Throne of Glass

— Как тебе твоя временная свобода?
— Ты спрашиваешь ради ехидства или по-честному?

— Когда мне хочется, я могу вести себя и как придворная дама.
— Пусть тебе будет хотеться этого постоянно

— Сражаешься ты хорошо, а вот манеры у тебя ужасные.

— Терпеть не могу рыбу. Я скорее умру с голоду, чем притронусь к ней.
— Удивительно, — ответил Шаол, отправляя себе в рот сочный ломоть.
— Почему?
— Да потому что ты сейчас благоухаешь, как эта семга.

— Но в уме тебе, капитан, не откажешь. Ты настолько сообразительный, что я, пожалуй, подарю тебе какой-нибудь из драгоценных камешков. Сегодня ночью я думаю немного поразвлечься и обчистить ее величество.

— Пусть в одно прекрасное утро они проснутся и узнают, что ты — их соперница. Сначала они посмеются, но когда ты разобьешь их в пух и прах, посмотришь, какие у них будут лица. Это станет твоим реваншем.

— Я целых восемь лет зарабатывала себе имя и еще год промучилась в Эндовьере. Если мне снова придется называть себя какой-то похитительницей драгоценностей…
— Ты ею назовешься, — спокойно докончил Шаол.
— А знаешь, как унизительно выставлять себя ничтожной воровкой из захолустья?

— Ксавьер Форул, главный вор Мелисанды.
«И этот замухрышка — главный вор?» — недоверчиво подумала Селена.

— Выбери себе другое оружие. Хочется посмотреть, как ты им владеешь. И сделай так, чтобы я попотел. Прошу тебя.
— Ты вдоволь попотеешь, когда я живьем спущу с тебя шкуру и лишу зрения, — пробормотала Селена, возвращая рапиру на место.
— Мне нравится твой азарт.

— Советую не пытаться устроить какую-нибудь глупость.
— Ты, кажется, забыл, что я — похитительница драгоценностей.

На пороге, видя, что Шаол наблюдает за ней, она бесцеремонно сбросила ночную сорочку, вдоволь насладившись зрелищем густо покрасневших щек капитана. Шаол поспешно отвернулся.

— Но ты же ассасин.
— И что? Поэтому мне запрещено читать книги?

— Теперь ты должен делать вид, что я тебе нравлюсь, иначе вся ваша с принцем затея провалится.
— Я заметил, у вас с ним одинаковое чувство юмора.
— А представляешь, вдруг мы станем с ним близкими друзьями, а тебе придется хиреть в одиночестве.

Он поклонился Кальтене, затем Шаолу. Селена ждала, что Дорин поклонится и ей, но он осторожно взял ее руку и поднес к губам.

— Капитан Эстфол, вы согласны?
— С чем? — чуть ли не рявкнул капитан.
— С тем, сколь необычна наша гостья госпожа Лилиана.

— Между прочим, госпожа Лилиана и капитан Эстфол — давние и очень близкие друзья, — вдруг сказал Дорин.
Селена не ожидала, что Шаол покраснеет, и ей это понравилось.

Селена глядела на неправдоподобно тонкую талию Кальтены. Неужели это у нее от природы? Или она так затягивается в корсет? Но как тогда она умудряется дышать?

— А то ведь мужчины обожают исчезать, заставляя нас, бедных женщин, скучать.

— Я ведь еще не познакомил вас со своей спутницей.
Дама заметно вздрогнула.
«Совсем как лошадь, которую огрели хлыстом», — подумала Селена.

— Рад, что лицезрение твоих будущих соперников не лишило тебя дерзости. Кстати, как тебе Кэйн?
Селена поняла вопрос принца.
— Спросите у Перангона, чем он кормит своего любимца, и пусть мне готовят такую же еду.