The Shadow Year

Нам встретились летучая мышь, выписывающая зигзаги под уличным фонарем у дома Хаккетов, и белый кот миссис Гримм по кличке Легион — он брел среди зарослей плюща на газоне Калфано.

Мама купила нам сахарную вату — белый пух в вафельном стаканчике. При первом укусе казалось, будто жуешь волосы, но внезапно они начинали таять, превращаясь в чистый сахар.

И вот медленно умиравшие сумерки испустили последний вздох, и первый момент темноты был как выстрел стартера в начале забега. Ошалевшие ребята в маскарадных костюмах мигом хлынули из освещенных домов, начиная обход соседей. Они достигнут самой дальней точки, откуда все еще можно проложить дорогу домой, и лишь затем начнут возвращаться.

Мама прошептала: «Отвратительно» — и подтолкнула нас вперед, чтобы мы разглядели получше.

— Злой дух вряд ли стал бы ездить в машине.

— Да, но не забывай, что сказала монахиня: дьявол ходит по земле. Может, он устает ходить и тогда садится за руль.

При свете дня место это выглядело мирным и спокойным, что лишь усиливало мой страх.

Чуть дальше, в темноте, рядом с мазутной горелкой, стоял небольшой столик, а на нем — шкатулка из-под елея с дверцами ручной резьбы и медным крестом на вершине. Мы понятия не имели, что такое елей, но Джим сказал мне, что это «чертовски святая штука», и если открыть дверцу, то оттуда выскочит Святой Дух и удушит тебя, а когда потом найдут твое тело, выглядеть все будет так, будто ты подавился собственным языком.

— Никогда не ешь листьев персика. Они ядовиты. — Мы подошли к желтой яблоне. — Это дерево называется «солнце митры». Оно выросло из саженца, которых больше никто не продает. Я купил его у одного старикана, и тот сказал, что таких деревьев в мире осталось не больше десятка. Нужно хорошо заботиться о деревце, потому что иначе этот вид навсегда может исчезнуть с лица земли.