Отзывы о книге Poor Things

Замысловатый роман-комод с десятком ящичков, содержащих в себе противоречащие друг другу свидетельства жизни трех очень интересных людей. Готическая фантасмагория перемежается длинными одами социализму и рассуждениями о состоянии шотландской медицины, и без того густой текст уплотняют многочисленные сноски, а одна и та же трещина вокруг головы героини объясняется тремя разными событиями. Непонятно, кто из рассказчиков ненадежный — доктор Арчибальд Свичнет, его жена Виктория/Белла или же сам Аласдер Грей. Я так и не поняла, выдумана ли литературная мистификация, или писатель и правда базировался на найденных источниках.

Несмотря на опасный градус абсурда, "Бедные-несчастные" читаются легко и с неослабевающим интересом, особенно, когда приходит момент сравнивать разные версии событий. Шумит дымный Глазго, между строк то и дело выныривает Шекспир (куда без него?), критикуются достижения и провалы Британской Империи, злые супруги и проигравшиеся любовники сходят с ума, а читатель все гадает: была Белла Франкенштейном-эротоманом, или Свичнет решил прикольнуться?

Вы внимательно следите? Искусный фокусник Аласдер Грей тасует разные варианты одной и той же истории, словно карты, а нам остается только внимательно следить за руками, чтобы понять, в чем заключается трюк, но мы не особенно стараемся, потому что хотим быть обманутыми, почувствовать детский восторг от увиденного фокуса, хотя реалистичная версия событий старательно пытается спустить нас с небес на землю. «Бедные-несчастные» - постмодернистское произведение, а значит в этом романе есть все и сразу. Например, смешение высокого и низкого стилей: стилизация под викторианскую эпоху с чопорными возвышенными диалогами о социальном неравенстве, эмпатии, безработице, угнетении, расизме и много-много о чем еще, а вместе с тем - выловленные из реки трупы, пересаженный мозг нерожденного ребенка в тело его мертвой матери, воскрешение женщины путем хитрой операции, описание плотских наслаждений и желание постоянной «парьбы» и «милования» - темы, которые при перечислении через запятую звучат как что-то из жанра pulp fiction. Но такая китчевость в правильной огранке выглядит красиво и совсем не пошло. Постмодернизм интересен еще и смешением разных жанров. Тут у нас раздолье: и роман воспитания, и приключенческий роман, и психологический роман, и даже готика. И конечно, множество аллюзий: «Франкенштейн, или современный Прометей» Мери Шелли, «Пигмалион» Бернарда Шоу, «Собачье сердце» Михаила Булгакова, произведения Герберта Уэллса с его безумно-гениальными учеными. Таким образом, «Бедные-несчастные» — это большое яркое лоскутное одеяло, и очень интересно наблюдать за тем, как его разноцветные кусочки переплетаются в единый стройный рисунок. Биография Беллы Бакстер. Ее жизнь – это вдохновляющая история о том, как своим умом, целеустремленностью, старанием и любознательностью можно добиться своей заветной цели. Постигая мир своими глазами, разумом и телом, Белла проходит путь от неразумного дитяти, жаждущего развлечений и наслаждений, до образованного, начитанного, сострадательного человека. Белла Бакстер может для многих быть ролевой моделью поведения. С нее хочется брать пример, ведь она подкупает своей искренностью, легкостью и непосредственностью, раскрепощенностью, независимостью, интеллектом, силой духа. Биография Виктории Свичнет. Ее жизнь – это история сильной, независимой, деятельной женщины – доктора медицины, ярой социалистки и пацифистки, авторки научных трудов. Я понимаю, что Виктория Свичнет и Белла Бакстер – одно лицо. Но в их биографиях есть существенные отличия, и какая из биографий полностью правдива, а какая выдумана (подкорректирована) однозначного ответа нет, вот, в чем фокус. Потому я и выделила в заглавии рецензии главный для меня вопрос – существовала ли Белла вообще или это лишь плод воображения Арчи Свичнета. Бедные-несчастные. Да, все и каждый. Моя рецензия была светлой и одухотворенной, но реальность такова, что все несчастны. Нельзя забывать, что Белла Бакстер в своей биографии до пробуждения на операционном столе прошла через абьюз в семье от отца и мужа и была по сути доведена до самоубийства, а позже хоть и осознанно, но из крайней нужды оказалась в борделе. Виктория Свичнет и ее сцены из супружеской жизни показывают, что в браке она несчастна, в работе отвергнута коллегами, и по сути очень одинока. Годлоу Бакстер и вовсе ни любви, ни счастья никогда и не знал, единственным его успокоением была работа. Арчибальд Свинчет оказался неудачлив и в работе, и в семейной жизни. Написанный им роман выглядит как попытка приукрасить свою жизнь. Жизнеописание Беллы - радостное предвкушение счастья, жизнеописание Виктории - отрезвляющая действительность. Я задержусь в радостном предвкушении.

Аласдер Грей создал многослойный текст,  прикидывающийся романом взросления с элементами фантастики. История основана на «Франкенштейне» Шелли, мифах о Прометее и Пигмалионе. Используя постмодернисткую деконструкцию, автор заявляет, что перед нами книга Арчибальда Свичнета. Грей поработал корректором, сделал сноски, и выпустил в свет том, состоящий из прямой речи инспектора санитарной службы, а так же вставки писем Беллы Бакстер и Данкана Парринга. 

Итак, это фантастическая история Арчибальда Свиченета, Боглоу и Беллы Бакстеров. Мужчины познакомились будучи студентами-медиками. Бакстер перенял секреты своего отца-доктора сэра Колина и мечтал осуществить невозможное. Однажды Боглоу достается труп молодой беременной утопленницы и, поддавшись на ее красоту, молодой доктор пересаживает мозг ребенка матери. Он получает молодую женщину с уровнем развития младенца. Но постепенно Белла взрослеет, играет, изучает мир, учится говорить и писать. В какой-то момент ее опекун привлекает Свичнета на помощь и тот мгновенно влюбляется в девушку. Дальше события развиваются стремительно и нам о них удается узнать из страданий Бога (так сокращенно Белла называет Боглоу) и Свичнета, и через письма Беллы и Парринга, с которым она сбежала ради парьбы (что означает секс на жаргоне подрастающего мозга).

У Грея получилось интересное переосмысление «Франкенштейна». У Шелли монстр принес сплошные несчастия создателю, а здесь - безответную любовь и неутоленное желание. Сам будучи творением своего отца, Бакстер чужд этому миру. Его организм собран, как пазл. Создание Беллы для него - надежда. Тогда как для Виктора Франкенштейна монстр из кусочков трупов был экспериментом. Правда по итогу роман Грея точно так же задает вопрос о Боге и его творении, наполняя его печалью смешанной с гордостью родителя. 

Помимо этого автор поднимает вопросы о суфражизме, политических подноготных англо-саксонского эстеблишмента, подавлении подростковой сексуальности, поиску применения своих стремлений и талантов, о любовных страданиях, а так же о здоровье хрупкого тела. И все это Грей умело замешивает с интересной историей альтернативной Британии, где возможно оживить труп и разделить кроликов пополам, поменяв части местами.

Похоже, 2019 год для меня проходит под врачебной эгидой: что ни книга, то медицинская тематика. Но я этому несказанно рада! По-крайней мере, «Бедные-несчастные» Аласдера Грея - это вообще множественное стопроцентное попадание в мои книжные предпочтения. Во-первых, как я уже говорила, наличие горячо и нежно любимой медицинской темы. Во-вторых, книга в стиле викторианской эпохи (тут надо заметить, что сестрами Бронте, Скоттом, Диккенсом и другими я зачитывалась взахлеб). В-третьих, тут вам и о любви, и об отношениях, и о недопонимании, и о границах свободы женщины (особенно больная тема). В-четвертых, не обошлось без крайне реалистичных и убедительных, но все же элементов фантастического вымысла (еще одна тема, волнующая мою трепетную натуру с детства). Но обо всем по порядку.

Итак, роман современного британского писателя, уже ставшего классиком, Аласдера Грея «Бедные-несчастные» написан в 1992 году в неовикторианском стиле, то есть «под викторианскую эпоху». А это значит, что нужно учитывать особенности того времени, чтобы более глубоко воспринять роман Грея. Вообще, термин «неовикторианский роман» ввела некая Д. Шиллер в 1997 году. Она же определяет его как роман, обладаю­щий характерными чертами постмодернизма и пропитанный историчес­кими реминисценциями, относящимися к XIX веку. Для меня это все темный лес, поэтому пришлось копнуть глубже и выяснить, что это все же больше, чем просто книга современного автора, написанная под Диккенса или Бронте. Свое название «викторианская эпоха» получила от имени королевы Виктории, правление которой пришлось на 1837–1901 годы, однако по отношению к литературе эти хронологические рамки обычно расширяют и относят весь XIX век. В книге, кстати, гораздо больший временной охват, но основные события приходятся на так называемый поздневткторианский период - последнюю четверть XIX века. Какие были особенности у этого периода? XIX столетие было для Англии временем имперского могущества и величия, эпохой урбанизации и промышленной революции, экономического и культурного расцвета- у Грея всё это есть, и даже чуть больше. Так, расцвет в медицине у писателя приводит к невероятным даже по нынешним меркам событиям- пересадке мозга! Век Виктории также был связан с созданием и укреплением целого ряда традиций, обычаев, правил этикета, моральных норм и пуританскими взглядами. (Забавный факт: в это время на ножки рояля надевали чехлы, чтобы у слушателей, при взгляде на них ни в коем разе не возникло каких-то фривольных мыслей). Вот тут как раз «Бедные-несчастные» совсем невероятны для девятнадцатого века: в романе показаны весьма пикантные события, обсуждается тема эротомании и вопрос допустимости эмоциональности в отношениях мужчины и женщины, мужа и жены. Но это так мягко и аккуратно вплетено в кружево событий, что не сразу осознаешь всю невероятность. Огромное количество упоминаний видных имен той эпохи как ныне живущих и оппонирование их мыслям также добавляет антуража. Мастерство и аккуратность писателя чрезвычайно филигранны!

У произведения Аласдера Грея очень интересная структура. Роман состоит из предисловия, истории Свичнета, «версии событий» его супруги и авторских сносок. Настоятельно рекомендую читать все от первой до последней строчки, и вот почему. В предисловии рассказывается о том, как же был заполучен дневник-рукопись (кстати, очень популярный литературный жанр в 19 веке). Тут же сказано, что название романа - это корректура издателя, так как рукопись называлась «Фрагменты молодости инспектора шотландской санитарной службы», а название «Бедные-несчастные» дано потому, что «каждый ее персонаж, за исключением миссис Динвидди и пары генеральских прихвостней, хоть раз да назван бедным или несчастным — либо его собственными, либо чужими устами» (с самого начала заставить читателя поверить в правдивость истории - остроумный ход Грея!). На мой взгляд, есть в названии что-то от Толстого (который не раз упоминается в книге): он писал, что все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Вторая часть книги, письмо-пояснение к запискам Свичнета, переворачивает все с ног на голову, но оставляет место для размышлений: а что же все-таки было правдой (с учетом того, что в целом всё—вымысел)? Авторские примечания совсем обескураживают читателя: обилие реальных фактов вперемешку с комментариями к истории героев практически убеждает в том, что книга «Бедные-несчастные» реально написана человеком, нашедшим рукописи. Такая матрешка выходит: вымысел внутри вымысла. По сути - три вымышленных взгляда на одну вымышленную историю: два оппозиционных от несчастных героев и один - автора, который обосновывает правдивость вымысла и который якобы эти викторианские рукописи нашел. Невозможные события, помещенные в историческую эпоху. Это удивительно!

Грей не только писатель, но и художник. Он является автором множества картин и фресок, которые находятся в различных заведениях Глазго. Также писатель делает иллюстрации к своим книгам, и «Бедные-несчастные» исключением не стала. К огромному сожалению, моя читалка по каким-то непонятным и необъяснимым причинам упорно отказывалась загружать изображения, так что мне пришлось искать их отдельно. Результат большим успехом не увенчался, но кое-что найти все же удалось. Даже и без авторских иллюстраций роман очень атмосферный, думаю, что с ними погружение в викторианскую эпоху и творчество Аласдера Грея было бы максимально полным.

В романе неоднократно поднимаются волнующие автора политические темы. Так, герои Грея отстаивают социалистические взгляды и поддерживают независимость Шотландии. Кроме того, тут встречаются и философские размышления в стиле платоновских «Диалогов», только вот они ближе к мыслям Дэвида Юма и Адама Смита о боге, познании и религии, ходе мировой истории и мыслях автора о причинах, которые привели к сегодняшнему политическому состоянию мира.

Уж не знаю, какое отношение Аласдер Грей имеет к врачебному делу, но главные герои его романа - врачи, один из которых гений, создающий фантастические чудеса медицины. Тут мне сразу приходят на ум «Франкенштейн ...» Шелли и «Собачье сердце» Булгакова. В процессе чтения позабавила врачебная версия событий шекспировского «Гамлета» и то, как один из героев представлял себя спасителем Офелии. Сразу вспомнилось, как когда-то я, забелев «Властелином колец», представляла себя спасителем всего Средиземья. Вообще, книга написана легким и очень литературным языком.

И все-таки мне было непривычно читать неовикторианскую книгу. Это как разворачивать одушевлённую игрушку, сделанную под старину, которая считает себя не современностью, а истинно старинной, вернее даже находящейся в той эпохе, под которую ее сделали. И ее рассуждения для нее самой кажутся новыми и перспективными, но, по факту, это лишь вложенная современником мысль о прошлых причинах, которые привели к происходящему сейчас.

Современники называют Аласдера Грея творческим эрудитом со всесторонним политико-философским видением и великим писателем. Что ж, не могу не согласиться! В поздневикторианскую эпоху я окунулась, впечатления и ощущения как после прочтения Скотта или Бронте, получила, над многими проблемами сильно задумалась. Браво, автор! Премия 1992 года более чем заслуженная.

Ух ты, как ошеломительно. Прежде всего хочу сказать, что мне нравятся те романы, которые описывают происходящую в них действительность с позиции сразу нескольких героев. Книги -- это не жизнь, в них обычно настолько точно и веско подается одна точка зрения, что ты или переживаешь главному герою, или осуждаешь его, видя все действия исключительно из глазниц его слов. Товарищ Аласдер Грей (которого я все пытаюсь прочитать, как Алистера Кроули) дает нам интерроман, в котором ситуация рассматривается с двух точек, причем в самом начале книги он дает ненавязчиво дать понять нам это. Завязка удивляет нас событием, которое с одной стороны чудовищно -- напоминает о вивисекции, клонировании, некромантии и еще о чем похуже, с другой же стороны - чудодейственно -- к жизни возвращается человек, который стремительно взрослеет мозгом. Мне очень нравится единение этих двух слов, они прямо как любовь и ненависть, но звучат куда как более похоже. По сути, тут три с половиной героя, которые взаимодействуют друг с другом на самом деле, как молекулы -- хаотично сталкиваясь в воздухе с разной периодичностью. Что дает такое столкновение? Ох, не только вербальность и новые позы для страниц, не только... Мне нравится вся эта неправдоподобность, которую окунули в вымысел и человеческие чувства.

[Пока не посмотрел фильм (иду завтра!) сохраню свои впечатления о книге.]

Кто здесь те самые "бедные-несчастные" остаётся неясным почти до самого конца книги, но это вовсе не (якобы) очевидные кандидаты - ни сама Белла (прообраз Луизы Дуллиттл из "Пигмалиона"), ни Годвин Бакстер (прообраз доктора Франкенштейна, смахивающий на его же монстра) и даже не Арчибальд Маккендлесс.

Годвин, которого Белла называет Год (God, т.е. Бог) не столько воскресил её, сколько создал, т.к. дал ей возможность познать мир самостоятельно. Только в отличие от библейского сценария, Ева (ой! т.е. конечно же Белла)) не ограничена заповедями и запретами - мир такой какой есть и ей самой предстоит познать его, без бремени этических (и особенно гендерных) постулатов викторианства.

Белла не знает, что такое стыд, в чём заключается мужское превосходство - её суждения здесь просты и логичны, как у ребёнка и потому - современны!

Ну, и финальная смена ракурса на всё повествование оставляет читателя в задумчивости (если не сказать, несколько обескураженным))

Нельзя не отметить (временами довольно язвительную) оценку Автором общественных порядков конца XIX-го века, общего мироустройства и спесивой имперскости Британии (в т.ч. глазами шотландца).

Месяц заканчивается и ещё плюс одна прочитанная в ожидании экранизации (надеюсь на огненное, очееень)

Аласдер Грей Бедные-несчастные

Как бы так аккуратно сказать и без спойлеров?!

Всё не то , чем кажется, нам пудрят мозги ,но пудра ложится приятным однородным слоем)).

У меня при прочтении была стойкая ассоциация со стихотворением Дом, который построил Джек.

Вот дом, вот пшеница, вот птица-синица, вот кот,который пугает, ловит, хранится в доме, который построил Джек.

Именно по такой конструкции идёт представление рассказчиков , некоторым верить нельзя, автору можно, ему можно всё.

Позор на оба моих дома,не читавшая про Франкенштейна, полезла к Грею в слушатели. Суть я конечно знаю,но без подробностей. Грей ,на мой взгляд, отвешивает реверанс и выдаёт свою "сборку" женщины в поисках - любви, опыта, познания мира. Стёбно невероятно, повороты сюжета и маршрут следования непредсказуемы. Это может быть и отель класса люкс ,и каморка в борделе.

Само название говорит ,что все в поиске. Счастье никому не светит. Но и никто не огорчается сильно. Очень сильная женская линия. Нет ничего невозможного для главной героини. Захотела,напряглась,выучилась,получила профессию . Автор открыто стебётся над "мужским " взглядом сексуальной свободы - муж должен орошать, женщина,как пашня,принимать ростки и плодиться, а любовь и сексуальное удовлетворение - то от лукавого, а лучше,как в африканских племенах, отсечь всё не нужное,чтоб и самим женщинам не свербило и мужей каждый раз не дёргать.

Тут главное в этой книге - выслушать всех рассказчиков и понять кто лалабол, и сразу рассеется весь туман .

Очень жду экранизацию, трейлеры уже засмотрела. Вот насчитала 9 бедных из 10 несчастных)) Классный Грей

На первый взгляд - увлекательная безделица в стиле Стивенсона, По и "родственных" писателей. Все при ней - великие умы, загадочные происшествия, семейные тайны, экзотические приключения, девица в беде... На второй - занятная постмодернистская игра, где автор жонглирует фактами, стилями, аллюзиями... И с непременной попыткой дополнительно запутывающего разоблачения в конце... На третий - убедительная сатира, катком проезжающая в первую очередь по викторианству и бремени британского имперца... А кроме этого - трамбующая позитивизм, нигилизм, социализм, милитаризм, пацифизм и уйму прочих -измов,причем со вкусом и, зачастую, по делу... А на все остальные "взгляды" - своеобразно, захватывающе, интересно... Вот только привкус дистиллированной "литературщины" местами уж слишком силен.

Мое эмоциональное состояние по-прежнему не позволяет знакомиться с кинематографом. А вот книжку - книжку можно и глянуть, раз уж экранизация хайпанула. Заодно и язык подтянуть.

Ждала чего-то вроде пугалки про зомби. Получила стилизованную под викторианскую новеллу многоэтажную постмодернистскую вещь, которая бросала от восторга до тоски, от хохота до задумчивого изучения. О, чего тут только не было!

- Иллюстрации от самого автора (не верьте басням про какого-то там художника) и из анатомических атласов - не для красоты, а для выделения дополнительных смыслов.

- Смелое заявление о незначительности большинства фамилий, которое обязательно нужно проверить на фамилиях персонажей - они почти все говорящие, а над Duncan Wedderburn (такой wedder, что аж burn, извините) хохочу до сих пор.

- Ироничный юмор "редактора" над собой и произведением (ненадежный рассказчик номер один).

- Случайный медицинский юмор "автора" и непробиваемая наивность (ненадежный рассказчик номер два).

- Гомерический хохот под письмо сумасшедшего (ненадежный рассказчик номер три).

- Боль и узнавание себя (ненадежный рассказчик номер четыре).

- Прошлое (ненадежный рассказчик номер пять).

- Действительность (ненадежный рассказчик номер шесть).

- Сплетни и журналисты (ненадежный рассказчик номер семь).

Где правда в совершенно фантастическом произведении? Какую правду хотел видеть сущей автор-настоящий, а не лирический герой редактора?

Хех, так вам и расскажут. Это же постмодернизм. Этим он и манит, этим и восхищает.

Галопом по европам проносится рассказ, перебирая и обличая беспомощность и грязь человеческих структур, отношений, -измов. Во время чтения не раз вспоминала Умберто Эко с его насмешкой над СПГС-ом во всех проявлениях.

Несмотря на отсутствие надежных рассказчиков, все произведение пронизано жилками ценного рационализма, критического мышления и простого трезвого видения. Оно не принадлежит кому-то одному, оно дистиллируется в реторте меня-читателя.

Недолго мне казалось, что это слишком простой посыл.

А потом я зашла в рецензии. И понятно, что очень много читателей до сих пор живут в викторианской Британии, только границы для сознания сейчас создает не столько общество, сколько отсутствие самообразования.

Прости нас, God. Мы все про...

P.S. Долбить и долбить, пока очевидное для любителей критического мышления не сделается естественным для каждого сапиенса.

P.P.S. Книжки, которые вынуждают себя перечитывать в поисках подсказок, - это кайф.