Польский детектив, который в очередной раз поразил меня своей атмосферой. Вы только представьте: Люблин тридцатых годов. Совсем недавно отгремел "майский переворот" и Юзеф Пилсудский, после трехдневных жестоких боев, вновь отвоевал свое право на власть. В воздухе города так и чувствуется приближение грозы - криминальная обстановка достигла апогея, а участники коммунистического движения и националисты схлестнулись в неравно схватке. Не дремлют и еврейские общины. И вот, посреди всего этого разношерстного хаоса, случается жестокое резонансное убийство, в котором заинтересованны могут оказаться многие.

Жертва - главный редактор "Голоса Люблина" - некий пан Биндера. Его нашли в собственной квартире полностью голым, да еще и с отрезанными гениталиями во рту. У следствия много версий - от политической до ритуальной. Ведь на животе полицейские обнаружили надпись кровью - три зловещие шестерки. Как-будто и этого мало, через короткий промежуток времени случается еще одно убийство, что запутывает ситуацию окончательно. В этот раз потерпевший - цензор. И младший комиссар Зыгмунт Мачеевский твердо уверен, что два этих преступления прочно связанны между собой. Только вот чем?

Страсти разгораются нешуточные. И кажется, что никому не по силам распутать этот кровавый клубок. Но не таков главный герой, чтобы надеяться на удачу. Он берет след, и вопреки всему, что говорит ему руководство, делает свое дело не на страх, а на совесть. Из какого же теста слеплен наш Зыга? То, что он личность незаурядная, становится понятно почти с первых страниц. Талантливый боксер, любитель Кафки, он никогда не откажется и выпить, если есть хороший повод. Внешность - бандитская, а характер - твердый, что твой кремень.

Удастся ли этому непростому человеку свершить правосудие, если каждый то и дело норовит вставить ему палки в колеса? Читайте роман и узнаете. А я пока просто повосхищаюсь очередным хорошим детективом)

Ну, господа-товарищи) чем более я с польскими детективщиками сталкиваюсь, тем сильнее проникаюсь. Хотя возникает и настойчивое желание ежекнижного просчёта соотношения между способностями к раскрытию преступлений и литражом потребления крепко-алкогольных напитков. Марек Краевский с инспектором Моком чудно открыл список, хотя, в его случае, и водка подороже, и закуска поавантажнее.

У Мачеевского же редкостно голова гудит по утреннему похмелью и глотка как ссохшееся сапожное голенище. Впрочем, сирых и убогих его таки тянет оставить в покое. Со способами расследования только частности различаем - и похмельная информация, и сломанный нос, интуитивно выдающий объединение дел. Клозетная графика - это вам не фунт изюма, тут и профайлеры бессильны. Да и чего хорошего можно ожидать от младшего комиссара ежели науку допроса от усвоил именно из "Процесса" Кафки - тонкая игра с допрашиваемым, когда все перестает быть обычной чередой случайностей, и каждое его слово звучит как неизбежное признание вины.

Ну и Город, в этом случае Люблин. Все так же присутствует и отзывается названиями улиц, трактиров..., чтобы было где бывшему боксеру испытать морскую болезнь, да от бродячих собак отстреливаться. В подворотнях этого города тлеет огонек папироски, а в некоторых проулках запросто можно словить артистический удар в почку. Довоенный, мультикультурный, многонациональный, с политическим противостоянием и обязательными евреями.

При таком антураже просто преступно было бы не разнообразить версии. Не стоит останавливаться на бытовых и прочих случайностях, выписанные три шестерки на одном из трупов вносят разнообразие в повседневность будней газетчиков. А сторонники Пилсудского и левое движение своим наличием подкидывают и третий вариант для расследования. Традиционно для польских ретро-детективов болезненное и подробное впадение в историю, с элементами самобичевания и безнадёжности.

Совершенно спонтанно взялась за эту книгу, но, как только увидела её, просто не смогла пройти мимо. Вообще не припоминаю, чтобы я читала польские детективы, и это отличный представитель, чтобы начать.

Довольно, я бы сказала, бойкий ретро-детектив. Автор, Марчин Вронский, наш современник, пишет про свой родной город Люблин, про 30-е годы XX века. И хотя сам автор родился уже после описываемых событий, ему отлично удалось передать то время и тех людей — особенных и, тем не менее, почему-то таких знакомых и близких мне.

Это первая книга из серии о комиссаре Зыгe Мацеевском, который тот ещё тёртый жизнью калач. Думаю, именно из-за упомянутых событий между Польшей и Советской Россией — войны за независимость Польши, которая произошла примерно за десять лет до событий этой книги, — юный тогда ещё сыщик оказался под руководством Гриневича. И когда речь заходит о том, что дело передадут ему, Зыга просто землю роет, чтобы самому во всём разобраться.

А дело предстоит непростое, как и вся эта неделя расследования. Сперва зверски убивают редактора газеты, который своими статьями нажил себе огромное количество врагов, и, казалось бы, это дело не раскрыть. Но второе убийство — уже цензора, совсем не похожее на первое, — всё же связывает эти события в одно. Ну а затем ещё один человек лишился жизни — не буквально, но всё же прямо под носом следствия.

Марчин Вронский выбрал довольно быстрый темп повествования, за которым, если честно, я поспевала с трудом. Здесь и погони, и перестрелки, и грязные интриги людей, имеющих хоть какую-то власть.

Вот именно последнее, как я думаю, и сделало такую развязку. Даже зная, кто виноват, всю систему не исправить. Вот тут прямо чувствуется безысходность и, пожалуй, отсутствие торжества справедливости. Потому что герой сделал всё, что мог, и выяснил, кто главный злодей, а по сути ничего не поменялось. И завтра будет такой же день, как и вчера, где правда никого по сути не интересует.