Рейволюция. Роман в стиле техно

Номинант "Нацбеста" и ветеран клубного движения Илья Стогоff рассказывает вам о самых культовых героях, явлениях и событиях российской рейв-культуры, родившейся в самом сердце Петербурга. Виктор Цой, Сергей Курехин, Борис Гребенщиков, Джоанна Стингрей, Владик Монро, DJ Грув, клубы "Тоннель", "Money-Ноnеу", "Грибоедов", кафе "Сайгон", журнал "Птюч", сквоты на Фонтанке и Обводах - воспоминаниями об этом с вами поделятся промоутеры и диджеи, стоявшие у колыбели российских клубов и российского рейва.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

76 оценок

5
39%
4
39%
3
14%
2
5%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 87Хотят прочитать 68

Рецензии

nenaprasno14 июня 2017 г.
Осенью вспоминать весну – неловкое занятие. Как вспоминать вчерашние пьяные выходки. Весна прекрасна. Мы все так ее ждали. Казалось, начинается все самое главное… но ничего ведь и не думало начинаться.
Это просто такое время года. Мы реагируем на него, словно животные. Не желаем помнить, что весна – это просто время года на полгода предшествующее осени.
Весной ты бежал и рыдал от восторга. А осенью хочется всего лишь оказаться в тепле. Все-то ты видел, все-то ты знаешь… Осенью тебе хочется просто попасть в теплое место. Выпить и поболтать.
«Тоннель» давно закрыт и сгнил. «Нора» тоже сгнила, хотя закрылась недавно. «Планетарий» изгнали из планетария: в этом зале дети все еще смотрят на звезды, но теперь это не звезды стиля драм энд-бэйс и не ослепительные стриптизерки, а всего лишь Сириус. Пушкинскую, 10 расселили, отремонтировали и стали сдавать под дорогие офисы. В «Грибоедове» душно и не интересно. Клубы стали носить иные имена. Ночь теперь проводят по иным адресам. Это больше не сырые норы. Это дорогие места с хорошим меню, но почти без танцев. Какие танцы, когда тебе сорок?
Выпить и поболтать. Обсудить цены на недвижимость и как дорого обходится теперь приличное воспитание детей. Послушать музыку, выпить еще. После этого можно идти домой.
Вы обратили внимание, какой короткой вышла эта книга? Только все вроде началось – а уже пора закругляться. Жизнь, это всегда так. Только вроде разгонишься, как пора умирать.
Хочется написать что-то такое же пронзительно грустное и чудесное, как и сами 90-ые, как и то, о чем расскаывается в этой книге.
Вспыхнули и ушли. Оставили нас в нашей простой блеклой жизни. Кто посмел, тот быстро сгорел, а нам остается вспоминать и тлеть потихоньку.
Читать далее
8
845
didaio24 сентября 2012 г.
Слог Стогова всегда живой, увлекательный, смачный. В этой книге отделить вымысел от реальности, правду от фантазии невозможно. По-крайней мере тем, кто не был свидетелем той истории. Рейволюция — это очень хорошая книга о поколении эпохи развала СССР. 10 лет до и 10 лет после. Жизнь на грани, которая была ни на что не похожа. Закрыв книгу сразу же хочется перечитать ее еще раз. Чтобы занырнуть в те времена, встретиться с теми людьми и понять на чем вырос сам.
6
415
Igor_K8 сентября 2019 г.
Вечеринка до упада
Конечно, он Стогов. Но латинские буквы в фамилии на обложках книжек выглядят экзотично, такое быстро не забудешь. А что для писателя важно? Правильно, чтобы его фамилия читателю запомнилась, чтобы потом читатель шел и покупал новую книжку запомнившегося автора. В конце девяностых и в нулевых читатель активно покупал новые произведения Стогова. Вот только он давно уже не пишет ничего нового. Великие литературные подвиги остались в прошлом, время героев прошло.
Илью Стогова часто называют певцом девяностых. И, действительно, он внес колоссальный вклад в мифологизацию последнего десятилетия прошлого века. Возможно, он был первым, кто начал этот процесс. Еще его называют русским Хантером Томсоном. Серия журналистских книг «Stogoff Project» была заметным культурным явлением второй половины нулевых. А еще многие нарекли его нашим Джеком Керуаком. Стогов не сделал (пока) книгу равную «В дороге», но любил описывать всякие странствия по миру. В любом случае, Илья Стогов был, есть и останется крупной фигурой в отечественной словесности. Даже если он действительно больше ничего не напишет, из истории русской литературы его уже не вычеркнешь. Пройдет некоторое время и он точно попадет в учебники по литературе. По крайней мере, в вузовские.
Сперва Илья Стогов сочинял художественную литературу, выковывая героя своего времени. Потом переключился на документалистику: писал про преступников и музыкантов. Затем увлекся тревелогами. За что бы он ни брался, неизменным оставалось одно – писал он чрезвычайно быстро. Говорят, роман «Мачо не плачут» Стогов настрочил всего за девять дней. И эта скорость хорошо чувствуется в его текстах. Он писал их быстро, мы их так же быстро читаем. Если начинаешь читать какую-нибудь книжку Стогова, то очень сложно остановиться. Со страниц на тебя льется опьяняющая энергия, захлестывает с головой – ты просто не замечаешь как добрался до последней страницы.
«Рейволюция. Роман в стиле техно» про музыку и девяностые. Перед нами удачный микс из интервью с участниками описываемых событий и задушевных авторских отступлений. Стогов пишет так, что создается впечатление – ты там, в сером Петербурге, где создается новое музыкальное направление, открываются первые клубы, всякие фрики творят миф имени себя, бандиты палят из пистолетов, кого-то убивают, кто-то пропадает без вести, а кто-то еще зарабатывает дикие деньги, чтобы сразу же их промотать. Автор пишет обо всем этом так, словно уже прошло дофига времени, и он смотрит на происходящее с огромной долей ностальгии, мол, тогда я был молод, а теперь вот сижу уже старый и рассказываю вам всякие побасенки. Ирония заключается в том, что книжка эта написана прямо-таки по горячим следам. За несколько лет до этого второй раз открыли клуб «Тоннель», а тут уже Стогов все это фиксирует и заносит на бумагу. И то ли это сознательный авторский прием, то ли, знаете ли, ход времени таков. Возможно, пережив все описанное в книге, легко почувствовать себя стариком, хотя тебе всего-то тридцать пять.
В героях тут ходят динозавры музыкального мира – Борис Гребенщиков, Сергей Курехин, Виктор Цой и многие-многие другие. Все начинается с того, как Сергей Соловьев снял свою «Ассу». Мир узнал своих героев, а они творили, что хотели. Но книжка у Стогова, конечно, не про русский рок, он про новую культуру, культуру рейвов и клубной музыки. Уже в финале пятой главы (примерно конец первой четверти книжки):

«Прогрев машину, Цой аккуратно вырулил на деревенскую дорогу. Спустя двадцать минут на скорости более 150 километров в час его автомобиль протаранил экскурсионный автобус, двигавшийся по встречной полосе. История русского рок-н-ролла была окончена»
Надо же мостик от великих перекинуть, чтобы преемственность всякую показать, и тут же кинуться описывать жизнь знаменитых диджеев девяностых. Автор в какой-то момент договаривается до того, что возводит свою историю российского андеграунда к самому Пушкину сотоварищи. Но, наверное, это естественно, когда пишешь про петербургскую жизнь, в конце концов, тут на каждый булыжник наступал какой-нибудь непризнанный при жизни гений. Правда, не каждый из этих гениев, вообще, был признан. Увы, Питер – он такой.
В этой книге не стоит искать прямо-таки достоверных фактов и взвешенных авторских оценок. Важны атмосфера и ритм. Сам Стогов с самого начала предупреждает:

«Я пытался выяснить, как все происходило у участников событий. Но главные герои этой книги уже мертвы, редкие выжившие давно сошли с ума от алкоголя и наркотиков, а те, кто жив и не безумен, отказывались со мной общаться. Так что воспринимайте эту книгу как вымысел. Все равно: целиком всю правду мы никогда не узнаем».
Стогов сочиняет миф. И тут все как положено: будет и страшно, и смешно, а в конце мы придем к чему-то большему, без этого никуда.
Когда читаешь «Рейволюцию. Роман в стиле техно», то порой жалеешь, что не жил в Питере в девяностые, не тусил на всех этих вечеринках. Хотелось бы попасть хотя бы на одну. Например, на вечеринку в планетарии. Это же круто как – вечеринка под искусственным звездным небом. Но… Умом, конечно, понимаешь, что и хорошо, что не был там. Стогов все-таки честно рассказывает свою историю. Он не забывает про все эти смерти от передозов, убийства в подворотнях, несчастные случае на рейвах. Вот DJ Фонарь (Володя Фонарев) так говорит про знаменитый фестиваль «Казантип» (тот, который проходил в Крыму в атомном реакторе недостроенной АЭС):

«Все очень огромное и при этом совершенно недостроенное. В любой момент ты мог сломать себе шею. Отовсюду торчали прутья и металлические штыри… Очень много людей переломалось».
Конечно, это не только про «Казантип». Это и про все девяностые. В конце концов, есть же пожелание не жить в эпоху перемен. Эти люди жили именно в такую эпоху, а нынешней молодежи досталась совсем иная. Она, конечно, рано или поздно сменится другой. И про нее тоже напишут книжки. И что в них будет написано, какой миф создадут на основе нулевых и десятых, а, может быть, еще и двадцатых, мы когда-нибудь узнаем. Но это будет совсем другая история.
Читать далее
5
809

Все рецензии

Цитаты

Tatebanko12 сентября 2014 г.
Путешествуя по заграницам, я всегда поражался, что людей там не прет на агрессию. А у нас это просто заложено в психологии. Что за удовольствие, если нельзя оскорбить и унизить соседа?! Люди желали свободы и ради этого портили жизнь всем вокруг. - DJ Фонарь (Володя Фонарев)
5
462
Tatebanko13 сентября 2014 г.
Современное искусство — это закачать себе через клизму в задний проход ведро оранжевой гуаши, извергнуть её на холст — вот и полотно!
4
338
nenaprasno14 июня 2017 г.
Рано или поздно ты поймешь, что успех – это всего-навсего слово из пяти букв. Это дойдет до тебя обязательно. Потому что это правда. До тебя дойдет, что никто в целом мире не станет, просыпаясь, шептать твое имя.
В тот момент, когда ты покоряешь вершину, для тебя начинается путь вниз. Тот, кто добился всего, дальше будет только терять…
и терять…
и терять…
и терять…
так не проще ли оставаться внизу? Не проще ли вести себя так, будто на вершине ты уже побывал, даже если ты там не побывал?
Лицо Свиньи так и не появилось на обложке ни единого глянцевого журнала. И в заставке ни единого ТВ-шоу тоже не появилось. Дело не в том, что успех его не интересовал. Еще как интересовал! Но только реальный успех, а не тот бред, который подразумевают под этим словом.
Потому что успех выглядит красиво в кино, а в жизни успех не стоит того, чтобы его завоевывали. Слишком много мороки… слишком мало удовольствия.
Читать далее
2
249