Избранные произведения. Том 1. Возвращение. Время жить и время умирать

...гнев на всех этих людей, которые так важничают со своими умными словами, гнев на весь этот мир, который как ни в чём не бывало живёт себе мелкими заботами, как будто не было лет, когда мы думали только об одном- жизнь или смерть, больше ни о чём.

Я в ужасе оборачиваюсь; позади мои товарищи на носилках, они всё кричат мне вслед. Уже мир, а им всё- таки придётся умереть.

Сотня молодых солдат, восемнадцать лейтенантов, тридцать фельдфебелей и унтер-офицеров горят желанием начать жить. Каждый из них знает, как в сложнейшей полосе наступления с минимальными потерями вывести роту из-под огня, никто не будет медлить ни секунды, если ночью, в подземной галерее раздается крик "Идут!", каждый - в полном смысле слова солдат, не больше и не меньше.
А мирная жизнь? Годимся ли мы для нее? Годимся ли мы вообще для чего-нибудь, кроме как для того, чтобы быть солдатами?

О том, что было там, с гражданскими говорить невозможно, а больше я ничего не знаю.

Если ни на что не притязаешь, всё - дар

Я хотел иметь якорь, опору, думал он. Но знать не знал, что это делает человека уязвимым вдвойне.

Так уж человек устроен. Не успеет избавиться от одной опасности, как опять готов рисковать.

Он сердито смотрит на меня. Кажется, я невольно наступил на больную мозоль. У тыловиков, особенно из конторских, часто особенная страсть к шпагам и шпорам.

Был бы я тенором с пустой башкой, но убедительным голосом. Или стариком. Или ребёнком. Нет, не ребёнком. Не тем, кто предназначен для будущего. Война проиграна. Хоть это ты понимаешь?

Маленькое личное счастье тянуло в бездонной трясине общих бедствий и отчаяния.