Гарики

Закрыв глаза, прижавши уши,
считая жизнь за подаяние,
мы перерыв, когда не душат,
смакуем как благодеяние.

Счастливые потом всегда рыдают, что вовремя часов не наблюдают.

Я живу - не придумаешь лучше,

сам себя подпирая плечом,

сам себе одинокий попутчик,

сам с собой не согласный ни в чем

Где лгут и себе и друг другу,

и память не служит уму,

история ходит по кругу

из крови - по грязи - во тьму

Кишат стареющие дети,

у всех трагедия и драма,

а я гляжу спектакли эти

и одинок, как хер Адама.

Умерь обильные корма,
возделывай свой сад,
и будет стройная корма
и собранный фасад.

Не знаю лучших я затей
среди вселенской тихой грусти,
чем в полусумраке детей
искать в какой-нибудь капусте.

Мне сладок перечень подсудный
душегубительных пороков,
а грех уныния паскудный -
дурь от нехватки сил и соков.

И всё течёт на самом деле
по справедливости сейчас:
мы в Бога верим еле-еле,
а Бог - совсем не верит в нас.

Жду я мыслей,
как мух ожидает паук -
так они бы мне в дело сгодились!
А вчера две глубоких
явились мне вдруг -
очевидно, они заблудились.

Надо очень увлекаться
нашим жизненным балетом,
чтоб не просто пресмыкаться,
но еще порхать при этом.

Когда однажды ночью я умру,
то близкие, надев печаль на лица,
пускай на всякий случай поутру
мне все же поднесут опохмелиться.

и худо мне, как ложке дегтя
должно быть худо в бочке меда.

А мы, кто боится дороги другой,
скользим по накатанным рельсам,
легко наступая привычной ногой
на горло собственным пейсам.

Я верю в мудрость правил и традиций,
весь век держусь обычности привычной,
но скорбная обязанность трудиться
мне кажется убого-архаичной.