Цитаты из книги The Shadow Year

Запах жареной индейки был таким же густым, как аромат духов, когда мама собиралась на работу.

Как только собака улеглась, Джим принялся совсем легонько щекотать три волоска на спине Джорджа. Наконец тот зарычал. Джим на несколько секунд убрал руку, а потом принялся щекотать снова. Когда это повторилось три раза, мы все рассмеялись, а Джордж вдруг щелкнул зубами — он не любил, когда над ним насмехались.

Отцу подарили индейку на работе, и он привез ее домой, завернутую, словно ребенка, в полотенце.

Тетушка Герти работала у епископа в Роквильском центре, а потому в ответ на вопрос, молимся ли мы, все закивали.

— Да, — сказал Джим, — мы молимся, чтобы лучше учиться в школе.

Тетушка Герти была толстая и бледная, с выдающейся нижней губой и огромным подбородком — этакий Уинстон Черчилль в сеточке для волос.

Поверхность озерца ходит ходуном и издает рычание — совсем как Джордж, собирающийся наброситься на тапочек.

Трусам вроде меня нужны быстрые ноги — и, слава богу, они у меня имелись.

В ту ночь я спал хорошо, без сновидений, и антенна на крыше не стонала, а шептала.

Мы выпрашивали подарки так же самоотверженно, как отец наш трудился на трех работах.

Я чувствовал, как зло подкрадывается с каждым днем все ближе и уничтожает мой мир, словно очень медленный взрыв.

Белая рубашка с коротким рукавом, галстук, прическа плоская, как и его разговоры.

В тот год, я понял, насколько мама отличалась от других родителей. Это отличие было как свет, который всегда горел где-то передо мной, пусть даже все погружалось во мрак, когда мама напивалась. Она пугала меня, и я ненавидел женщину, которой она становилась, но этот свет был чем-то вроде обещания вернуться к той, прежней жизни. Эти воспоминания оберегали меня, когда я во сне попадал в сотни разных историй.

Силы покидали меня через подошвы кроссовок.

У Джима был его Драный город, у Мэри - ее вымышленный мир, у моей матери - вино, у отца - три работы, у Бабули - карты, у Деда - мандолина. А я решил <...> заполнить тетрадь рассказами о жизни моих соседей и создать между двумя переплетами собственный Драный город.

К этому времени было уже поздно, и улица - названия ее я не знал - обезлюдела. Во многих домах свет уже выключили, а значит, хозяева либо ушли спать, либо у них кончился запас конфет. Так всегда и проходил Хэллоуин: стоит тебе зазеваться, как он отправлялся на боковую и засыпал.

Но через несколько минут прилив сменялся отливом, солнце внезапно превращалось в далекую звезду и накатывала мрачно-серая волна- этакое ни то ни се, которое, казалось, продолжается понеделе на дню.

Мэри должна была учиться в четвертом, но ее зачислили в особую группу класса "Икс", потому что никак не могли понять, кто она: слишком умная или недоразвитая. Те дети, про которых они не могли ничего понять, отправлялись в класс "Икс".