Прекрасный дом. Золотая иволга

Прочитанная книга не вызвала положительных эмоций. Несмотря на заявленное сочувствие к людям, оказавшимся в водовороте войны, автору не удалось сделать своих героев живыми. На мой взгляд, они больше напоминали восковые фигуры из музея. Возможно, это связано с тем, что для людей, живущих на другом континенте, борьба, происходившая на территории Африки в описываемый период, не более чем строчки в учебнике истории.

Автор пытается представить отношения между Коломбо и Томом Эрскином как пример лучших сторон обоих народов, однако игнорирует весь характер колониального угнетения. Это делает индивидуальные усилия героев по улучшению ситуации малоэффективными. Таким образом, и Коломбо и Том Эрскин и многие другие герои оказываются заложниками сложившегося исторического контекста, что приводит к их взаимному несчастью.

При этом в тексте особенно болезненным диссонансом прозвучала история Линды, чья память должна была быть пропитана ужасами «цивилизованного» английского концлагеря, где она потеряла близких. Как же после этого, словно обезумевшая, она могла требовать крови «дикаря» залуса? Эта вопиющая несправедливость, этот клубок противоречий обнажает бездну, разделяющую людей колониальной эпохи. И в очередной раз показывает, что тогда даже "плохой" белый воспринимался колонизаторами лучше, чем черный.

Страницы книги, описывающие различные зверства колонизаторов, вызывают содрогание. Если хотя бы тень от этих кошмаров является правдой, то становится понятной та взрывоопасная ненависть, что клокочет в Африке до сей поры, где дискриминация белых стала зловещим эхом прошлого. "Что посеешь, то и пожнешь" – эта библейская истина обретает здесь поистине апокалиптический смысл.

В целом, книга представляет собой попытку осмысления сложных и многогранных процессов, связанных с колониализмом и его последствиями. Однако, мне кажется, что автору не удалось это сделать, несмотря на заявленные намерения. И жаль понимать, что деление людей на хороших и плохих так и продолжается по сей день. И неважно, что служит критерием: цвет кожи, религия, политические взгляды, по сути, в мире ничего не изменилось.

Второй роман Джека Коупа и вторая прочитанная мною его книга, которая понравилась мне гораздо меньше первой ( Джек Коуп - Прекрасный дом ). Как следует из аннотации, в этой истории "своеобразно преломляется одна из классических тем социального романа XIX-XX веков: трагедия одаренного человека, которому буржуазное общество не дает реализовать свои творческие возможности". И действительно, на протяжении почти всей книги меня не покидало ощущение типичности как происходящего в книги, так и главного героя. Несомненно, я уже читала что-то подобное, сходу на память пришел Арчибалд Кронин - Памятник крестоносцу , наверняка были и другие книги на эту тему, настолько распространен сюжет о взлетах и падениях творца, которого общество то принимает, то отвергает, то поднимает на пьедестал, то швыряет в грязь. Книгу можно было бы счесть автобиографической, если бы не одно "но" - Джек Коуп был белым, а его герой - Глэнвил Пик принадлежит к народу зулу, и именно это обстоятельство становится для него роковым. Где-то в книгах юноше по имени Нтаба, что в переводе означает "гора" или "пик", встретилась фамилия полузабытого писателя - Глэнвил, и так ему понравилась, что он взял ее в качестве псевдонима. Так получился Глэнвил Пик. Он мечтает стать писателем и прославить это имя, стать первопроходцем, прокладывающим путь для своего народа. В его судьбе как бы воплотились судьбы множества африканских писателей, принадлежащих к черной расе. Можно по-разному воспринимать их творчество, но книга заставляет хотя бы немного задуматься над тем, чего им стоило просто опубликовать написанное. За стихотворение, в котором Глэнвил отрекается от бога белых людей, его изгоняют из колледжа, он мыкается в поисках работы, нигде подолгу не задерживаясь. Его стихи получают некоторое признание, его приглашают на приемы для белых людей, Глэнвил воодушевляется, но слишком поздно понимает, что для большинства белых он как экзотическое растение, забавная зверушка, случайно заговорившая по-человечески. Над ней можно смеяться, но уважать и принимать всерьез - увольте! Это всего лишь зулус, забывший свое место. Честно говоря, герой мне не понравился, его поведение и поступки показались слишком эксцентричными, но не могу не признать, что его стихи довольно самобытны, а сюжет задуманной им пьесы по меньшей мере оригинален. И его судьба вызывает искреннее сочувствие. В книге есть и второй план - волнения зулусов, приведшие к жестокой расправе с ними. Одновременно вспоминаешь предыдущую книгу Джека Коупа и мятежного вождя восставших зулусов Бамбату и тут же с потрясением осознаешь, что в романе словно предугаданы события Шарпевиля, разразившиеся через два года после его выхода. В книге есть все это - сожжение пропусков, расстрелы, слезоточивый газ. Каждый раз, читая о подобных вещах, происходивших совсем недавно, уже при жизни моих родителей, я не могу отрешиться от мысли о том, что наш мир неумолимо приближается к пропасти, которую мы роем себе сами...

Название романа "Прекрасный дом" восходит к эпиграфу, взятому из пьесы Шекспира "Винздорские проказницы".

— В таком случае какая же это любовь? — Увы, моя любовь была подобна прекрасному дому, воздвигнутому на чужой земле! Я потерял волшебный замок только потому, что построил его не там, где нужно.

Кто же в романе выстроил этот обреченный на уничтожение прекрасный дом? Об этом - чуть позже. Роман посвящен разразившемуся в 1906 году восстанию зулусов. Примерно этому историческому периоду посвящена книга Уилбур Смит - Когда пируют львы. И грянул гром (сборник) , написанная чуть позже. Но если у Уилбура Смита исторические события являются лишь фоном, на котором разворачиваются судьбы персонажей, то для Джека Коупа, напротив, первичным становится именно изображение восстания, а персонажи располагаются как бы на втором плане. Писатель рисует почти эпическое полотно, показывая, почему восстание было неизбежно, каким мощным потрясением оно явилось для персонажей и как тотально и неотвратимо изменило их жизни... В центре романа находится два персонажа - англичанин Том Эрскин и зулус Коломб Пела. Являясь истинными братьями по духу, они словно воплощают в себе лучшие черты своих народов и лучшие человеческие качества. По воле автора, оба молодые человека находятся на пороге счастья и готовятся вступить в брак. И оба лишаются надежды на счастье... Тому, рано лишившемуся матери и не любимому отцом, зулусы, среди которых он вырос, заменили родителей. Он любит и понимает этих наивных и добрых людей, уважает их обычаи и верования, относится к ним не как к детям, которым необходимо руководство и покровительство белого человека. а как к тем, кто вправе самостоятельно вершить свою судьбу. Он заранее, по едва заметным признакам, осознает, что скоро грянет гроза, и не желая сражаться против тех, кому отданы его симпатии, собирается подать в отставку, но не успевает. Том не заражен безумием войны и, несмотря ни на что, остается человеком. Он выступает против разрывных пуль "дум-дум", запрещенных международными конвенциями, спасает тех, кого еще можно спасти, готов предстать перед судом, чтобы открыто заявить о преступлениях командования, и в конце концов, порывает с женой - красивой, но духовно чуждой ему и ограниченной Линдой. Коломб, развитый и образованный зулус, принявший христианство, плоть от плоти своего народа, разделяет его судьбу. Даже не веря в успех восстания, он полностью отдается ему, теряя в этой войне все, что ему дорого, но веря, что главные бои еще впереди. Джек Коуп, родившийся в провинции Наталь всего через семь лет после восстания, прекрасно знает, о чем пишет. Образы англичан, буров, африканцев, нарисованные им, убедительны и достоверны. И те, и другие, и третьи могут быть патриотами и предателями, жестокими убийцами и настоящими героями. Невозможно без ужаса читать о зверствах колонизаторов, истязающих беременную жену Коломба и его бабушку, отрезающих головы вождям, убивающих детей - уместно будет заметить, что зулусы, которых считают дикарями, до таких зверств не опускались. Кончается роман на грустной ноте, но символично: миновало четыре времени года и впереди - весна. И, возвращаясь к эпиграфу, мы приходим к простой мысли: восстание зулусов было обречено с самого начала, но история Южной Африки на нем не заканчивается, и дом, выстроенный на чужой земле, рано или поздно рухнет.