В любом большом городе есть такие места, которым только лишь сумерки возвращают их истинное лицо. Днём они таятся, напускают на себя самый банальный, даже добродушный вид, чтобы надёжнее укрыться от посторонних глаз. И многого для этого не требуется - вполне хватает четырёх рабочих, перелопачивающих кучу песка, или чистенько одетой женщины, показывающей своему ребёнку Сену; уж куда как пристойна и эта набережная, и этот берег или эта пустынная пристань, и, однако, в туманные вечера тот же самый уголок Парижа просыпается для некой жизни, схожей скорее с пародией на смерть. То, что днём смеялось, принимает трупный оттенок, то, что было чёрным, мертвенно бледнеем и поблёскивает похоронным блеском, радуясь, что пришёл его час существовать.
Ваша оценка
5 понравилось
