Стихи про меня (аудиокнига MP3)

Наши отношения с книгами Вайля прошли полный круг. После приведших в восторг "Уроков изящной словесности", спокойно понравившегося "Гения места", нейтральной "Русской кухни в изгнании" и разочаровавшей, огорчившей "Карты родины" - снова восторг. Символичная и окончательная закольцовка.

Рассказы о любимых стихах, книгах, фильмах, местах - всегда рассказы не столько о них, сколько о себе. Оттого и "почему Цветае­ва" больше скажет о человеке, чем "почему на филфак". То, что начиналось, как собрание любимых стихов, ожидаемо превратилось в биографию-исповедь, разрозненные воспоминания о Бродском, Довлатове, Гандлевском, но одновременно - в сборник тонких литературоведческих заметок, тесно связанных (а иначе и быть не может) с историей, культурой, с самой жизнью, какой она была, какая она есть. Даже и не скажешь по итогу, чего здесь больше - Вайля или России, Вайля или литературы?..

И вот здесь случилось удивительное. Петр Вайль совершенно не близок мне своими взглядами, своим характером, и любимые поэты у нас чаще не совпадают, а из совпавших (Пастернак, Бродский, Цветаева, Высоцкий) все равно любим разное. И вдруг - такое попадание. Открыла "от автора" - и пропала. Кинулась перечитывать любимых, знаковых, прошедших по касательной, случайных, незнакомых. Для меня это один из самых важных критериев - когда книга рождает цепочку, разбрасывает веером тонкие ниточки-связи. Другой - почти мистические, меткие и точные попадания в собственную жизнь, собственное Я. Каковы были шансы того, что мне попалось бы в руки именно это стихотворение (не самое известное) именно этого поэта (не самого известного)? Стремились к нулю, не иначе. А вот ведь как совпало - до дня, до часа. Вот и получается, что при всей нашей разнице, "Стихи про меня" - это и про меня тоже.

Не знаю кто такой Петр Вайль. До этого момента я даже никогда не слышала этого имени. Но как чтец мне очень понравился. Очень интересный и приятный голос. Поскольку не знакома с его творчеством, то этот сборник стал для меня не просто сборником стихов известных со школьных лет поэтов, а книгой в которой жизнь отдельно взятого человека рассказала не только через его воспоминания, но и через стихи, сопровождавшие его. Повторюсь, с поэзией у меня сложные отношения, но многое из из упомянутого тут я тоже знаю и можно сказать люблю. Пушкин, Лермонтов, Блок, Есенин, Маяковский, Ахматова, Бунин, Пастернак, Иванов, Заболоцкий, Ходасевич, Северянин, Гумилев, Высоцкий и многие другие. Иной раз не могу вспомнить автора или все стихотворение, но уж отдельные строки и четверостишья знаю практический в каждом приведенном случае.

Идею и структуру книги Вайль формулирует в самом начале: рассказ о 55 стихотворных произведениях XX века - расположенных в книге по хронологии написания - отобранных им по принципу "про меня"-"не про меня".

К содержанию своих текстов Вайль подходит очень свободно - в них и автобиографические элементы (глава о "Свадьбе" Заболоцкого полностью из воспоминаний); и подробный рассказ о творчестве поэта в целом (главы о Заболоцком, ну, вот кроме "Свадьбы"); и глубокое погружение в конкретное стихотворение; и размышление о судьбах России (и других стран тоже) - и самые разные сочетания всех этих элементов в разнообразных пропорциях. Автобиографичность становится особенно интересной ближе к концу - когда Вайль рассказывает о своём опыте общения с тем или иным поэтом.

Это всё, конечно, приводит к тому, что книга очень субъективная - не только из-за всегда и у всех людей имеющей место субъективности восприятия стихотворений и поэтов, но и из-за выбранного подхода - исходная точка это всегда сам Вайль.

Кого-то потенциально некоторые главы (или вся книга) могут разочаровать этой субъективностью, и тем, что Вайль много пишет о себе. Для меня это минусом не стало - почитать автобиографические моменты было отдельным интересным моментом - кроме тех моментов, что немасштабны и, наверное, незначительны.

Так, интересно наблюдать за сквозными темами - одной из главных для Вайля становится эмиграция: среди рассматриваемых поэтов много эмигрантов как первой, так и третьей волны эмиграции - к последней принадлежал и он. Вайль пишет о своём опыте, сравнивает свой опыт с чужим; немного проводит параллели между разными волнами.

Какие-то небольшие мотивы тоже подмечаются - например, Вайль несколько раз говорит о том, что стремление к формулировкам типа "Но для женщины прошлого нет: / Разлюбила - и стал ей чужой" это нехорошо:

Один раз - ладно, но когда о формулах говорится в, кажется, трёх главах, то внимание к, в общем, незначительной детали жизни это немного забавно - но раскрывает автора.

То, что Вайль много путешествовал (его книга "Гений места" посвящена разным местам мира) находит небольшое отражение и в "Стихи про меня"; про некоторые города здесь сказано довольно много. Риге, где Вайль рос, уделяется особое внимание.

О литературе в книге, всё-таки, всё равно больше - размышления о ней преобладают; и у меня по итогу выписано про это достаточно много. В рецензии больше говорю про иные составляющие книги, не рассказывая много о литературной части - это то, что от книги и так ждёшь; то, вокруг чего она и строится.

___

Ответ на вынесенный в заголовок вопрос крайне прост: прочесть книгу Петра Вайля "Стихи про меня". Лично я стал слышать стихи и интересоваться поэзией только после данной книги. (А я прочел "Стихи про меня" в 37 лет, когда имел уже неплохой читательский стаж, причем, интересовался не только собственно художественными текстами, но и литературоведческими).

Книга Вайля избавила меня от снобистского отношения к поэзии, которое мне привила мой первый газетный главред. Лет двадцать назад я спросил её, считает ли она гениального прозаика Бунина столь же выдающимся поэтом. Она ответила: "Бунин, безусловно, поэт, но зачем говорить о Бунине, если есть Бродский"?

После такого ответа я (с некоторой опаской; а вдруг у меня не окажется вкуса?) начал читать Бродского; впечатление оказалось мощнейшим, и с тех пор я все поэтические произведения оценивал по весьма примитивному критерию: а оказывают ли они на меня столь мощное эмоциональное воздействие, что и стихотворения Бродского?

Поскольку я изначально был предвзят (позиция главреда "есть Бродский, а есть все остальные", крепко засела в голове, а я хотел, извините за выражение, потреблять только первосортные тексты), стихотворения других авторов столь сильного впечатления не производили. А уж если автор был припечатан где-то и кем-то, то я им в принципе интересовался, прикрываясь этой "припечатывающей" цитатой (например, Игорь Ефимов в письме к Сергею Довлатову написал (передаю суть по памяти), чтоб Довлатов никогда не писал, будто Бродский и Цветков — равнозначные поэты; Ефимов хранил письма Довлатова для потомков, и предостерегал, что после таких неосторожных высказываний потомки обвинят Довлатова в дурном вкусе).

А лет десять назад жена подарила мне на день рождения томик Вайля. И многолетнее заклятье исчезло.

Вроде Вайль и не пишет ничего особенного, а уж сложных научных разборов точно не устраивает; но только вот почему-то прочтешь процитированное им стихотворение в начале главы, и восторг испытываешь колоссальный. Не знаю в чем тут фокус, возможно, в том, что в книге, где есть только стихотворения, отдельный текст как-то теряется, сливается с остальными, и требуется много усилий, чтоб на нем сосредоточиться. А тут все выпукло, ярко, плюс в процессе чтения эссе Вайля, которое следует за стихотворением, не раз возвращаешься к тексту стихотворения.

Смешно говорить, но именно благодаря этой книге я смог насладиться тем, что знакомо каждому школьнику "Драли буксиры басы у причала...", "Мне наплевать на бронзы многопудье...", "вылизывал чахоткины плевки шершавым языком плаката...". И уровень полученных эмоций впервые оказался сопоставим с эталонным, где в качестве единицы измерения "один Бродский".

Кроме того, я открыл для себя много новых имен. Это и современник Хармса Олейников, и наши современники — тот самый припечатанный Ефимовым Цветков и Лев Лосев.

Те, кто поэзию в принципе как-то не очень, могут смело пропускать стихотворение в начале каждого эссе и наслаждаться очаровательной прозой Петра Вайля. В эссе, посвященному стихотворению, он не проводит формальный разбор, а пишет либо об обстоятельствах, при которых он слышал стиховторение, либо размышляет о проблеме, задуматься о которой заставил его автор стихов. А рассказчик Вайль просто замечательный.

На закуску перескажу одну из историй Вайля. Приближаясь к той стадии опьянения, за которой следует буйство и беспамятство, Сергей Довлатов всегда декламировал одни и те же строчки Бродского:

…

Может, лучшей и нету на свете калитки в Ничто,

человек мостовой, ты сказал бы, что лучшей не надо,

вниз по темной реке уплывая в бесцветном пальто,

чьи застежки одни и спасали тебя от распада.

Тщетно драхму во рту твоем ищет угрюмый Харон,

тщетно некто трубит в свою дудку протяжно.

Посылаю тебе безымянный прощальный поклон

с берегов неизвестно каких. Да тебе и неважно.

Когда жена Довлатова, Лена, отыскивала загулявшего Сергея по телефону, она мрачно спрашивала у хозяев: "Ну что? Харон уже ищет драхму?" Если хозяева сообщали, что искал, причем, совсем недавно (то есть Довлатов уже декламировал Бродского), Лена отвечала: "Значит, минут 15 у вас еще есть".

Открываю томик одинокий -
томик в переплёте полинялом.
Человек писал вот эти строки.
Я не знаю, для кого писал он.

Пусть он думал и любил иначе
и в столетьях мы не повстречались...
Если я от этих строчек плачу,
значит, мне они предназначались. (Вероника Тушнова)

Каждый читатель, наверное, хотел бы написать про себя такую книгу. "Стихи про меня" - это не только о Вайле, но и о литературе, о биографии писателей, о стране, в которой мы живем, о людях, о мире. Это стихи, которые понравились автору и эссе об этих стихах.

Главное отличие этой книги в том, что единственный критерий отбора текстов - это сам Вайль и его предпочтения. Это Анненский и Бунини, Мандельштам и Северянин, Есенини и Заболоцкий, Маяковский и Олейников, Бродский и Окуджава, Гандлевский и Лосев. И многие, многие другие.

Не всё, что нравится Вайлю, близко мне. Пожалуй, только Анненский, Заболоцкий и Лосев, да ещё, наверное, открытый мне автором Александр Володин, которого я знала только как драматурга. Но читала всё с большим интересом.

Да, и вот захотелось тоже составить для начала такой сборничек - "Стихи про меня" - и наполнить его своими стихами и размышлениями о них. Не для кого-то - просто для себя. И начала бы я вот с этого стихотворения Николая Заболоцкого:

Во многом знании — немалая печаль,
Так говорил творец Экклезиаста.
Я вовсе не мудрец, но почему так часто
Мне жаль весь мир и человека жаль?

Природа хочет жить, и потому она
Миллионы зерен скармливает птицам,
Но из миллиона птиц к светилам и зарницам
Едва ли вырывается одна.

Вселенная шумит и просит красоты,
Кричат моря, обрызганные пеной,
Но на холмах земли, на кладбищах вселенной
Лишь избранные светятся цветы.

Я разве только я? Я — только краткий миг
Чужих существований. Боже правый,
Зачем ты создал мир, и милый и кровавый,
И дал мне ум, чтоб я его постиг!

Слово об авторе.
Петр Львович Вайль входит в число писателей, основная задача которых рассказать о личном опыте так, чтобы культурная, социальная и литературная часть их опыта находилось на одном уровне. Получается отличная книга Гонзо-журналистики, но со здоровым славянским взглядом на поэзию: стихотворение должно быть таким, что бросишь его в стекло, а стекло и расколется (неточная цитата Хармса).

Книга состоит из 55 коротких глав, и структурно выглядит так: стихотворение ( диапазон огромен: от Иннокентия Анненского до Льва Лосева) и короткий либо литературный, но чаще биографический комментарий к нему.
"Стихи про меня" - очень простая задумка.  Достаточно выбрать три десятка стихов, вспомнить, какое отношение у меня к этому стихотворению, его историю возникновения в моей жизни - и собрать книгу. Сделать это несложно, стихов наберётся изрядно, но меня опередил Вайль - и подобную книгу я бы написал, но для себя (учитывая современную тенденцию рассматривать литературу как форму психотерапии, она бы для меня открыла многое во сне скрытое...).

Книгу открывает классик Иннокентий Анненский - "Одной звёзды я повторяю имя"... датированное 1901 годом, календарный 20 век... и дальше идёт текст о роли поэзии в жизни Вайля с одной стороны, а с другой стороны - о жизни поэтов.
Лев Лосев, Иосиф Бродский, Евгений Рейн, Алексей Цветков, Сергей Гандлевский, Владимир Уфлянд - это живые знакомые или друзья самого Вайля.
Блок, Есенин, Маяковский - детские школьные впечатления.
Гумилев, Северянин, Хлебников, Волошин - открытие в "оттепель" забытые имена.
Дань ОБЭРИУ - Введенский и Николай Макарович Олейников.
Дань кухонным гитарным переливами - Высоцкий и Окуджава.
Последний текст - о Сергее Гандлевском.

И, читая книгу в очередной раз, все больше ловлю себя на мысли о неком каноне: все атрибуты советского читателя: Разрешённая классика пополам с запрещённой классикой, современники, ставшими такими на пике перестройки пополам с эмигрантским стилем, и все невероятно классически выверено.
Не зря в свое время Вайль и иноагент Генис написали книгу про шестидесятые, как единственное время их - Вайля и иноагентов Генииса - подлинного существования. Потому что в начале семидесятых они, Бродский, Игорь Ефимов, Юз Алешковский и прочие писатели/поэты - эмигрировали без надежды на возврат.
Получилось не у всех, но это дань стилистике, а не жизненный уклад: Бродский до эмиграции сидел в тюрьме и психушке, ему тут делать нечего, Вайль жил и работал в Прибалтике, ему Запад по духу ближе, и советская уродливость его мало кусалась.
Отсюда - и выбор стихов.
С одной стороны - фига в кармане, в другом - Есенин и Маяковский, а все вместе - учебник литературы за 11 класс.

Особняком маячит Лев Лосев, автор книги "Иосиф Бродский" в серии ЖЗЛ, самый образованный среди них...
(у Лосева вышло несколько книг, в том числе и "Эзопов язык", который я рекомендую к открытию).

И ещё. В книге нет ни одного стихотворения ни одного зарубежного поэта. Только наше.
(Снобизм? нет, скорее верность отечеству, правда, в Праге любить родину проще и как-то правильнее, чем любить родину в Кыштыме, но это мелочь).

Стоит ли читать?
Да. Книга - отличный путеводитель по поэзии 20 века с самого начало до самого конца, и с неплохими примерами.
Благодаря этой книги в мою литературную жизнь ворвался Алексей Цветков, и остался на ней до сих пор.
Благодаря ей, я начал читать не только прозаические, но и поэтические вещи Льва Лосева. Не могу сказать, что я стал невероятным его поклонником, но что-то в Лосеве есть.

Отличная книга.

Петр Вайль – журналист и знаменитый писатель, прославившийся на ниве эссеистики. Эта книга написана им о стихах, которые в тот или иной период жизни оказали на него большое влияние или просто оказались созвучны эпохе, месту и времени. Благодаря ей я открыла для себя много новых имен. (Например, стихи Льва Лосева.) Это оказалось приятно. И множество интересных фактов о поэтах, отчего стихотворцы стали ближе и понятнее.
Но «Стихи про меня» это не просто сборник со стихотворными произведениями и небольшими эссе, это еще и маленькая исповедь. Откровенная, искренняя.
Очаровательная проза, Вайль очень интересный рассказчик.

Из длиннющего списка стихов написанных русскими поэтами в 20 веке, Вайль отобрал 55 стихотворений, которые для него что-то значат, связаны с какими-то личными воспоминаниями, ассоциациями, идеями - и написал 55 коротких и не очень зарисовок/эссе к каждому стихотворению. Что-то оказалось мне более созвучным, что-то - менее; какие-то из поэтов были абсолютно и "про меня" (Блок, Гумилев, Иванов, Высоцкий), к каким-то я пришла позже (Бродский, Мандельштам, Лосев), к творчеству других я до сих пор равнодушна (Введенский, Заболоцкий). Тем не менее, читать было безусловно интересно - особенно те строки где ассоциации и воспоминания автора пересекались с моими. Сама идея того что о человеке можно что-то понять, зная какие стихи он (она) любит, представляется мне очень крутой и в принципе верной - хотя и с оговорками. Вспомнилось мое школьное сочинение на вольную тему, которое я озаглавила "Как можно не любить Маяковского?!" (именно так, с восклицательным знаком). И вот оно было всё о надрыве, страсти и боли в лирике Маяковского ( а вовсе не о советском паспорте, как можно было бы подумать).
К достоинствам книги можно отнести и то, что хотя там и не было совсем незнакомых мне имен, но на творчество некоторых поэтов я вдруг взглянула под другим углом - и это тоже интересно. Недостатки... пара эссе слишком уходят в литературоведение (но их ведь можно и пропустить). Кое-какие ностальгические воспоминания Вайля о жизни в СССР могут показаться банальными для тех кто там жил и абсолютно непонятными для пропустивших родиться и жить в стране, которой больше нет на карте. (тоже, конечно, можно пропустить - в этом прелесть структуры книги). Ну и конечно, интересно почему какие-то поэты оказались совсем "не про автора" - если кто-то включает в свой лист Ходасевича и Бунина но не Ахматову и Набокова - что это нам о нем говорит?

Мне очень нравится жанр, в котором написана книга Вайля: эссе, сочетающие в себе размышления о поэзии и своеобразную автобиографию. Своеобразную, потому что через призму стихов, но все же это именно автобиография, ведь каждое стихотворение – веха в жизни автора и очень личная ее часть. Вообще, гениальная в своей простоте форма сборника: только сами стихи и мнение, впечатления, воспоминания, связанные с ними. Ничего больше. Но ничего больше и не надо, книга Вайля самодостаточна.

Мне импонирует писательская манера Вайля, но я не могу сказать, что вошла в резонанс с теми стихами, о которых он пишет. Но все же нашлось немало эссе, которые не прошли мимо. Это, конечно, Пастернак и Мандельштам, притом у Мандельштама – именно то, что и меня необъяснимо волнует («Бессонница. Гомер. Тугие паруса…»).

С удивлением обнаружила, что с новым, свежим чувством восприняла Есенина. Я всегда относилась к нему скорее с симпатией, но только сейчас по-настоящему ощутила весь надрыв его стихов.

Опять же, совершенно новые впечатления от Заболоцкого, которого я до этого знала как автора «Некрасивой девочки» (и он мне не нравился). Но в «Свадьбе», о которой говорит Вайль, потрясающая сочность картинки, неожиданные образы, какая-то сумасшедшинка, но точность. Не могу утверждать, что мне захочется перечитывать это стихотворение, но то, что оно запомнилось, несомненно.

В очередной (и точно не последний) раз с огромным удовольствием перечитала уфляндовского «Водолаза». Кстати, сейчас подумала, что вроде бы именно Вайля мне и следует благодарить за открытие этой гениальнейшей вещи, хоть найдена она была и не мной. В своих эссе Уфлянд мне не понравился совершенно, но вот с его поэзией надо бы познакомиться подробнее.

Не менее, чем за встречи со знакомыми и любимыми поэтами, я благодарна Петру Вайлю за новые имена – Льва Лосева и Сергея Гандлевского. Открытие нового уже само по себе любопытно, а ведь тут есть еще и надежда, что эти стихи станут для меня чем-то личным и важным.

Эту книгу нельзя читать за два вечера под домокловым мечом необходимости обязательно вернуть в пятницу до семи. Ее нужно смаковать, разбавляя снятыми с полок пухлыми томами Маяковского, Гумилева, Блока и Заболоцкого, разыскивая в интернете Гандлевского или Цветкова, кивать в такт знакомым мыслям и поражаться чуждым ассоциациям. Эта книга, которую мог написать каждый, если конечно ему приходило в голову в пьяном студенческом угаре читать стихи и до хрипов их обсуждать, разбрасываясь литературными терминами, историческими фактами и парадоксальными образами