Страшная месть

Знакомые со школьных времен строки, про которые мы наверняка знаем, что это из Гоголя, но вот спроси: из какого произведения? И мало кто вспомнит, что это как раз из "Страшной мести".

А "Страшная месть" и в самом деле - страшная, в ней столько сказочной заповедной жути, столько потаенного, притаившегося за тёмным поворотом ужаса, и всё это сбодрено средневековой восточноевропейской готикой. Непередаваемые ощущения, к ним только стакана горилки не хватает, чтобы поборов страх, предаться жутковатому, щекочущему душу интересу.

Страшилки, звучавшие в спальнях пионерских лагерей после отбоя, равнялись на такие шедевры жанра, как "Страшная месть", не будучи в состоянии достичь её в художественном отношении, они пытались повторить достигаемый ею психологический эффект. Кстати, герой Савелия Крамарова из фильма про неуловимых мстителей, тот, который повторяет: "А вдоль дороги - мёртвые с косами стоят. И тишина...", тоже апеллирует к гоголевской повести, нащупывая в памяти сцену, когда Данила с семьей плывет по Днепру мимо кладбища:

Однако, за внешним мистическим антуражем стоит четко выраженная патриотическая линия. Главный злодей повести - старый колдун, последний наследник злополучного брата Петра, кроме своего колдовского злодейства, выступает еще и врагом честных православных, служа то ляхам, то татарам. В готической сцене в старом замке он предстает перед очами пораженного Данилы в турецком облачении.

Так, самым низким проявлением злодейства становится предательство. С него в этой истории всё и началось, когда корыстолюбивый Пётр столкнул в пропасть брата вместе с его маленьким сыном, им же и закончилось, когда Колдун предает собственную семью и свой народ. Правда, семья - и дочь Катерина, и зять Данило Бурульбаш, и их маленький сын, тоже обречены по заклинанию страшной мести брата Ивана, приговорившего к смерти всех без исключения потомков Петра.

Месть, придуманная Иваном, настолько страшна, что сам Бог ужасается ею, но решает, что быть по сему. Но за своё неумение прощать и излишнюю кровожадность Иван тоже наказан - ему назначено вечно стоять на самой высокой карпатской горе и взирать на ужасающую кару, которой он обрек своего нечестивого брата. Не дело человека - судить другого человека, ибо "не судите, де не судимы будете".

Тема братского предательства не единственный раз обозначается в произведениях Гоголя, касающихся малороссийской истории, вспомните того же "Тараса Бульбу", все время ищет один из братьев, кому бы продаться, то ляхам, то туркам, то еще какому-нибудь бЕСу, и рвут чубы братья друг другу до сих пор, неужто и правда проклятие всевышнего лежит на братьях, повторяющих "никогда мы не будем братьями"?

Строки про редкую птицу, что долетит до середины Днепра помнила, а вот “Страшную месть” — нет. Хотя есть что-то общее в сюжете с “Семьёй вурдалака” Алексея Константиновича. А между тем, и про чудный Днепр и про птицу — всё из “Страшной мести”.

Начинается всё в доме Данилы и его жены Катерины. Недоброе что-то творится с тестем — ведёт себя странно. Да ещё и сны какие-то жуткие снятся Катерине. Постепенно мы узнаём, что проклятье уже не первое поколение преследует семью Катерины.

Пошло всё с Ивана и Петра, которые отправились на поимку паши. Они всё делили поровну, но Пётр захотел всем владеть один. И сбросил Ивана с маленьким ребёнком на руках в пропасть. Оказавшись перед Богом, Иван выбрал такое наказание для бывшего друга, что Господь ужаснулся. Но никто из потомков Петра не знал покоя. Не познал царствия небесного и Иван.

Мстительность здесь ключевой фактор, с неё всё началось в далёких Карпатах, и дальше, она пустила свои метастазы, распространилась и “доползла” до семьи Данилы Бурульбаша.

Человек не перестаёт мстить даже представ перед Богом, когда его жизненный путь окончен. Но простить обиду и сделать другому больнее - запросто. В наказание за такую жестокость и сам Иван вынужден вечность стоять на горе и смотреть на муки, на которое он обрёк своего друга. Забыв, что не суди, да не судим будешь.

Сильное произведение, которое не столько пугает само по себе, сколько заставляет задуматься о мстительности людей, не готовых прощать даже после смерти.

Месть и предательство — красной нитью проходят через всё произведение. Пётр предал Ивана, Катерина предала Данилу, старый колдун — свою семью, народ и веру. За предательство следует расплата. И расплата эта тянется много веков подряд. Гоголь опускает душевные метания колдуна. Он показывает его как воплощенное зло. Но над колдуном довлеет Рок, страшная тайна, месть, которая тянется за его родом много, много поколений.

Ничего себе Гоголь намутил. Да современные авторы тихо курят в сторонке. По мотивам этого произведения надо срочно снимать фильм. Такой мистический экшн с кучей спецэффектов, от которого кровь стынет в жилах.

Все начинается довольно мирно. Живет себе спокойно козак Данило с красавицей женой Катериной да маленьким сыном. Тут откуда не возьмись объявляется Катеринин папаша, до этого двадцать лет пропадавши незнамо где. Здесь и начинается весь кошмар. Новообретенный отец мечтает избавиться от зятя и внука, да жениться на дочке. К этому добавляются черти, колдуны, проклятия да мертвецы, восстающие из могил. Хэппи-энда в рассказе не предвидится, напротив, всё произведение пропитано ужасом и безысходностью.

Из плюсов книги могу отметить красивые описания Днепра. Но они как-то не очень вписываются в творящиеся на страницах рассказа ужасы. Мне сложно оценить данный рассказ в первую очередь потому, что я не очень дружу с Гоголем. Лично мне кажется, что "Вий" интереснее.

Первый раз прочитал все в том же сборнике «Избранное», 1986 года, учась в пятом классе. Впечатление было очень сильным, граничащим с потрясением. До сих пор остается самой любимой повестью Гоголя, наравне с «Вием».

Прежде всего – «Страшная месть», пожалуй, самая поэтичная повесть Гоголя: по совершенству языка, по его почти стихотворной ритмике сравниться с ней может разве что «Тарас Бульба», да и то частично. Это даже не столько повесть, сколько поэма – недаром так часто Гоголь считал свои произведения не обычной прозой, а, скорее, лироэпическим явлением вроде «Илиады» или «Одиссеи» Гомера. Музыкальность гоголевского стиля в «Страшной мести» проявилась максимально.

Сначала, в детстве, больше всего напугал эпизод с поднимающимися из-под земли мертвецами – предками колдуна. Но по прошествии лет ужасает другое – как герои этой истории, сильные и молодые люди, становятся заложниками чудовищной, сверхъестественной силы, давней вражды, протянувшейся через века. Именно это и пугает – неизбывность мести, вечность проклятия и безжалостность высших сил к простым людям. Гоголю, как никому другому, удалось показать опасность неумения прощать, опасность мести, преумножающей преступления. В повести эту месть по просьбе человека сотворяет сам Бог – и на свободу вырываются настолько чудовищные силы, что их уже не остановить ни крестом, ни саблей – только свершив предначертанное, уйдут они в небытие, оставив людям напоминание – Ад существует, и он не так далек, как кажется. Ведь весь сценарий ужаса только воплощен Богом – а выдумал его человек, не сумевший простить и готовый сам навсегда застыть оцепеневшим всадником на краю пропасти, вечно обреченный переживать свою ненависть. И это страшнее всего – вечное непрощение.

И отдельно запоминается страшная скачка колдуна наперегонки с судьбой, бездна саморазрушения, распадающаяся личность, которую стуком копыт размазывает по времени и пространству, разрывает изнутри когтями обреченности, увлекая, как в черную дыру, к той сжавшейся в точку вечной ненависти, что породила ее.

Итог: одна из самых страшных и поэтичных вещей Гоголя.

''Страшная месть'' - рассказ особого жанра, притча со сверхзадачей. Сверхзадача - обогатить читателя лучшим пониманием того, как устроен мир человеческий, и как человеку в этом мире следует жить. Пересказывать тут никак нельзя. Всё нужно воспринимать в непревзойдённом гоголевском оригинальном поэтическом единстве. Сила гоголевской поэтики такова, что я понял, существуют ещё на свете книги, способные меня основательно, до дрожи напугать. Ничего в жизни страшнее этой ''Страшной мести'' я не читал. До последних строчек сохраняется ощущение кромешной абсолютной, непреодолимой безысходности человеческого бытия. А потом начинается послевкусие, анализ прочитанного и настигает горячая волна уверенности - если человек способен ещё хоть ненадолго себе не лгать, оценивать себя предельно объективно, если есть стремление себя исправить и понять, что право абсолютного суда в отношении другого есть только у Бога - то человек всё-таки небезнадёжен.
Уроки рассказа. 1) Бог может быть подавляюще, необъяснимо, умопрачительно жесток к человеку, но стесняться ему нечего, ибо такая жестокость всегда результат действий самого человека.
2) Чрезмерность даже в справедливом наказании врага тяжелейшим, умопомрачительным грузом ложится на плечи потомков.
3) Бог может быть абсолютно слабым, человек не может быть абсолютно сильным.

Ах какая красивая повесть. Ух какая жуткая повесть. Совмещение красивого, поэтического языка с жутким липким страхом, который ощущаешь кожей во время чтения создают странное ощущение что наслаждаешься и восхищаешься чем-то жутко-страшно-ужасно-противным. Ах как красиво описана природа, ах как красиво описаны битвы, так красиво, что забываешь что это не танцы с саблями а драка, в которой умирают. Отдельные фрагменты хочется читать вслух, декламировать, чтоб все слышали...Всегда люблю в произведения, где есть интересная легенда, здесь целых две, которые переплетаются одна в другую. Ну неужели больше нет таких сумасшедших писателей, способных сотворить нечто подобное...Ну почему сейчас чем проще написано, тем лучше...Ну почему сейчас не заботятся о поэтике слога, о стилистике написания...И еще - сколько хоррора не читай - Гоголь - самый мистический, самый жуткий.

Повесть полна чудес. Тут и нетривиальное объяснение природы землетрясений, и гигантские мертвецы в горах, и чего только нет. Под конец Гоголь увлёкся уже так, что невозможно процитировать: целую страницу изобретал братец Иванушка посмертное наказание для иуды Петра.
Но самое чудесатое чудо -- вы не поверите! -- это "чуден Днепр при ясной погоде" и "редкая птица долетит до середины". Я был абсолютно уверен, что этот пассаж из учебника чтения для III класса начальной школы позаимствован из "Мёртвых душ" :))) Ну или на худой конец из "Тараса Бульбы". Оказывается, нет! Вот чудо из чудес :))) Осталось только выяснить, откуда "тиха украинская ночь", и тогда уж можно будет забыть Гоголя навсегда.

Какие однако эти ляхи подлые! Так и норовят народ наш украинский холопом сделать! А ксёндз их и вовсе срам один.
И этот ещё. Свинину, видите ли, не жрёт. Горелку не пьёт -- слыханное ли дело? Одно слово: антихрист!
Не на доброе дело собралась эта шайка!
И это Гоголь ещё подлых американцев не видал!

Полная противоположность этим гадам -- миролюбивые и справедливые благородные козаки:

Ушли те времена:

А раньше козаки были настоящими героями, и брат с братом всегда по-честному делили заработанное:

Христианские заповеди блюли. Ударили тебя по какой-то одной щеке, обязательно ударь в ответ, ибо:

Так ушли те времена или нет?
А бог его знает. Но местами текст Гоголя подозрительно напоминал мне сегодняшние "политинформации" из теленовостей.
Нет, не перевелись ещё рыцари на Украине, не перевелись. И с "той" стороны их немало, и с "этой" достаточно.

В общем, право, не знаю, за что народ так любит Николая Васильевича. Разумеется, лучше уж его читать, чем пропаганду по телику смотреть, но что-то я не понял смысла этой истории. Будь это кто-то другой, отрицательную оценку влепил бы. Из уважения к классику воздержусь: всё-таки Днепр и правда чуден.
Если хотите Гоголя, читайте "Вия", что ли. Красивых слов о Днепре там меньше, зато смысла больше.
И ещё это любимое слово автора: чудное. Где ударение ставить? Гоголь его знает.

Нет, не удалось мне очередное знакомство с классикой...

Безусловно, это произведение останется в памяти многих как нечто, потрясающее сознание. Будь я на десяток лет моложе, я бы не смогла заснуть после этой повести; сейчас я ограничиваюсь застывшей в жилах кровью да вставшими дыбом волосами. Будь я на десяток лет моложе, больше всего меня бы напугали вылезающие из могил стонущие мертвецы (пожалуй, они остаются одним из самых жутких эпизодов русской литературы); сейчас же меня взбудоражило желание отца жениться на своей дочери (думаю, многие согласятся — у меня, например, по коже побежали мурашки).

Некоторое время назад я с легким пренебрежением относилась к Гоголю — как же я была неправа! Он обрисовывает образы несколькими острыми, режущими бумагу штрихами, без лишних слов и бесконечных описаний, причем так, что ты слышишь, как мертвецы грызут мертвеца и совершают свою страшную месть, и этот холодящий сердце гул отдается в ушах. Изрядная часть подростков кривится при упоминании классики; послушала бы я, что бы они запели про эту повесть! Этот не тот глуповатый и примитивный ужас, который испытывает во время просмотра фильмов про выпрыгивающих из углов клоунов и вопящих зомби, — здесь он пронзает каждую клеточку не только из-за атмосферы, но и из-за жуткой несправедливости, из-за преступлений, из-за резких поворотов. И все это вперемешку с набегами ляхов, душа пани Катерины, которая вылетает из нее во время сна и знает много больше, чем сама пани, и историей колдуна, которому казалось, что над ним смеются... У-ух! Понимаю я слушателей, которые долго не могли прийти в себя, этой навевающей благоговейный ужас истории!