Помпадуры и помпадурши

О том, как произведение может быть одновременно и смешным, и скучным... )

Смешным - потому что нелепицы и бессмыслицы покажутся вам знакомыми. Полтора века - не такой уж большой срок, чтобы люди изменились кардинально. И хотя я работаю в частном секторе экономики, а не в бюджете, но даже и я местами очень узнавала своего директора. И тем забавнее было. Даже коллегам (в его отсутствие) зачитывала выдержки. Например такую:

Знаю, что если начальник без причины вспылит на меня, то он же, когда будет нужно, и простит меня. Знаю, что я виноват; если не виноват в действительности, то виноват тем, что сунулся на глаза начальнику не вовремя; потому что ведь и он тоже человек и по временам имеет надобность в уединении.

Задумчиво улыбались. Похоже... Для тех же, кто работает в бюджете, в особенности с чиновниками всех уровней власти, это должно быть до боли знакомо. Я всегда с предубеждением относилась к работникам этой сферы. Во-первых потому что там зарплаты ниже, чем в коммерции, а значит туда идут от безысходности работать те, кого в коммерческие структуры не взяли. То есть самые бестолковые и бесталанные, которых надо где-то посадить и найти повод им платить зарплату. Во-вторых сама некоторое время в юности сразу после учебы была так же принята абсолютно неопытной бестолочью в бюджетную организацию и некоторое время имела счастье наблюдать систему изнутри. Единственное отличие чиновничества тогда и теперь - это почти официальная должность любовницы чиновника. Эта женщина во-первых должна обязательно БЫТЬ, во-вторых она является важной фигурой в решении различных практических вопросов и продвижении документов заинтересованных лиц. Да к тому же эта дама бывала замужем и супруг её не то что не был оскорблен, а даже и горд своим положением. Да, это действительно умора. Сейчас такого нет. Вроде бы... Это не точно... )

Скучным - потому что произведение написано в характерной манере витиеватой речи тех лет, которая на современный слух довольно заковыриста и непривычна. И читать её сложно. И постоянный вставки на французский манер со сносками простоты восприятия не добавляют. И довольно пространные рассуждения на одну и ту же тему, когда уже и так всё понятно, а автор всё одно да потому. Но это я списываю на то, что мы живём в век скоростей, когда всё происходит быстро и "краткость - сестра таланта". Поэтому местами пробегала какие-то абзацы "наискосок".

В целом же, если у вас возникают вопросы, почему власти вашего города не решают те или иные его насущные проблемы социального характера - то вот в этой книжке вы найдёте ответы. И один из них - отсутствие должности помпадурши... )

– А ну, например, ежели в часть попадешь? – До сих пор Бог миловал. А ежели когда попадем, тогда и узнаем.

Феномен Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина в сегодняшней его пугающей актуальности. Словно бы и не было полутора сотен лет, прошедших со времени, когда книга писалась. На самом деле, многое изменилось к лучшему. Но, главным образом в силу эволюционного развития и технического прогресса.

Жизнь дает обывателю больше возможностей сбежать от проклятой темы "как нам обустроить Россию". Один создает свои райские кущи на шести сотках собственной дачи; другой кормит пятью рыбами и пятью хлебами сто тыщ подписчиков своего кулинарного канала; третий творит себя, виртуального, по образу и подобию масс-медиа кумиров. И все, в большей или меньшей степени, эмигрируют во внутреннюю Монголию сетевых сообществ по интересам.

Что хорошо, потому как содействует ослаблению уицраора российской государственности Жругра и позволяет надеяться на лучшее. Это еще что за хрень? Не хрень, а применение адекватного инструмента для понимания того, с чем традиционные способы постижения не работают. Мы же с вами недоумеваем, почему в России ничего не меняется. Ни дореволюционная историческая наука не дала ответа, ни диалектический материализм, ни современность. А метаистория по Даниилу Андрееву совершенно объясняет.

Вопреки распространенному мнению, главные наши беды не дураки и дороги, не "пьют и воруют" и даже не чиновники. Вопреки не менее распространенному - умом Россию понять вполне возможно. Хотя для этого нужно признать, что современный уровень развития общественных наук (история, обществознание, социология, культурология) далек от изречения истин в последней инстанции - и позволить себе непредвзято взглянуть в сторону того, что среди просвещенных современников принято считать унылой фэнтезятиной или шизофреническим бредом.

По Андрееву, всякий народ имеет воплощение государственности - уицраор, созданный для объединения нации, защиты ее интересов от внешних посягательств, воплощения общих масштабных целей. Это такое неизбежное зло - скрепа, без которой неминуемо сползание в хаос и анархию. Российский уицраор, Жругр, силен необычайно, так как в неблагоприятных климатических и географических условиях, ему делегировано больше полномочий, чем абсолютному большинству созданий той же природы в других странах. Триада "Православие. Самодержавие. Народность" - в сути его девиз, а центростремительность - единственный способ действий.

Михаил Евграфович уже тогда, полтора столетия назад, считал ключом к решению многих вопросов государственного управления децентрализацию, придание субъектам большей самостоятельности, выборность власти из числа местных представителей, внимание к особенностям и обычаям народов, населяющих губернию. А он знал, что говорит, сам будучи представителем высшей государственной бюрократии - чиновником по особым поручениям. Тогда, как, впрочем, и теперь, все остается в сфере утопических мечтаний.

Теперь о книге. Название "Помпадуры и помпадурши" - отсылка к фаворитке Людовика XV, маркизе де Помпадур, чье имя органично пересело на российскую почву, скрестившись с "самодуром", породив вполне жизнеспособный гибрид "помпезный самодур" (семантика, однако). Помпадуры С-Щ - практически всегда губернаторы, очень редко просто высшее чиновничество. Другое дело, что площадями и богатствами субъекты хозяйствования сильно отличаются: один край всероссийская житница и здравница со всякими ништяками, кроет как бык овцу другой, где кроме навоза никаких природных богатств отродясь не бывало.

Помпадурши - фаворитки последних, из числа местных светских львиц. То есть, не жена, не любовница-содержанка, но именно располагающая неограниченным влиянием на губернатора дама, употребляющая его к себе расположение, как правило, для личного обогащения. Этот институт у нас сегодня изжит (или мне так кажется в силу моей удаленности от властей предержащих), нынешние наши что уворуют - в дом, все в дом.

О структуре. Пятичастная, первая часть включает три новеллы: "Прощаюсь, ангел мой, с тобой", "Старый кот" и "Старая помпадурша", герои которых смещенные с должностей губернаторы, покидающие свои палестины. В последнем случае прекрасная добрая Надин, долго хранившая верность своему помпадуру, все же уступает домогательствам нового, совершенно переменившись к финалу в сторону склочности и стервозности записной щучки-сучки.

Вторая: "Здравствуй милая, хорошая моя", "На заре ты ее не буди" и "Она еще едва умеет лепетать" - путь помпадура из золотой молодежи Митеньки Козелкова, юноши ума небольшого, но в целом незлобного, из умеренного либерала превращающегося в совершенного цербера.

Третья: "Сомневающийся", "Он", "Помпадур борьбы", о реакционном закручивании гаек, в подобие которого вступает сегодняшняя Россия (да, у нас все по кругу). Помпадур, который с удивлением узнает, что есть еще и закон, и это открытие совершенно выбивает почву у него из-под ног; другой из реформатора становится фаталистом, вплоть до того, что пожары не тушит; третий - недоросль Феденька Кротиков, на протяжении рассказа трансформируется из прекраснодушного мечтателя в подобие местного Ивана Грозного.

Четвертая, "Зиждитель" о Сереже Быстрицине, направленным помпадуром в Паскудск и добившемся неустанным радением, чтобы городок сей исчез с карт и из реестров (вот она, чаемая Щедриным децентрализация). И все налаживается у них. "Единственный" - это такой простой и авторитетный мужик в помпадурах, который заботится о вверенном его попечению крае, а рвение перенаправляет на помпадуршу из таких же простых бабенок, пресекая любые поползновения непотизма.

Пятая "Мнения знатных иностранцев", уж очень грустна и нелестна для наших чиновников. Все это было бы смешно, когда бы ни было так грустно. А все же, пока живем, надеемся.

Какие строчки могут быть актуальнее Щедрина накануне выборов?? О взяточничестве:

...если взятка еще не умерла, то она существует в такой облагороженной форме, что лучше всего делать вид, что не примечаешь ее. [...] Новейшие веянья времени учат все более ценить в человеке [...] покладистость, уживчивость и готовность. Но что же может быть покладистее, уживчее и готовнее хорошего, доброго взяточника? Ради возможности стянуть лишнюю копеечку он готов ужиться с какою угодно внутренней политикой, уверовать в какого угодно Бога. Сегодня, напялив мундир, он отправляется в собор поклониться Богу истинному, а завтра – только прикажите! – в том же мундире выйдет на лобное место и будет кричать: распни! распни его!

"Денег нет. Вы держитесь здесь, вам всего доброго, хорошего настроения и здоровья":

Мы ничего не имели в мыслях, кроме интересов казны; мы ничего не желали, кроме благополучного разрешения благих начинаний; мы трудились, усердствовали, лезли из кожи и в свободное от усердия время мечтали: о! если бы и волки были сыты, и овцы целы!.. Словом сказать, мы день и ночь хлопотали о насаждении древа гражданственности. И вот теперь нам говорят: вы должны претерпеть! За что?!

Начальник - странный предмет, он вроде бы есть, но его как бы и нет:

До сих пор так было, что обыватель тогда только считал себя благополучным, когда начальник находился в отсутствии. Сии дни праздновали и, в ознаменование общей радости, ели пироги. Почему, спрашиваю я вас, все сие именно так происходило? А потому, государь мой, что, с отъездом начальника, наставала тишина. Никто не скакал, не кричал, не спешил, а следовательно, и не сквернословил-с. Я же хочу, чтобы на будущее время у меня так было: если я даже присутствую, пускай всякий полагает, что я нахожусь в отсутствии!

Об истинных позывах пойти в депутаты:

Всякому, например, известно, что главное побуждение, руководящее помпадурскими действиями, составляет чрезмерная ревность к охранению присвоенных помпадурам прав и преимуществ.

Подтекст прощальных слов Ельцина, и иже с ним:

– Господа! – сказал он. – Я знаю, что я ничего не совершил! Но именно потому-то я и позволяю себе на прощанье пожелать вам одного. Я от души желаю вам… я желаю… чтоб и другой… чтобы и тот, кто заменит вам меня (крики: "никто не заменит! никто!")… чтоб и он тоже… ничего, подобно мне, не совершил!

О законности:

– Брось! – Куда тут бросишь! закон, братец! – Ну, и пущай его! закон в шкафу стоит, а ты напирай! – Но ведь ты же сам говорил: до поры до времени? – А это именно и значит: напирай плотней! – Чудак! а под суд? – Вот потому-то и напирай! Стряпчий выпил шестнадцатую, поморщился и прибавил: – А закон пущай в шкафу стоит!

Всё же, когда завтра пойдёте на избирательный пункт в своём Обиралове, Навозном, Паскудске или Глупове, чтобы опустить бюллетень в шрёдер урны для голосования, помните, что, хоть и давным-давно, ан был таки такой чиновник, как Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин, а значит есть надежда, что и сегодня - 1 на 100, 1 на 1000 - найдётся такой же ответственный, радеющий, неподкупный, как он, и что этот ОН, этот Единственный живёт и работает именно в вашем краю и районе.

Если вам не захочется читать целиком 300-страничный сборник рассказов-романсов "Помпадуры и помпадурши", от всей души советую отдельные произведения: "Старая помпадурша", "Он!!", "Зиждитель", "Единственный", "Мнение знатных иностранцев о помпадурах". Я же намерен читать Щедрина полностью. У меня в шкафу... (аж перехватило дыхание)... 10-томное собрание сочинений!!! И такие раритеты, как, например, "Господа ташкентцы" или "Губернские очерки" скоро будут мною перелопачены. Жду-не дождусь!

P.S.