и принципы. И демонстрируют очень гибкую мораль. Впрочем, такие есть и на другой стороне. Тут есть яркий пример - тетя Эвелин. Именно этот персонаж вызывает наибольшее отвращение. Это манипулятор, руками которого правительство вгоняет клин в семьи, разделяет дружное сообщество, раздрабливает на кусочки, чтобы потом было проще уничтожить. Таких можно понять, когда они реально верят в идею и думают, что реально несут благо и творят великие и прекрасные дела. Но ведь нет. Здесь всего лишь свои мелкие эгоистичные цели. Очень хочется "из грязи в князи". Очень. Поэтому все средства хороши. Можно идти по головам. Можно рушить жизнь семьи родной сестры. Всё можно. Вообще, здесь весьма богатая коллекция персонажей собралась. Представлены различные характеры и модели поведения. Кто-то бежит, кто-то смиряется, а кто-то продолжает бороться. Кто-то превращается в нелюдей, а кто-то умудряется остаться человеком. В переломные моменты истории всем трудно. И прежде всего трудно именно это - остаться человеком.

Единственная претензия у меня к Роту, это концовка. Нет, он там разложил, объяснил, даже биографии персонажей представил. Но как-то это всё внезапно, стремительно и скомкано. Как-то так в стиле кота Вжуха получилось. Раз, и взрыв! Два, и всё резко меняется. Три, и история движется в сторону привычной колеи. Ну вот не верю почему-то. Нет, всякое бывало. Перевороты, революции, как правило, происходят быстро и часто не по подготовленному сценарию. Потому что это как стихия. Страшная и безжалостная.

Зато я уверена, что после того, как история встанет на ту правильную колею, в той альтернативной Америке у семьи Ротов всё будет хорошо. Не у всех, но точно у Германа, Бесс, Сэнди и Филипа. Они сумели пережить страшный период и устояли - остались единой семьей, остались в своем доме, остались со своими.

"Заговор против Америки" - это масштабнейшее полотно двух одинаково реальных миров.

Первый - это жизнь Штатов середины ХХ века. Не просто жизнь отдельного человека, не просто срез общества, но всё оно, целиком, разом.

Вот Филип Рот, юный (точнее даже маленький) герой и первое лицо романа. То, что имена героя и автора совпадают, как совпадают и первые вехи, - крайне удачная находка, придающая характеру и роману достоверность, документальность, что в данном жанре является основой основ. Итак, вот Филип Рот, в начале романа ему ещё нет и десяти, автору - за семьдесят. Но как же здорово у него получилось выписать обычного мальчишку, который восхищается старшим братом, трясётся над своим сокровищем - филателистическим альбомом, терпеть не может соседского парня, иррационально дрожит, спускаясь в подвал, и взрослеет. Взрослеет на наших глазах.

Вот простая, более чем среднестатистическая семья Филипа. Отец-страховщик, бродящий от двери к двери, мать, снующая между плитой и стиральной машиной, старший брат, рисующий портреты героя-летчика. Их быт и образ жизни вы тысячи раз видели на экранах и в других романах - они обычные люди. Но с какой скрупулёзностью и насколько детально, в традициях американской литературы, этот их мир прописан.

Вот среднестатистический американский город. Ньюарк, штат Нью-Джерси. Обычный небогатый квартал, где, ложась спать, вы слышите звуки радио у соседей; где мелкое хулиганьё играет на деньги за школой; где можно попросить соседку присмотреть за ребёнком; где все знают, что слово местного заправилы иногда значит больше слова мэра.

Вот Америка в её лучшем, худшем и среднестатистическом обличье. Страна, в которой сочетается не сочетаемое (как и в любой другой, наверное, со скидкой на разницу культур и менталитетов) - законопослушность и беспредел, творимый гангстерами; обличительные филиппики журналистов и мощные голоса политиков; знание наизусть текста Конституции ("Мы, народ Соединённых Штатов...") и буйствующий расизм; искрящаяся американская мечта и "сдохни, если не можешь выжить".

Всё это настолько реально, достоверно и органично, что просто ах. Переходы от мыслей ребёнка к внушительным политическим экскурсам и обратно смотрятся на удивление естественно. Рот мог написать сугубо политический роман на заданную тему, а мог описать всё это сквозь призму личного восприятия, но он гениальным образом объединил две крайности и создал яркую и самобытную вещь, отражающую как быт и нравы, образ мышления и традиции целого народа, так и что-то очень личное, превращающее просто литературу в художественное произведение.

И это только половина, хотя и её довольно, чтобы поставить книге высокую оценку. Но все эти составляющие закупориваются в сосуде с альтернативным ходом событий. Что бы было, если?.. Что бы было, если бы в США в 1940 году к власти пришла профашистски настроенная администрация? Герои-то наши все как один евреи... И в какой-то степени у меня даже язык не поворачивается назвать это альтернативной историей. Замените исходные данные задачки и получите начало 1930-х годов в Германии - постепенно ужесточающиеся законы, мелкие стычки и подначки, перерастающие в погромы и ненависть. Да это почти что документальная хроника! Хроника, по крайней мере весьма точно отражающая состояние страха и ужаса простой еврейской семьи. Хотя Рот мастерски перенёс немецкие реалии на новую почву и с ювелирной точностью вписал их в американскую историю, без знания которой роман вполне может показаться "построенным на реальных событиях". При этом, что особенно ценно - Рот не давит на жалость, не спекулирует на костях, не истерит, не перебарщивает. Всё очень чётко, стройно, немного отстранёно. Кому-то, возможно, покажется недостаточно эмоциональным, а я уверена - о страшных страницах истории только так и можно рассказывать, простыми, взвешенными фразами, без цветастостей и слезливого пафоса.

У меня есть претензии к Роту. И даже не одна-две. Начиная с несколько сумбурной концовки и заканчивая непониманием того, почему евреи в его романе (американцы далеко не в первом поколении) так упорно отказываются интегрироваться в американское общество, которое, как известно, есть плавильный котёл народов. Но спишем это на разницу взглядов.
Роман всё равно остаётся воистину грандиозным зданием.

Эта книга, если говорить прямо и начистоту, ничего не скрывая (потому что долго скрывать все равно не удастся), изобилует - конечно, говоря относительно, не каждый согласится со мной в этом вопросе, - длинными и витиеватыми предложениями со множеством вводных конструкций, дополнений и уточнений. Таким, как предыдущее. И если вы не смогли сразу вникнуть в смысл этого предложения, но все равно решили во что бы то ни стало прочитать эту книгу, то приготовьтесь: во многое у Рота вам придется вчитываться дважды.

А теперь я расскажу вам, о чем эта книга. Она не об Америке и евреях - хотя нет, на самом деле она именно об Америке и евреях. Ведь главные действующие лица - евреи, а основное место действия - Америка. Это - жестокий и депрессивный вариант альтернативной истории, которая начинается с того, что к власти в США приходит пронацистский президент-республиканец, и хитро, стараясь соблюсти все юридические формальности и конституционные принципы, начинает давить евреев и настраивать против них весь остальной американский народ. А смотрит на все это маленький мальчик Филип Рот, который живет со своей семьей в еврейском квартале Ньюарка, и рассказывает о том, как вся эта заваруха повлияла именно на его семью.

Все очень плохо.

И все-таки эта книга не о евреях и не об Америке. Это самая страшная на моей памяти антиутопия о том, как можно нарушать права человека под видом защиты прав человека.
Мне даже хотелось написать краткую памятку по установлению фашистского режима в демократическом государстве по мотивам этой книги, но в ней одно так незаметно перетекает в другое и так много незначительных для общей модели деталей, что мои мысли об этом превратились в тыкву. Я расскажу вот о чем: все это - и фашиста-президента, который своими полетами на самолетике завоевывает внимание благодарной публики, и это постоянное апеллирование к детям в форме "либо мы делаем по-нашему, либо враги придут и съедят ваших детей", и это натравливание низов на определенные социальные группы, и даже этого оппозиционера-зазывалу, который "самое лучшее, что есть у оппозиции", - все это я уже где-то видела. Но я видела это не только за своим окном и по своему телевизору, потому что подобные схемы работают испокон веков - пожалуй, с тех пор, как политика взяла на вооружение средства массовой информации. Любое, даже самое тошнотворное и бесчеловечное нововведение, любую программу по уничтожению неугодных частей населения можно провести под эгидой "безопасности наших детей". Под любой бред можно подвести изящное идеологическое основание, смысл которого будет в одном: "Бойся вон того дядю. Если ты не будешь кушать кашку, придет дядя и съест тебя". И тогда из страха перед дядей ты будешь готов сожрать и кашу, и парашу, и соседку тетю Машу, если тетя Маша покажется тебе слишком похожей на того дядю.

Когда кто-то заставляет кого-то сделать что-то из страха перед чем-то - это терроризм.
Мыть руки перед едой - это, конечно, не терроризм. Смотреть по сторонам, когда переходишь дорогу - это не терроризм. А вот убивать ни в чем не повинных людей из страха, что они придут и убьют тебя - это терроризм. Вернее говоря, это - результат террористического принуждения.

Вот об этом и пишет Рот. И за это я готова простить ему многое - и тормознутый стиль, и обилие вводных слов и допущений, и панегирики в адрес американского патриотизма, и совершенно бестолкового главного героя. А все потому, что ему удалось разворошить стог, из которого кормятся политические скоты самых разных времен и национальностей.

И это правильно.

Мне нравится читать альтернативную историю. Всегда интересно порассуждать, что было бы, если. "Заговор против Америки" Филипа Рота показывает по какому пути пошла бы Америка, если бы к власти в 1940 году пришёл Чарльз Линдберг. Спойлер: ничего хорошего бы не вышло. Да и как бы могло быть иначе, если по версии Рота, Америка становится союзником Гитлера, а не союзником по борьбе с ним?

Рот настолько перемешивает реальность и вымысел, что распутать этот клубок становится трудно, но интересно. Дополнительной "правдивости" версии книги добавляет, что главного героя тоже зовут Филип Рот, а его чувства и эмоции описаны настолько подробно, что потихоньку начинаешь верить в происходящее в художественном произведении. К тому же действующие политические лидеры, да и львиная доля их биографий тоже существовали.

Вот только Линдберг не баллотировался на ост президента. Но действительно выступал за невмешательство Америки во Вторую мировую, симпатизировать Гитлеру и его ребёнка похитили и не вернули даже после получения выкупа. А журналист Уолтер Уинчелл дожил до старости, а не умер в 1942 году, как это рассказывает автор.

В романе Рот ярко показывает не только свои переживания, но и своей семьи, да и всей общины. И пусть в эти переживания все герои-евреи романа втянуты из-за искусственно сконструированной реальности писателя, но сделано это очень хорошо. Драме, которая разворачивается на фоне изменений в государственной политике США, веришь.

Читатель видит все изменения, которые происходят с Америкой, глазами 9-летнего Филипа. Изменилась лишь одна деталь - человек, который занял пост главы государства, и вся жизнь в стране изменилась. Изменилась жизнь не только американских евреев, но и в жизни, и в мировоззрении других жителей страны эмигрантов, под влиянием госпропаганды, происходит сильная трансформация. Чтобы усилить действие пропаганды и внушить жителям, что создание еврейских гетто и поражение их в правах -- вещь нормальная, к пропаганде подключается и раввин Бенгельсдорф.

Словно стараясь пробудиться от кошмара, который сам же и создал, Рот откровенно слил концовку, что обидно.

Как мы все знаем, история (а вышеприведенная цитата – определение, данное Ротом, этой науке) «не терпит сослагательного наклонения», а «пишут ее победители», из чего, если объединить эти два фразеологизма, можно сделать вполне обоснованный вывод: именно победители обычно являются движущей силой истории (другой вопрос, что «волшебный пинок» победителям зачастую отвешивают именно побежденные), и дальнейшая летопись человечества неразрывно связана именно с победителями, а побежденные так или иначе уходят в тень истории. И только писатели-альтернативщики (не те, что пишут про кровь-кишки-фекалии) дают «теневикам» шанс развернуться во всей красе, показать все, на что они могли бы быть способны, повернись к ним лицом Фортуна в нужный момент времени.

Филип Рот как раз из таких авторов, а его «Заговор против Америки» - замечательный пример альтернативно-исторической литературы. Но прежде, чем начать расхваливать книгу, скажу немного о том, к чему необходимо подготовиться читателю перед ее открытием.

Во-первых, язык и стиль Рота. Первое предложение рецензии – неплохой пример того, как большую часть времени строит повествование Филип: деепричастный оборот, заключенный в еще один деепричастный оборот – вполне обычная для него форма изложения мыслей. Самое сложное – не только не забыть начало предложения, дочитывая его конец, но и осмыслить все сказанное автором, а он в каждое монстро-предложение вмещает столько информации, для расположения которой другому автору могло потребоваться бы несколько страниц. Например, вот так:

Вторая особенность «Заговора» - Рот написал не просто художественный роман, нет, это буквально документальное и автобиографичное произведение, хотя фактически около половины в нем выдумано. Филип, начав книгу, полагаю, со своих собственных детских воспоминаний, строит их в автобиографичной манере, постоянно перемежая историческими справками (как настоящими, так и липовыми), цитатами из выступлений общественных деятелей (часть речей, естественно, написана самим Ротом), описанием исторических событий (опять же, частично правдивых). Этот запутанный клубок из правды и выдумки выглядит потрясающе достоверным, Рот буквально пишет свою собственную историю в научном, а не предметном понимании этого слова.

И последняя пугающая особенность – президенты, вице-президенты, спортсмены, репортеры и прочие американские знаменитости, о многих из которых не увлекающийся той или иной сферой приложения деятельности человек даже и не слышал. Особенно здесь выделяются президенты: Рот (не знаю, свойственно это всем американцам или только Филипу) несколько фанатично относится ко всему, что связано с жизнью и деятельностью глав США в тот или иной временной период, так что неподготовленному читателю все эти Линкольны, Джефферсоны и прочие Вашингтоны, а так же описания их домов, привычек, приближенных лиц и далее по списку могут несколько вскружить голову.

Вот теперь, достаточно настращав, можно перейти и к похвале книги, а хвалить ее действительно есть за что.

Итак, 1939 год, начало Второй мировой, солдаты Вермахта грозно маршируют по Европе, «самураи» Хирохито бодро шагают по Азии, СССР готовится воевать против Финляндии, а 33-им президентом США становится Чарльз Э. Линдберг – герой, совершивший беспосадочный полёт из Нью-Йорка в Париж, несчастный отец, чьего ребенка похитили и умертвили, нежный муж, открытый фашист и антисемит. И ровно с этого момента привычный ход вещей летит в тартарары: США заключает с Осью мирный договор, вместо того, чтобы вступить в войну на стороне Союзников, новое правительство начинает проталкивать антисемитские программы, а евреи с ужасом ждут «окончательного решения вопроса». Все это мы видим глазами девятилетнего мальчика Филипа Рота, который поначалу не понимает, почему мама-домохозяйка так хочет уехать в Канаду, чего так боится отец-страховщик и почему он так против участия Сэнди – старшего брата Филипа – в программе «Вместе с народом». И правда, чего бояться мальчику и его семье – обычным американцам – в своей собственной стране? Кто же знал, что их обычный американский образ жизни совершенно не важен тем, кто смотрит в первую очередь на национальность человека (а Роты, как уже, наверное, стало понятно, евреи)?

Филип Рот – писатель, не мальчик – замечательно перенес в американские реалии происходившее в 30-х годах в Германии: постепенное ограничение в правах, переселения, погромы, страх, страх, страх. Шероховатости, несомненно, есть – взять хотя бы достаточно сумбурный финал – но плюсы книги их, безусловно, затмевают.

Итого: замечательный и крайне тревожный роман, наглядно демонстрирующий не только роль человека в истории, но и то, как «для защиты наших детей» творят поистине чудовищные вещи.

Если хотите написать мемуары, но не знаете, как лучше это сделать, ознакомьтесь с этой книгой - она идеальный образец для подражания. Не самая традиционная форма для художественной литературы (что меня изумило при чтении, поскольку после одноименного сериала я совершенно не ожидал такого подвоха) крайне удачно выбрана для описания вымышленных персонажей в вымышленных событиях... чуть не написал "в вымышленной эпохе", но вот эпоха-то тут вполне конкретная и осязаемая.

Филип Рот словно бросает рассказчика - маленького мальчика - в пруд эпохи, и от этого по поверхности истории начинают идти кольца - семья, община, город, страна, мир наконец. Учитывая, что главного героя, от лица которого ведется рассказ, тоже зовут Филип Рот, и автору также было девять лет в 1942 году, неудивительно, что получившиеся якобы воспоминания о президенте Линдберге настолько объемны и красочны - большая часть их вполне реальна, будучи автобиографией.

Понравилось, как убедительно автор описывает чувства и мысли главного героя: всю эту чушь и ахинею, которая приходит в голову ребенку без возможности и способностей отфильтровать, все эти истерики и слезы на пустом месте, когда сам делаешь черт-те че и не можешь потом объяснить, ну и тому подобные детские выверты сознания и поведения.

Невозможно не заметить сходство между современной ситуацией в Штатах и описанной Ротом - здесь и пара Трамп/Линдберг, и их лозунги "Сделаем Америку снова великой" и "Америка превыше всего" и многое другое, по мелочи (при том, что в книге нелицеприятно представлены обе партии). Особенно поразительно то, что книга написана-то пятнадцать лет назад - что-то такое уловил автор в сгущающейся атмосфере американской политики.

Что можно и нужно критиковать - это вчистую слитый финал. Как будто автор сам испугался, что его фантазия превращается в самореализующееся пророчество и он вот-вот потеряет контроль над собственным сюжетом - очень уж реальным и убедительным он выходит. Пришлось торопливо все похерить, и выглядит это так, будо какой-то хасидский раввин выдернул три волосинки из бороды, сказал "трах-тибидох" - и все, душка Линдберг пропал навеки, словно и не бывало, и все очнулись ото сна, грозившего обернуться кошмаром. Все-таки что позволено было делать древним грекам с их богом из машины, нельзя делать в двадцатом веке, очень уж стремно и пошло выглядит.

Я так мало знаю историю Америки, и особенно жизнь евреев в ней тогда в годы войны, да и не только во время, но и до и после, поэтому весь этот роман воспринимался практически как настоящая история Америки, ну разве, что я знала конечно, что не приходил к власти Чарльз Линдберг, а так же продолжил президентствовать Рузвельт Франклин Делано.
Мне показалось, что это не альтернативная история Америки, а просто описание жизни евреев, потому как только о них и идет речь в романе. История написана от лица мальчика, потому она и воспринимается может быть так с позиций ребенка, порой со страхом, порой с непониманием.
Хотя конечно не все и понимали к чему приведет новое правление президента, который на короткой ноге с Гитлером. Но многие сразу понимают это, и один из них отец мальчика.
В принципе мне было просто интересно какова была жизнь евреев в то время и об этом написано не с точки зрения альтернативной истории а просто с реальной стороны. Эта сторона мне была необычна, нова и конечно полезна.
Главное же конечно в книге было не это, а то, что автор и показа л- что было бы если бы к власти пришли фашисты. Нет,не все сразу меняется, а просто постепенно происходят какие то незначительные перемены, которые якобы направлены на улучшение жизни меньшинств Америки. Но они не заставляют себя ждать эти перемены и многие это понимают. Стало происходить то же , что и в Европе- создаются городки и поселки , куда ссылают евреев, кто то пытается эмигрировать, а кто-то не просто не понимает но и и поддерживает такую власть.
Читать было интересно и только почти в самом коне стало понятно, что же это был за заговор, в то я всю книгу мучилась и не понимала ничего. Интересное событие взял автор за основу этого и так его обыграл .
Не понравился язык автора и стиль .Предложения многие на полстраницы,и часто приходилось просто возвращаться к началу, чтобы понять о чем речь. Очень запутанно.Удивительно, как такое можно было правильно перевести.

Я не то чтобы любитель альтернативной истории, но иногда интересно так пофантазировать на тему "А что было бы, если...?". И вот Филип Рот предложил, казалось бы, любопытный вариант, к власти в США приходит президент-нацист. Я ожидала жесткого сценария, что-то а ля Третий Рейх по-американски, может, в чуть более смягченном варианте. А получила бурю в стакане воды.

Начало было многообещающим. После прихода к власти антисемитски настроенного президента Линдберга, с героями книги, еврейской семьей из американской глубинки, проводившей отпуск в столице, происходит пара крайне неприятных инцидентов. Казалось бы, вот оно, началось! Да не тут то было.Семья спокойно возвращается к себе домой и продолжает жить в своем добровольном еврейском "гетто" (т.е. обыкновенном еврейском квартале города с населением в полмиллиона человек) как ни в чем не бывало. И мало кого из соседей волнует, что к власти пришел президент, в своей предвыборной кампании не гнушавшийся антиеврейской риторики. Но не родителей нашего героя, они избранного президента ненавидят, особенно отец семейства, любая его инициатива воспринимается ими с подозрением. а тут правительство вдруг выступает с инициативой по ассимиляции нацменьшинств и запускает пару государственных программ по расселению вот таких мест компактного проживания с целью перемешать между собой представителей различных национальных групп. Ужас кошмар, нацисты хотят разобщить евреев! Именно так воспринимают происходящее родители героя романа и главного рассказчика. Где-то я их понимаю, со своими жить удобнее, психологически комфортнее, поселиться среди христиан - это стать среди них чужаком и почти наверняка остаться в изоляции, как минимум на какое-то время. И не вызови эта правительственная инициатива такой почти истерической реакции, я бы, возможно, с большим сочувствием отнеслась к реакции героев. А так - много шуму из ничего, ведь переселению подверглись не только евреи. В дом, где жили герои, поселили итальянские семьи, вместо съехавших еврейских. Они тоже оказались в роли чужаков в еврейском квартале. Но это как-то не в счет, проблемы христиан наших героев не волнуют, главное, их права нарушены. И у меня сложилось стойкое ощущение, что такая негативная реакция на правительственную инициативу у героев возникла во многом из-за личного неприязненного отношения к президенту Линдбергу. Приди в голову подобная идея их любимцу Рузвельту, рискну предположить, они бы более благосклонно ее восприняли. А все, что бы ни исходило от Линдберга, воспринималось им в штыки. Бесил даже нейтралитет США в бушующей на континенте войне. И чтобы подчеркнуть пронацистскую направленность этого нейтралитета, автор вводит в сюжет торжественный официальный визит в Белый дом министра иностранных дел Германии Риббентропа. В разгар мировой войны совершить трансатлантический перелет, рискуя в нейтральном небе быть сбитым авиацией противника?! Свежо предание!

Да и вообще историческая часть романа показалась мне крайне слабо проработанной. События второй мировой шли как они шли, своим чередом, разве что Перл-Харбора в 1941 году не произошло. И тут, видимо, автору надоело мусолить одно и то же то да потому, он снова решил добавить сюжету остроты и начал нести, простите, какой-то бред про многолетний шантаж Линдберга нацистами (почему-то СА, а не СД и лично Гиммлером, хотя подобными делами, кажется, ведал Гейдрих, а не он), про захват власти вице-президентом с последовавшей волной еврейских погромов, про то, что каким-то чудом к власти триумфально вернулся Рузвельт, Япония напала таки на США, положив начало их вступлению в мировую войну. И все пошло своим чередом, завершившись так, как и было в реальной истории.

Довольно слабенько получилось, на мой взгляд, во всех отношениях, неубедительно.

Жутковатое время читать эту книгу.

Что требуется, чтобы определенные меньшинства в демократической стране чувствовали себя чужими, несмотря на то, что они граждане этой страны, больше знающие и следующие ее традициям, чем традициям предков? Что требуется, чтобы ненависть к "ним" вспыхнула с новой силой? В нояьре 2023 видно, что на самом деле ненависть никуда не девается. И неважно, какую позицию занимаете лично вы, то, что больщинство реагируют на одну из сторон без каких-либо сомнений.

В книге на место президента США приходит не Рузвельт, а Линдберг - и его основное обещание: не вступать в войну. Он - летчик, герой многих, а также обладатель медали от нацистской Германии. Его первые заявления встречают бурю негодования, но она забывается, как только он перестает говорить слово "евреи" вслух. Он вообще не про это, говорят его сторонники, он про мир (только не во всем мире, а в США). Сыновья не пойдут на войну, никто не умрет и не вернется покалеченным, а Германия не тронет США за счет мирных договоров. Будут внедрены программы, позволяющие меньшинствам интергироваться в общество, выбраться из гетто - разве это плохо? Вон и самый известный раввин это поддерживает!

В семье Рота в это не верят. Это все прикрытие, и программы внедрения в общество направлены на разъединение общины. Президент - абсолютно точно фашист. Но если все вокруг считают его героем и защитником? Что делать такой семье, в которой даже внутри раскол.

Личные переживания юного Филипа перемешиваются с историей. Автобиография перемешивается с вымыслом. В итоге получается очень интересная и страшная смесь.

И еще, думается мне, что то, что я слушала помогло мне проникнуться гораздо глубже - акценты и тона были значительной частью книги для меня.