Записки флота капитана Головнина о приключениях его в плену у японцев

Василий Михайлович Головнин - прославленный русский мореплаватель и путешественник, талантливый ученый и писатель. В 1811 г. Головнину было поручено исследовать Курильские острова. Во время проведения картографической съемки у острова Кунашир капитан российского императорского шлюпа "Диана" В.М.Головнин и несколько его помощников были вероломно захвачены в плен японцами. Капитан провел в неволе два года, о чем впоследствии рассказал в "Записках флота капитана Головнина о приключениях его в пл...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

36 оценок

5
53%
4
39%
3
8%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 41Хотят прочитать 115

Рецензии

sher240830 августа 2017 г.
Два года в плену у японцев
«Записки капитана флота» объединяют два дневника, дополняющих друг друга и составляющих вместе единое повествование. Это «Записки о приключениях в плену у японцев» (1811-1813гг.) и «Сокращенные записки флота капитана-лейтенанта (ныне капитана первого ранга) Головнина о плавании его на шлюпе "Диана" для описи Курильских островов в 1811 году»).
Путевые дневники Василия Михайловича Головнина о плавании к Японским берегам и Курилам очень интересны не только, потому что описывают само морское путешествие и изучаемые берега, но и поскольку в большей мере рассказывают о пребывании русских моряков в японском пленении. Именно поэтому Головнину удалось описать не только то, что показали бы пришлым жители Японии, но и жизнь островов, так сказать, изнутри. Более двух лет провели Василий Михайлович, два офицера и четверо матросов в плену, вероломно схваченные японцами, пригласившими русских на берег. А ведь официальной целью экспедиции Головнина было изучение и описание Курил (однако нельзя исключать, что разведывательная деятельность также входила в планы правительства Российской империи). Перестраховались ли японцы (что греха таить, предпосылки для опасения у них были), или просто решили получить козырную карту, сейчас уже трудно понять.
Айны, курильцы, японцы – им Головнин посвящает немалую часть повествования, он описывает их селения, быт, культуру, насыщенную традициями и обрядами. Особенное внимание автор уделяет японским чиновникам, военным и ученым, поскольку именно с ними ему приходилось в основном общаться. Посему и пласт информации о государственном управлении и развитии науки в Стране Восходящего Солнца изложен добротно, с мельчайшими подробностями.
Непосредственно японцев Головнин описывает как весьма трудолюбивый, любопытный, терпеливый и очень осторожный народ, но при этом крайне хитрый, скрытный, мстительный и сластолюбивый. Отношение к пленным, по словам автора, было весьма «доброжелательное», но по-моему мнению, на самом деле это Головнин доброжелательно относился к своим тюремщикам, ведь очень многое из описанного им было не таким уж и «светлым» (это и плохое питание от которого моряки стали болеть, и обещания нормальной еды с последующей насмешкой; и жестокость во время конвоирования; и вождение пленных на веревке, будто собак на поводках; и содержание в клетках после попытки побега).
Описания природы островов, рассказ об их географии, об истории исследования данного региона (Япония, Камчатка, Курилы, Сахалин) и предложенный читателю краткий обзор истории попыток налаживания дипломатических отношений с Японией дорогого стоят. Весьма интересны и заметки о происхождении, вероисповедании, законодательстве, «народном характере» и языке японцев. В качестве иллюстративного материала в книге презентованы многочисленные гравюры, карты, иллюстрации и фотографии, датированные 19 веком.
P.S. В данном издании вместо предисловия к «Запискам…» представлена вступительная статья А.Хорошевского, которая сочетает в себе элементы биографического очерка о Головнине и экскурса в историю. Также для ознакомления прилагаются «Записки флота капитана Рикорда о плавании его к японским берегам в 1812 и 1813 годах, и о сношениях с японцами» которые дают особую точку зрения на приключения экспедиции Головнина (Петр Рикорд – заместитель Головнина, именно он командовал экспедицией во время пленения Головнина и приложил все усилия для освобождения пленных).
Читать далее
60
952
sinbad710 января 2019 г.
Японский пленник
Берег мой, покажись вдали
Краешком, тонкой линией,
Берег мой, берег ласковый,
Ах, до тебя, родной, доплыть бы,
Доплыть бы хотя б когда-нибудь.
Название книги "Записки капитана флота" и серия "Великие путешествия" и карта с кругосветным путешествием "Дианы" настраивают читателя на действительно незабываемое приключение русских моряков. Но первое впечатление обманчиво...
Книга состоит из нескольких частей: во вводной статье мы узнаем предысторию путешествия В.М. Головнина, о его юности, обучении и плавании до японского плена, затем собственно история японского плена, написанная довольно неплохим, хотя местами и однообразно-казенным языком, затем в книге есть немного записок о предшествующем пленению плавании для исследования Курильских островов, и история по освобождению пленников, рассказанная Петром Рикордом, помощником Головнина, который принял командование "Дианой" после пленения капитана. Построение книги просто не могло быть иным, хотя по логике описание плавания до пленения должно идти до описания приключений в плену. Просто если читатель начнёт книгу с корабельного журнала с его сухими описаниями ветров, глубин, ориентиров и всех этих OZO - OtNО и иже с ними, то он плюнет на всё и дальше читать не станет. А когда уже прочитал про японский плен, то вроде как и про плавание можно, благо оно коротким получилось, примерно в половину от одной из трех частей про плен.
Теперь, Фёдор, о главном: чтобы понять значение книги, нужно знать, что в то время Япония закрыла свои порты для ВСЕХ кораблей. Корабли принимал только один порт, и только голландские, с которыми у японцев был заключен договор о торговле. Русские пытались наладить отношения, но только всё испортили, граф Резанов, широко известный по "Юноне и Авось"и его сотоварищи Давыдов и Хвостов наломали дров, а разгребать пришлось Головнину. Вообще книга показалась мне очень странной, это не развлекательная повесть про японский плен, как можно подумать, это беллетризованный рапорт сотрудника внешней разведки. Слишком часто приходилось читать про такие ситуации, когда герой возвращается с "той стороны", его сажают с большим количеством бумаги и предлагают написать отчет. Вот и здесь мы видим подробный отчёт обо всём случившемся с мельчайшими подробностями, не упущена ни одна деталь, скрупулёзно описаны все детали быта японцев, все события в хронологической последовательности. Головнин, как истинный разведчик умеет видеть, фотографически запоминать (при возможности фиксировать на подручном материале, например, способ запоминания событий - завязывание узелков на ниточке для обозначения дней, привязывание светлых и темных ниток для обозначения хороших и плохих событий) и что самое важное идеально точно воспроизводить увиденное и услышанное. Российские власти испытывали настоящий информационный голод, а Головнин сумел побывать "на той стороне", вернуться и принести информацию, немудрено, что его заслуги были отмечены наградами, денежными средствами и изданием "Записок" за счет государства.
Не обошлось и без подозрений, воспитанный на книгах о двойных агентах, в какой-то момент времени я заподозрил капитана Головина в том, что он был перевербован японской разведкой, и вся эта книга является не то чтобы явной дезинформацией, но информацией где правда и ложь переплетены для создания выгодного японцам образа во-первых, отведения подозрения от Головнина, и наведения подозрения на Мура во-вторых. Что меня навело на эту мысль? Первое - это то, что Головнин при побеге очень удачно ударяется ногой о торчащий под землей кол, о который кроме него никто больше не ударился, и теперь скорость его передвижения снижена и он является обузой для своих товарищей, и значит они не могут передвигаться быстро, и японцы могут за ними следить незаметно. Такой побег был очень удобен для японцев, с одной стороны это покажет остальным пленникам бессмысленность попыток к побегу, с другой даст возможность проверить новоперевербованного агента на верность и придаст больше веры словам Головнина при возвращении на родину. Свой агент на самой верхушке российского флота, это ли не мечта любого разведчика? Второе - всегда точный в описаниях местности Головнин неверно описывает горы во время побега, то назовёт их высочайшими вершинами при высоте не более километра, то про облака внизу, как-то доверие уходит (но это мы сейчас, с подачи комментатора, так рассуждаем, а тогда читавшему текст приходилось верить Головнину). Третья причина заподозрить Головнина - его ранняя смерть во время холеры. Возможно не так уж ему доверяли в России, и при малейшем подозрении на перевербовку решили убрать, а возможно его убрали японцы. Кто-то скажет, что это невозможно, ведь японского агента можно вычислить по его внешности. Но мы должны помнить, что японцы не зря заключили договор с Голландией, ведь Голландия имела представительство по всей Европе, Америке и в России конечно же, поэтому можно предположить, что голландцы были руками Японии во всём мире, только этим объясняется снисходительное отношение японцев к качеству товаров, поставляемых Голландией. Не товары нужны были японцам, а информация и влияние.
Но потом эта подозрительность постепенно ушла скрывшись под наплывом новой информации и Японии. А теперь я могу только догадываться, на чём сыграли японцы, когда перевербовывали Головнина, возможно угрожали смертью команде или предложили какие-то материальные блага, но всё это лишь догадки, а реальная история останется в архивах разведок.
Как шпионский роман
"Хорошо"
а на "Великое путешествие" не тянет
предполагаемая оценка рецензии - 2
Читать далее
17
908
Pine1318 февраля 2022 г.
Где сценаристы? Где киношники? Такой сюжет пропадает!
История начинается за долго до описываемых Головниным событий. С весьма мутной и неоднозначной истории, в которой слишком много пробелов и домыслов. В 1804 году Н.П. Резанов на кораблях «Надежда» и «Нева» под командованием И. Ф. Крузенштерна и Ю. Ф. Лисянского (до их трудов я обязательно дойду когда-нибудь) прибыл для переговоров в Нагасаки. Переговоры растянулись на полгода и ни к чему не привели. Резанов вынужден был уйти из Японии ни с чем. Николай Петрович посчитал, что его миссия провалилась из-за естественного желания голландцев быть монополистами на японском рынке сбыта. Японцы посчитали дипломата чрезмерно несдержанным и высокомерным (прощальное письмо Резанова японцам это подтверждает). Истина, наверное, где-то посередине. Николай Петрович отправился в Америку, где (познакомился с Кончитой) приобрел «Юнону» и «Авось».
В этой части истории и начинаются пробелы. По одним данным Резанов настолько сильно обозлился на японцев, что без чьего-то согласия приказал Давыдову и Хвостову "припугнуть японцев и силой заставить их торговать". По другим же просто разведать берега Сахалина. Учитывая, что Николай Петрович вскоре умер истину уже не узнаешь.
Тем не менее в 1806 и 1807 гг. Давыдов и Хвостов на новоприобретённых судах совершили нападение на поселения японцев на Сахалине и Итурупе. Давыдова и Хвостова арестовали, но урон репутации был нанесен и итак натянутые отношения между странами были совсем испорчены.
Весьма поверхностная предыстория, если копать глубже, то придется вспоминать о том, что японцы далеко не белые и не пушистые - именно они истребляли сахалинцев и полностью уничтожили айнов. А о притязании японцев на Сахалин и Курилы лучше вообще не говорить. И я бы вообще не начинала, но Головнин очень тактичный человек:

Если бы Резанов и Хвостов в живых находились, то, может быть, поступки сего последнего были бы лучше объяснены, но теперь станем держаться старой пословицы: об умерших, кроме хорошего, ничего говорить не должно.
В 1811 г. шлюп "Диана" подходит к берегам Японии для пополнения запасов. И это тот случай, когда оказался в ненужный момент в ненужном месте. Но при всем своём незавидном положении Головнин понимает почему японцы с ними так жестко поступили, он находит у них много положительных качеств, пытается их как-то оправдать. Если не знать, что записи сделаны участником тех событий, то я бы решила, что писал современник: слишком непредвзято и отстраненно. Разве можно так описывать свои страдания и лишения? При этом он запоминал все мелочи, все детали из жизни и быта японцев. Его характеристики приведенные после освобождения поражают - трудно представить, как человек, находящийся в тюрьме, может собрать столько фактов.
Исследователь Ленсен охарактеризовал Головнина следующими словами:

Величие Головнина заключается не в пребывании в плену и освобождении, а в том, что он выдержал свои испытания, не затаив ненависти и смог воздать должное справедливости.
Читать далее
6
355

Все рецензии

Цитаты

sher240830 августа 2017 г.
Японцы говорят, что их законы подобны железной пирамиде, которой ни климат, ни бури, ни время сокрушить, ни даже изменить не могут. Правительство их видит многие весьма важные недостатки в своем законодательстве, из коих главнейший есть жестокость в наказаниях, но страшится переменить оное вдруг, а делает это постепенно и весьма медленно. Такая боязнь происходит оттого, чтоб не привести древних государственных постановлений в презрение у народа и чрез то не приучать его к переменам в законах, дабы от сего не произошло в нем желания оставить коренные свои нравы и обычаи и принять другие. Сия склонность в народе, по мнению японского правительства, может быть весьма пагубна для государства, ибо она в состоянии произвести в политическом устройстве империи переворот, могущий подать повод к междоусобной войне, а наконец, и к порабощению всего государства какой-нибудь чужой державой. Вот причина, заставляющая японское правительство держаться древних своих законов, сколь, впрочем, они ни жестоки.
Читать далее
6
334
sher240830 августа 2017 г.
Мстительность также в прежние времена могла быть поставлена в число пороков, более свойственных японцам. В старину долг мщения за обиду переходил от деда к внуку и далее, пока не представлялся случай потомкам обиженного удовлетворить сей обязанности над потомками обидевшего. Но ныне, по уверению японцев, бешеная эта страсть не так много действует над умами, и обиды скорее забываются. Впрочем, сего необходимо требовала честь по их понятиям о вещах. А где же нет своих дурачеств? За одно неосторожное, без умысла сказанное слово резаться или стреляться – есть также глупость или безумство.
Читать далее
4
252
sher240830 августа 2017 г.
Кто, повинуясь вышней власти, исполняет свой долг, тот, что бы он ни делал, не поступает коварным образом, ибо тогда уже коварство относится к тому, кто повелел оное употребить.
3
95