Рецензия на книгу

• 

  Morra6 сентября 2013 г.

  "Заговор против Америки" - это масштабнейшее полотно двух одинаково реальных миров.

  Первый - это жизнь Штатов середины ХХ века. Не просто жизнь отдельного человека, не просто срез общества, но всё оно, целиком, разом.

  Вот Филип Рот, юный (точнее даже маленький) герой и первое лицо романа. То, что имена героя и автора совпадают, как совпадают и первые вехи, - крайне удачная находка, придающая характеру и роману достоверность, документальность, что в данном жанре является основой основ. Итак, вот Филип Рот, в начале романа ему ещё нет и десяти, автору - за семьдесят. Но как же здорово у него получилось выписать обычного мальчишку, который восхищается старшим братом, трясётся над своим сокровищем - филателистическим альбомом, терпеть не может соседского парня, иррационально дрожит, спускаясь в подвал, и взрослеет. Взрослеет на наших глазах.

  Вот простая, более чем среднестатистическая семья Филипа. Отец-страховщик, бродящий от двери к двери, мать, снующая между плитой и стиральной машиной, старший брат, рисующий портреты героя-летчика. Их быт и образ жизни вы тысячи раз видели на экранах и в других романах - они обычные люди. Но с какой скрупулёзностью и насколько детально, в традициях американской литературы, этот их мир прописан.

  Вот среднестатистический американский город. Ньюарк, штат Нью-Джерси. Обычный небогатый квартал, где, ложась спать, вы слышите звуки радио у соседей; где мелкое хулиганьё играет на деньги за школой; где можно попросить соседку присмотреть за ребёнком; где все знают, что слово местного заправилы иногда значит больше слова мэра.
  
  Вот Америка в её лучшем, худшем и среднестатистическом обличье. Страна, в которой сочетается не сочетаемое (как и в любой другой, наверное, со скидкой на разницу культур и менталитетов) - законопослушность и беспредел, творимый гангстерами; обличительные филиппики журналистов и мощные голоса политиков; знание наизусть текста Конституции ("Мы, народ Соединённых Штатов...") и буйствующий расизм; искрящаяся американская мечта и "сдохни, если не можешь выжить".

  Всё это настолько реально, достоверно и органично, что просто ах. Переходы от мыслей ребёнка к внушительным политическим экскурсам и обратно смотрятся на удивление естественно. Рот мог написать сугубо политический роман на заданную тему, а мог описать всё это сквозь призму личного восприятия, но он гениальным образом объединил две крайности и создал яркую и самобытную вещь, отражающую как быт и нравы, образ мышления и традиции целого народа, так и что-то очень личное, превращающее просто литературу в художественное произведение.

  И это только половина, хотя и её довольно, чтобы поставить книге высокую оценку. Но все эти составляющие закупориваются в сосуде с альтернативным ходом событий. Что бы было, если?.. Что бы было, если бы в США в 1940 году к власти пришла профашистски настроенная администрация? Герои-то наши все как один евреи... И в какой-то степени у меня даже язык не поворачивается назвать это альтернативной историей. Замените исходные данные задачки и получите начало 1930-х годов в Германии - постепенно ужесточающиеся законы, мелкие стычки и подначки, перерастающие в погромы и ненависть. Да это почти что документальная хроника! Хроника, по крайней мере весьма точно отражающая состояние страха и ужаса простой еврейской семьи. Хотя Рот мастерски перенёс немецкие реалии на новую почву и с ювелирной точностью вписал их в американскую историю, без знания которой роман вполне может показаться "построенным на реальных событиях". При этом, что особенно ценно - Рот не давит на жалость, не спекулирует на костях, не истерит, не перебарщивает. Всё очень чётко, стройно, немного отстранёно. Кому-то, возможно, покажется недостаточно эмоциональным, а я уверена - о страшных страницах истории только так и можно рассказывать, простыми, взвешенными фразами, без цветастостей и слезливого пафоса.

  У меня есть претензии к Роту. И даже не одна-две. Начиная с несколько сумбурной концовки и заканчивая непониманием того, почему евреи в его романе (американцы далеко не в первом поколении) так упорно отказываются интегрироваться в американское общество, которое, как известно, есть плавильный котёл народов. Но спишем это на разницу взглядов.
  Роман всё равно остаётся воистину грандиозным зданием.

  49

  563