Мой брат якудза

Я всегда говорю своим мальчикам, что можно нарушить закон, но нельзя делать зло людям. Переступить закон и вершить зло — это не одно и то же.

Во мне было много добра и много зла, во мне было сумасшествие богов и бесов, я собирался нести в мир добро с размахом мифологической катастрофы.

У нас есть банкеты, соревнования, есть свой журнал, вы ведь видели. У нас есть свои похороны и свои войны, есть свой офис. У нас все есть. И в то же время у нас ничего нет.

Здесь, в Японии, у каждого есть свои секреты. Говорю вам, сэнсэй, наши улицы спокойны, нет грабежей, убийств и насилия. Но душа японцев порочна, они ведут нечестный бизнес. Все — якудза. И если все — якудза, сэнсэй, пускай платят нам за это.

— Якудза — это если босс говорит на белую стену, что она черная, и значит, она черная. Вот что такое якудза.

Крайне правые, сэнсэй, это убежище. Те, кого общество отвергает, идут либо в якудза, либо в крайне правые.

…Никогда не спрашивайте женщину якудза, счастлива ли она. Очень редко я встречаюсь с женщинами других якудза. Но в основном я общаюсь с мужчинами. Знаю всех мужчин — сыновей, братьев, дядьев, босса Окаву. Иногда я сама становлюсь мужчиной. А когда Тецуя сидит в тюрьме, я становлюсь сильным мужчиной.

Клиенты приходят сюда ночь за ночью, к сплетням, к литературным записям, к концертным афишам, а также к так называемым интели-якудза — новому поколению образованных якудза, к новому дзену. Эти люди — якудза из числа бывших адвокатов, бухгалтеров, закончившие университеты и изучавшие историю, архитектуру, менеджмент, юриспруденцию и международные отношения. Они вносят ощутимый вклад в ведение сложных дел конца двадцатого века.

За забором можно разглядеть черные утесы, выдыхающие белые пары. Пахнет серой. Красные ванны. И люди, расписанные демонами.