Цитаты из книги Гарики

Клянусь компотом детства моего и старческими грелками клянусь, что я не испугаюсь ничего, случайно если истины коснусь.

Свечение души разнообразно, незримо, ощутимо и пронзительно; душевная отравленность - заразна, душевное здоровье - заразительно.

Он мало спал, не пил вино и вкалывал, кряхтя. Он овладел наукой, но не сделал ей дитя.

В пылу любви ума затмение овладевает нами всеми - не это ль ясное знамение, что Бог устраивает семьи?

Мой друг - иной, чем я, породы ввиду несходства чрезвычайного: мне дорог тайный звук природы, ему - природа звука тайного.

Мне кажется, наука с ее трезвостью, умом и сединою в волосах копается в природе с наглой резвостью мальчишки, что копается в часах.

Сомнительная личность - это кот, что ластится и жаждет откровений; сомнительная личность - это тот, о ком уже все ясно без сомнений.

В том, что я сутул и мешковат, что грустна фигуры география, возраст лишь отчасти виноват, больше виновата биография.

Я - удачник. Что-то в этом роде. Ибо в час усталости и смуты радость, что живу, ко мне приходит и со мною курит полминуты.

Мы всю жизнь в борьбе и укоризне мечемся, ища благую весть; хоть и мало надо нам от жизни, но всегда чуть более, чем есть.

Впечатывая в жизнь свою следы, не жалуйся, что слишком это сложно; не будь сопротивления среды - движенье б оказалось невозможно.

На свете есть таинственная власть ее дела кромешны и сугубы, и в мистику никак нельзя не впасть, когда болят искусственные зубы.

Ты со стихов иметь барыш, душа корыстная, хотела? И он явился: ты паришь, а снег в Сибири топчет тело.

Почти старик, я робко собираюсь кому-нибудь печаль открыть свою, что взрослым я всего лишь притворяюсь и очень от притворства устаю.

Душа не в теле обитает, и это скоро обнаружат; она вокруг него витает и с ним то ссорится, то дружит.

Огонь и случай разбазарили все, чем надменно я владел, зато в коротком этом зареве я лица близких разглядел.

За периодом хмеля и пафоса, после взрыва восторга и резвости неминуема долгая пауза - время скепсиса, горечи, трезвости.

По здравому, трезвому, злому суждению Творец навсегда завещал молчаливо бессилие - мудрости, страсть - заблуждению и вечную смену прилива-отлива.

Мне кажется, она уже близка, - расплата для застрявших здесь, как дома: всех мучает неясности тоска, а ясность не бывает без погрома.

Не сваливай вину свою, старик, о предках и эпохе спор излишен; наследственность и век - лишь черновик, а начисто себя мы сами пишем.