А. П. Чехов. Юмористические рассказы. Кривое зеркало (аудиокнига MP3)

«Унесите его отсюда, он невежлив!», – интересно, как маленький ребёнок может проявить невежливость... Зубки прорезались, вот первые шаги, а вот – первые слова. Слёзы, улыбки, шалости. Преследует кошку, пачкает взрослого, стоит на сквозняке, за что его тут же начинают бить. «Не плачь! Дайте ему пряник!». Вот и школа началась. Учится плохо, участвует в драках, шалит при гостях, за что его бьют, бьют, бьют, теперь со спокойной совестью, ведь он уже “взрослый”. «Иди-ка сюда, я тебя высеку!». Ему отдают приказы: не беспокой взрослых, к столу не подходи, из класса выйди. Он плачет, за что вновь получает, ведь он “не маленький”. Сначала у него просыпается интерес к сигаретам, чуть позже – к вину и водке, усы не растут, но он пытается себе их нарисовать, за что его высмеивают. «Рано, рано, молодой человек!». Пишет стихи прекрасным девам, давая им при этом обещание жениться, и это при том, что он только-только начал получать карманные деньги. Бить его уже не бьют, но огрызается он знатно; повзрослел. «Не ваше дело, maman!».

«Дайте же работы! Пожалуйста! Эээ... да вы лентяй!». Нехотя ищет работу. Берёт в долг, ещё раз берёт, и ещё, и ещё. Театры, салоны, любовные приключения. Его охватывает отчаяние, потому что ни денег, ни работы, из-за чего он почти что решается на страшное: «Стреляюсь!! Шабаш! Чёрт с ним, со всем! Прощай, паскудная жизнь! Впрочем... нет!». Работа всё не находится, зато проявляют себя страсть к картам и болезнь печени. Приходится жениться – не на любимой, а на приданом. «Теперь не любите, со временем полюбите!». Один ребёнок, второй, третий. Одна измена, вторая, третья. Карты, карты, карты. «Выиграл, душа моя! Опять, чёрт возьми, проиграл!». Он сильно пополнел, появилась лысина, что не мешало ему посматривать на молоденьких красавиц и при этом бичевать своих детей как словом, так и ремнём: «Ты, сын, того... безнравственен!», – куда им до нравственности их отца... Внукам конфетки, девицам – монетки, о, вот и смерть пришла. Вот и всё. «Песнь моя уже спета, maman!».

«Марья, дай-ка огуречного рассольцу!». Заключить в шесть абзацев целую жизнь человека – это сильно. Читаешь и действительно перед глазами проносится жизнь – чужая, к счастью. Вот вроде это всё должно было смешить, но почему-то ощущалась лишь... грусть? Это всё так бессмысленно. Не сама жизнь, а вот это вот всё описанное, герой ведь шёл по сути той же дорогой, что и его родители, и не сказать что дорога эта была светлой, те же фразы по итогу, те же ошибки и поступки, тот же ремень... Вот так жизнь и пролетела. Стремительно, безжалостно. Ну в карты-то он наигрался, надо думать. А что ещё? Дети и внуки? Вряд ли между ними была сильная привязанность, учитывая его слова, поступки и, кхм, увлечения, так что не считается. Одна из девиц, которой он браслетик подарил? Опять же... Я провожу слишком глубокий анализ для такого небольшого рассказа, но это же так печально – потратить свою жизнь вот на такое... Впрочем, это не моя жизнь, так что ну и ладно. Вопросительные и восклицательные знаки у всех свои. Как и пряники. «Шям... Шям... панского!».

Небольшой рассказ анекдот-шутка от Антона Павловича. С визитом в дом влетает франт, в котором никогда не был. В передней встречается ему девочка лет 16-ти в ситцевом платьице и белом фартучке. Да, конечно же, он её принимает за прислугу, поэтому ведёт себя развязно. Между делом, называя девочку то «Персик!», то «Шшшельмочка!» Не обращая внимания на ошарашенный вид «служанки», которая почему-то краснеет.
Вдобавок этот франт бьет её перчаткой по талии – «Эка! А ничего! Недурна! Поди доложи!» Да, все читатели уже догадались, что этот осёл принял дочку хозяев за прислугу, что и выясняется в конце, когда хозяйка представляет ему «девочку в ситцевом платье и белом фартучке» как старшую дочь…
По мне, так визит выдался весьма удачным для девушки, так как у неё не будет никаких иллюзий по поводу слишком самоуверенного визитёра.
Фраза – «Ну, чего краснеешь? Эка! Не слопаю...»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 325

В который уже раз в рассказах Чехова возникает тема подписных листов к празднику. Чтобы засвидетельствовать своё почтение, младшие чиновники приходили к ним домой и подписывали листы с поздравлениями начальствующему составу. Целая церемония. В данном рассказе Антон Павлович раскрывает скрытые подтексты этого ритуала. Приходится повторяться, так как об этом уже писал к рассказу «Лист» # 251.

Опять подписание поздравительного листа, на этот раз к Новому году. Несколько человек собрались в передней дома высокого начальника. Один из них, Петр Кузьмич, пугает героя рассказа, что одним росчерком пера может погубить его – «Возьму около твоей фамилии и поставлю закорючку. Росчерк сделаю. Хе-хе-хе. Твою подпись неуважительной сделаю». Герой испытал настоящий страх - «Я поглядел с боязнью и с некоторым уважением на его зловещие глаза... Как мало нужно для того, чтобы сковырнуть человека!»

Таким нехитрым способом можно испортить карьеру человека, выставив его непочтительным перед начальником. Какой простор для творчества подлым людям!

Всё-таки Петр Кузьмич отшучивается, но всё же предупреждает, чтобы герой рассказа помнил, что в любой момент может это провернуть. Подвесил на крючок.

Фраза – «Наступило молчание. Он с сознанием своей силы, величавый, гордый, с губительным ядом в руке, я с сознанием своего бессилия, жалкий, готовый погибнуть - оба молчали... Он впился в мое бледное лицо своими буркалами, я избегал его взгляда...»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 377

Егор Андреевич Гвоздиков был счастлив как никогда, ещё бы, май в своей самой превосходной фазе, экзамен наконец-то сдан (всего лишь на тройку, но и та-а-ак сойдёт), а тут ещё и письмецо с розовой облаточкой пришло, где дорогая Сонечка на свиданьице его пригласила... ах! За-жи-вём. Вот только как скоротать время до вечера?.. Юноша быстренько уничтожил принесённые ему суп, мясо и хлеб, полежал и помечтал, походил по комнате, но до восьми было ещё так далеко... Конечно, он мог бы, например, взяться за учёбу, тем паче учитывая довольно скромные результаты экзамена, но, видимо, не сегодня. А вот пивка выпить – это по-нашему. Выставив перед собой шесть бутылочек с пивом и мечтательно на них поглядывая, студент с нетерпением ожидал заветного часа, который уж теперь-то явно быстрее наступит. «Пока суть да дело, а мы выпьем».

«От пива нельзя быть пьяным», – подумал он. И напился. После первых двух бутылок он стал ещё счастливее, после третьей начал размышлять, как же его избраннице с ним повезло, ведь он – гений! С четвёртой бутылкой к гордости примешалась ярость, он начал избивать несчастный стол и вопить, что он жрец науки, и если эта глупая этому не верит, то он ей докажет! «Допью только стакан... Все вы подлецы!». Пятая и шестая бутылки остудили его пыл, грустно ему стало, всё такое ничтожное (но только не он). Отправившись по классике на прогулку и случайно встретившись с ожидавшей его девой, он на неё наорал, чуть было “в морду” не дал, а утром, естественно, обо всём забыл. Будущий врач, кстати. Коль он будет и дальше отдавать предпочтение бутылке, а не учебнику, гений и жрец из него выйдет... интересный. «О-о-ослы! Пищат и печи топят! Дураки!».

«— Вы пьяны, что ли? — Н-н-нет... Но я справедлив!». Пьяница был изображён до того достоверно, что стало тошно. Ну да, пить – это выбор, и человеческое никому не чуждо. Но нормальность заканчивается ровно в тот момент, когда из-за тебя начинают испытывать дискомфорт другие. Как это удобно: напился и наорался, в отдельных случаях ещё и руку поднял, а утром раз – и ничего не помнишь, пишешь милое послание даме своего сердца, извиняешься за “болезнь” и желаешь встретиться вновь. Ответ Сони с этим её резким про ненависть понимаешь, вот уж ей повезло так повезло, избежала. Конечно, поведение, речи и мысли этого глупца забавные, но веселят они ровно до того момента, пока ты сам с подобным пьянствующим не столкнёшься, уж тогда-то тебе точно будет не до смеха. Ну а ему?.. Ещё бутылочку, пожалуйста! «Вы – Соня? Ну и что ж? Глупо...».

А.П. Чехов «Идиллия – увы и ах!» (рассказ, 1882 г.)

Всё же цивилизация наша, чем дальше движется, тем во всё более глубокую яму вваливается.
Раньше как было? Уж если деньги, то они и есть деньги - сделаны они из золота и серебра. Сколько бы лет назад они не были отлиты, какого бы царя на них не красовался портрет, а ценность их не падает, ибо золото и серебро во все времена остаётся золотом и серебром и цены своей не теряет.
А если ты жадный и ни с кем не хочешь деньгами делиться, то ты вполне можешь их закопать. И тогда потом, когда ты помрёшь, кто-то выкопает твой клад и получит не только незабываемое приключение, но и кучу денег!
Да, денежное дело раньше было поставлено совсем неплохо.
А теперь, когда появились банкиры, которые забирают у тебя золото, а взамен дают разноцветные бумажки, которые ничего не стоят, ты можешь так «влететь», что…
Что получится как раз то, о чём написано в этом рассказе...

«Локомотив свистит, шипит, пыхтит, сопит...». Герой пребывал в беспокойстве. Вагоны готовились к отбытию, вокруг – темнота, в которой будто бы затаилось что-то невероятно ужасное, опасное и нахальное (и речь не о карманнике, который уже успел обшарить карманы пассажиров, и не сказать что он остался доволен результатом...). «„Что-то будет!”, — стучат дрожащие от старости лет вагоны. „Огого-гого-о-о!”, — подхватывает локомотив», – и звуки эти прямо слышишь. Волнительно, что и говорить. Он смотрел в окно и плакал тонул во внезапно нахлынувших думах о детстве и смерти, да ещё карманник этот, зараза такая, сопит за спиной... карманы пустые, чего стоишь!.. Вокруг тем временем бурлила жизнь. Кто-то вопил: у него стащили прямо с ног сапоги и чулки. В буфете обстановка тоже не сказать что располагающая: и водка совсем не горькая, и бутерброды годовалые, да и вообще... Вздохнув и собравшись, несчастный решил отправиться в свой вагон №224, глядишь, там будет получше, может, он сможет отдохнуть, а то и выспаться? Наивный он, конечно. «Страшно...».

«Мы тутотко!». В вагоне было... обычно. Кто-то спал (и как им это удаётся?), кто-то ел (ну с этими всё ясно), кто-то ворчал (понимаю). Старик нашёптывал герою гнусности про девицу, пытающийся улечься мужчина вопил о том, что все учёные – брехуны, лучше бы придумали «как ноги можно было отвинчивать и привинчивать по произволению», дремавшего соседа мучил кошмар о работе... Вон парочка курлычет, кто-то в картишки играет, без старушек, естественно, не обошлось, с ними вообще целая трагедия разыгралась: не пустили, не вернулась, сумочку в окно! «Кто тебя просил? Ну да и ведьма, прости господи! Что теперь делать? Своей не бросила, паскуда... Морду бы свою ты лучше выбросила!». Когда пришла пора предъявлять билетики, выяснилось, что благое это дело – ездить зайцем, их всех объединяло золотое «Чтоб я заплатил когда-нибудь и что-нибудь!?», – и правда... Опять же, никто не удивился, когда локомотив сломался. И когда у героя украли-таки чемодан, удивлений тоже не было. Да, не зря его одолевали предчувствия... «Ннно? Молодцы! Ай да коммерсанты!».

«— Жиндаррр!!! — кричит кто-то на плацформе таким голосом, каким во время оно, до потопа, кричали голодные мастодонты, ихтиозавры и плезиозавры», – как же уважаемый может в юмор, а. Описание вагонов, которые «воют волками и кричат совами», тоже впечатлило, хотя надо признать, звенела в начале рассказа тревожная такая нотка, чуть ли не кинговская, да и чеховское – ха! – ружьё выстрелило: кража была совершена. А вообще, мем смешной, а ситуация страшная. Вот эти флешбеки из детства, когда всё было точно так... и ведь совсем недавно это всё было, но эта атмосфера, эти характеры, ради всего святого!.. так всё и было. И вульгарные старики, и ворчащие люди, и скандальные бабульки, без карманников, конечно, не обходилось, ну и фоном крики, разговоры, скандалы... Теперь-то об этом забавно вспоминать, когда путешествие по железной дороге – безопасное удовольствие с комфортом, уютом и спокойствием, да и короткие они, никаких суточных мучений. Хотя по стаканам, далям и тому самому звуку я, конечно, скучаю. А как не скучать... «Кондухтырь!».

А.П. Чехов «Пережитое» (рассказ, 1883 г.)

Короткий, но очень талантливо написанный и бьющий в точку рассказ о чиновнике.
Когда ты сидишь в грязной робе возле снятой с паропровода задвижки, отчищая пальцы от стекловаты, чтобы более-менее чистой рукой достать сигарету из пачки, то проходящий мимо тебя по цеху работник какой-нибудь канцелярии кажется тебе полубогом.
В самом деле – идёт молодцеватый такой, чистенький, аккуратненький, подтянутый. Делает, наверное, что-нибудь «умственное». А ты сидишь тут как шушера…
Рабочий! Не завидуй чиновнику! Его жизнь – это непрерывный и нескончаемый ад. Тебя никогда не погубит ничто, ибо у тебя руки растут из правильного места, и в тебе страна всегда будет нуждаться. На твоё место желающих нет, поэтому любой начальник к тебе с поклоном. Начальник без рабочего – ничто. А вот без чиновника проживут и рабочие и начальники. Поэтому чиновник за своё место цепляется не только обеими руками, но ещё и зубами, а погубить его может такая малость, что даже смешно.
Вот и Чехов немножко посмеялся. И читатель посмеётся. А ведь рассказ-то серьёзный…

Еще один святочный рассказ Чехова, а значит читателя ждет борьба добра со злом.

Герои "Кривого зеркала", муж и жена, приходят в родовое имение, где висят портреты предков. "Предки глядели надменно и сурово, как будто хотели сказать: «Выпороть бы тебя, братец". За что предки злятся на персонажей - не ясно.

Доходят герои до портрета прабабушки: "Эта некрасивая, уродливая женщина имеет свою, в высшей степени интересную повесть". Именно ей принадлежит зеркало, именно эта "ведьма" свяжет реальность и зазеркалье. Зеркало погубило прабабушку: "Она смотрелась в него дни и ночи, не переставая". Она влюбилась в свое отражение, словно Нарцисс из древнегреческой мифологии.

Но подобный эффект распространяется только на это зеркало. Не зря муж предупреждает: "Тут, милая, кроется какая-то ужасная тайна… Предание говорит, что в зеркале сидит чёрт, и что у прабабушки-де была страсть к чертям". Но дело не только в "страсти прабабушки к чертям". Это зеркало воздействует на всех людей, кто в него смотрит. Так жена первая попадает по его чары. И теперь уже не мыслит жизнь без этого зеркала.

В зеркале каждый из супругов получает двойника: "я сам, и отображенный я в зеркале". Жена видит себя красоткой, а муж напротив, "физиономию мою скривило во все стороны: нос очутился на левой щеке, а подбородок раздвоился и полез в сторону".

Кривое зеркало - символ лжи и коварства, потому что искажает реальность. И вот перед нами уже "борьба" реальных людей и их отражений, обитающих в зазеркалье. Борьба истинного и ложного. Оба супруга не в силах победить иллюзорный мир. Мир того, что показывает им зеркало. "И теперь мы оба, я и жена, сидим перед зеркалом и, не отрываясь ни на одну минуту, смотрим в него".

Отсылка к Нарциссу не единственный "подводный камень" рассказа. Еще интересен и металл, из которого сделано зеркало. Бронза - сплав олова и меди. В алхимии у этих металлов есть свои планеты-покровители. У олова - Юпитер, у меди - Венера. Получается, что зеркало тоже объединило в себе мужское и женское начало. Поэтому зеркало одинаково губительно действует как на мужчин, так и на женщин. Женщины видят себя красавицами, подобно Венере. А вот с мужчинами у меня вопрос. Почему герой видит себя смешным и безобразным? Ведь Юпитер - верховный бог древних римлян. И он не ассоциируется с уродством.

Рассказ мне понравился. Но, несмотря на открытый финал, всё же понятно, что ничем хорошим для главных героев не закончится встреча с волшебным зеркалом.

Неожиданный рассказ для Антона Павловича. Сначала он кокетничает – «Будь я мастер описывать природу, я описал бы…» - и это пишет Чехов, который способен великолепно передать состояние погоды, мастерски описать любое природное явление, от грозы до лунного затмения. Но главная неожиданность в этом рассказе ещё впереди.
Сюжет достаточно тривиален. Есть молодая дочь Надя статской советницы Марьи Ивановны Лангер. Руку девушки просит сынок богатого московского коммерсанта Иван Гаврилович. Но описание это человека не оставляет сомнений, что любить его кроме отцовского богатства абсолютно не за что. В ответ на его страстное выражение чувств Надя даёт полуположительный ответ, прося для окончательного один-два дня.
Между тем девушка устремилась на другую дачу, где уже сама страстно осыпает поцелуями молодого человека, барона Владимира Штраля. Именно с ним бы она и хотела сыграть свадьбу, но … Барон не собирается на ней жениться - «Женись, а потом с голоду умирай... Нищих плоди... Рассуждать нужно...» Вот такой рассудительный молодой человек.
Девушка, отпустив в сторону барона немало оскорблений и колкостей, отправилась домой – «Ведь знала же я, что он не захочет жениться? Вот негодяй! Дура была я в тот вечер! Не поддайся я ему тогда, теперь бы не было надобности унижаться перед этой... немчурой"
Уже дома Надя застаёт гостящего у них летом Митю Гусева, первую скрипку, только что выпущенную из консерватории. Оказывается, влюблённый юноша пишет ей пылкие письма, но девушка уже приняла решение выйти замуж за деньги Ивана Гавриловича, а Мите рассказывает о том, какая она гадкая – «Вы добрый, хороший... Я, честное слово, люблю вас... Ну, а вы не любите меня! Я люблю больше всего на свете деньги, наряды, коляски... Я умираю, когда думаю, что у меня нет денег... Я мерзкая, эгоистка... Не любите, душечка, Дмитрий Иваныч! Не пишите мне писем! Я выхожу замуж... за Гаврилыча... Видите - какая я! А вы еще... любите меня! Прощайте! Я вас буду любить и замужем... Прощай, Митя!»
Придя к себе, Надя отправляет письмо - "Дорогой Иван Гаврилыч! Я ваша. Я вас люблю и хочу быть вашей женою... Ваша Н."
Вот тут-то Чехов и удивляет. Он всегда пишет отстранённо, не давая оценок происходящему. Антон Павлович предоставляет возможность читателям самим разобраться с происходящими событиями, не являясь арбитром и судьёй своим героям. Как правило, Чехову характерна даже некоторая холодность в отношении окружающей действительности. Но в данном конкретном рассказе Антон Павлович внезапно решает дать убийственную характеристику героине – «Посидев немного у окна и успокоившись, Надя быстро разделась, и ровно в полночь дорогое пуховое одеяло, с вышивками и вензелями, уже грело спящее, изредка вздрагивающее тело молодой, хорошенькой, развратной гадины». Сердце писателя не выдержало вероломства юной героини…
Фраза – «Женись! - залепетала она. - Женись, голубчик! Ведь я люблю тебя! Ведь я жить без тебя не могу, моя прелесть! Ты меня убьешь, если расстанешься со мной! Женишься? Да?»
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 232